Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

В правление Людовика I Благочестивого (814–840) концепция королевской власти получила дальнейшее развитие. Королевская власть стала восприниматься как установленный Богом институт и как должность/функция/служба (regale ministerium), которая реализуется через единый народ Божий. «Однако, — писал Иона, епископ Орлеанский, в своем трактате De institutione regia, — она может лишиться своего священного характера, если король не исполняет своей главной миссии — отправления божественного правосудия». Из этого следует, что харизма, которая окутывает королевскую власть посредством помазания, является скорее институциональной, чем личной. Она связана именно с «королевской должностью». По словам Ионы, «королевская функция» заключается в том, чтобы управлять и править народом Божьим справедливо и правосудно, чтобы народ мог познать мир и согласие. «Королевская должность» имеет своим началом милость Божью, передаваемую обрядом миропомазания, и конец, который наступит лишь тогда, когда будет реализован «совершенный мир» бл. Августина. Приближение этого конца связано с ценностями христианской морали: король должен жить простой, богобоязненной жизнью, править благочестиво, справедливо и милосердно лишь в этом случае он имеет право называться королем, иначе же войдет в число языческих тиранов древности. Чтобы заслужить свой титул, король обязан надзирать за своими подданными, чтобы и они придерживались христианских ценностей, т. к. король несет ответственность перед Богом за спасение вверенного ему народа. Таким образом, королевская власть является должностью, которая осуществляется через единый народ Божий.

Епископ Лионский Агобард около 817 г. писал в своем трактате, что король правит народом Божьим, который является мистическим телом Христовым, и потому должен слить воедино все племена и народы. Объединившись под властью одного благочестивейшего короля, этот единый народ будет управляться единым, всеобщим законом. Таким образом, идея единства и универсальности слилась со вторым принципом, на котором зиждилась Каролингская держава, — с идеей «общего блага» и «возрождения» Римской империи.

Вдохновляясь этими идеями, Карл Великий провозгласил себя императором и на Рождество 800 г. был коронован в Риме. В своих отношениях с папским престолом он делал акцент на королевской теократии. В 799 г. Карл писал Льву III (795–816): «Мне принадлежит защита Церкви Христовой силой оружия вовне, против язычников. А вам, Святейший отец, следует, воздев руки к Богу с Моисеем, помогать вашими молитвами успеху моего оружия».

Имперская идея призывала к универсальной власти и в принципе была чужда патримониальности, т. к. по традиции империя была неделима. Наиболее яркое и успешное воплощение она нашла в объединительной политике Карла Великого, предполагавшей сохранение государственного единства и в дальнейшем. Но этому противоречила многовековая практика разделов, которую не удалось сломить, а также нараставший региональный сепаратизм. По Верденскому договору 843 г. созданная Карлом Великим империя распалась на три независимых королевства, в 855 г. их стало пять. Императорский титул больше не давал своему обладателю никаких реальных преимуществ, а его носитель затерялся среди слабых властителей Северной Италии.

Распад происходил не только на вершине государства, но и в основании. Вместе с формированием феодального землевладения закладывались основы иерархической структуры и вассально-ленных связей. Вассалов (vassi regales) имел не только король. Графы, маркграфы, епископы и аббаты, превратившиеся из королевских служащих в независимых хозяев своих обширных владений, также стремились завести своих вассалов (лат.: vassi vassorum; vavasseurs). Так как вассал приносил клятву верности прежде всего своему сеньору и только потом королю, то сеньор превращался в своеобразную преграду между вассалом и агентами государственной власти или Церкви. Так, если было необходимо собрать войско, то сеньоры собирали каждый своих вассалов и сами приводили их к королю. К этому добавилось право сеньора самому судить своих вассалов, по крайней мере за мелкие правонарушения. К середине X в. Западно-Франкское королевство представляло собой конгломерат соперничавших между собой крупных феодальных владений, фактически самостоятельных перед лицом королевской власти. Сама королевская власть находилась в глубоком кризисе, и на протяжении столетия (888–987) трон оспаривали две династии дряхлеющие Каролинги и набиравшие силу Робертины.

Общеплеменные собрания

Одним из пережитков эпохи военной демократии в Меровингском королевстве являлись общеплеменные собрания, которые уже в конце V в. проводились лишь в исключительных случаях, например для избрания Хлодвига королем над рипуарскими франками. Однако этих собраний уже не существовало во времена составления Салической правды (ок. 510 г.). Собрания свободных франков сохранялись лишь в сельских общинах, где довольно долго играли значительную роль в отправлении правосудия.

На рубеже V–VI вв. общеплеменные собрания были заменены Мартовскими полями (Campus Martis) — военным смотром ополчения, который проводился в начале весны и на который воины должны были явиться в полном боевом снаряжении. Военной службой были обязаны все свободные общинники; они сами себя экипировали и содержали во время похода. В период исполнения военной службы каждого воина защищал тройной вергельд в 600 солидов.

Мартовские поля дольше всего сохранялись в регионе компактного расселения франков — в Австразии; в Нейстрии же и Бургундии они исчезли вскоре после смерти Хлодвига. Но в конце VII в. Мартовские поля были возрождены во всем Франкском государстве: король созывал необходимое количество воинов через графов, которые и возглавляли отдельные отряды. В VII в. на военную службу призывались не только свободные франки-общинники, владевшие собственными земельными наделами, но также галло-римляне и свободные держатели чужих земель колоны и прекаристы. К началу VIII в. зафиксировано участие в военных походах литов со своим господином. Уже в VI в. уклонение от военной службы было не редкостью, за что в Рипуарской правде предусмотрен значительный штраф для тех, кто не явился к войску

После бенефициарной реформы Карла Мартела конница во франкском войске заметно потеснила пехоту, и в 755 г. Мартовские поля были заменены Майскими (Campus Маii), когда на пастбищах уже было достаточно молодой травы, чтобы прокормить лошадей. Каролингское войско, как и ранее, не было постоянным государственным институтом по окончании кампании воин-работник возвращался к себе домой со своей частью военной добычи.

Карл Великий уделял много внимания своему войску, заботился о нем и не скупился на награды. Войску посвящены многие статьи капитуляриев, за долгие годы Карл усовершенствовал и отточил весь механизм призыва перед новой кампанией.

Когда решение о проведении военного похода было принято, назначалось место сбора и определялось необходимое количество воинов. Графы, получив королевские капитулярии, созывали ополчение, контролировали его вооружение и запасы продовольствия. Исключением не являлись и свободные люди, жившие в епископских владениях. Хотя сами духовные лица не участвовали в сражениях (им запрещалось проливать кровь), их отряды вели в бой специальные королевские агенты, замещавшие епископа или аббата в военных и юридических вопросах, — адвокаты (advocatus, défensor, tuitor, франц.: avoué, défenseur, tutreur). Но и они были обязаны находиться рядом: исповедовать умирающих, хоронить мертвых, проповедовать и обращать в христианство