Государство в пути - Виктория Анатольевна Корочкина

Ханией предусматривала реализацию следующих задач. Правительство в целях отстаивания интересов и прав всех палестинских сообществ, независимо от места их проживания, обязывалось действовать в соответствии с резолюциями Палестинского национального совета, Основным законом Палестины и резолюциями Арабских саммитов и на их основе придерживаться всех достигнутых ООП международных договоренностей. Временные границы не признавались, одновременно любые предложения по окончательному урегулированию должны были быть представлены на ратификацию вновь созванного ПНС либо вынесены на референдум с участием палестинцев как «внутри» территорий, так и в диаспоре.

Программа предусматривала действие кабинета министров в соответствии с Основным законом Палестины, во взаимодействии с ПЗС в законодательном процессе и с судебной системой – в процессе административной реформы, предполагавшей также борьбу с коррупцией. Декларировалась идея утверждения гражданских прав и свобод, социальной справедливости, искоренения фаворитизма в политике. В рамках конституционных преобразований планировалось возрождение принципа совещательности («шуры») и, как следствие, достижение политического плюрализма и устоев «исламской демократии». В планы правительства входило проведение местных выборов в течение полугода, а также гарантировался доступ женщин к процессу принятия решений и к работе всех институтов и министерств ПНА[411].

Процесс формирования правительства вызвал споры в среде исламистов. Некоторые влиятельные радикально настроенные лидеры ХАМАС выступили против «Мекканского соглашения». Оппозиция росла и среди вооруженных группировок исламского движения – «Исполнительных сил» и бригад «Изз-ад-Дин аль-Кассам». В рядах движения оформилось наиболее экстремистское крыло, недовольное И. Ханией и Х. Машалем. Аналогичное размежевание по вопросу о сотрудничестве с ХАМАС происходило среди членов ФАТХ. Особенно выделялся Мухаммед Дахлан, контролировавший силовые структуры Сектора Газы[412].

Разногласия внутри основных палестинских политических сил привели к возобновлению столкновений в июне 2007 г. Радикально настроенные группировки ХАМАС выступали против ФАТХ в связи с проводимой им пораженческой, по их мнению, политики в отношении Израиля. К тому же в рядах ХАМАС не без основания опасались того, что в ФАТХ возобладает позиция тех, кто изначально сопротивлялся «Мекканским соглашениям» и настроен на силовое устранение исламистов из Газы[413]. В результате 11–15 июня 2007 г. боевики ХАМАС силой заняли объекты, принадлежавшие структурам ПНА и окончательно захватили власть в Секторе Газы[414], превратив его в управляемый исламистским движением анклав. Это произошло вопреки предвыборной программе ХАМАС 2006 г., в которой отмечалось, что «диалог – вот единственный адекватный метод для решения наших внутренних разногласий»[415]. Официально «неадекватный» метод борьбы руководство движения объяснило тем, что после соглашения в Мекке власти Палестинской национальной администрации готовились к ведению боевых действий с целью свержения ХАМАС. Для осуществления плана по недопущению создания правительства национального единства и установлению палестинской законности власти ПНА якобы получили свыше 100 млн долл. от США[416].

На фоне этих событий глава ПНА М. Аббас объявил о введении «чрезвычайного положения» и официально сместил правительство И. Хании, назначив «альтернативный кабинет» во главе с Саламом Фай-ядом[417]. ХАМАС не признал вновь образованное правительство, а представитель движения Сами Абу Зухри объявил о том, что И. Хания остается главой правительства, несмотря на его роспуск президентом ПНА. Внутренний конфликт привел к расколу в автономии, созданной в результате «договоренностей Осло».

Противостояние «исламистов» и «националистов» переросло в борьбу между Сектором Газы и Западным берегом реки Иордан за пост главы объединенного правительства[418]. После того как в июне 2007 г. территории, управляемые ПНА, фактически распались на два анклава – «ХАМАСстан» И. Хании в Газе и «ФАТХаленд» М. Аббаса на Западном берегу реки Иордан, к политическому противостоянию двух палестинских группировок добавился территориальный фактор[419]. Таким образом «государство в пути» находится в состоянии раскола по настоящее время.

С этого момента первоочередной задачей ООП – ФАТХ явилось восстановление власти ПНА в Секторе Газы, перешедшем под контроль ХАМАС, которое стало еще более влиятельной силой в Палестинском национальном движении. В случае неудачи достижения данной цели посредством внутринационального диалога, выход из сложившейся ситуации виделся в проведении президентских и парламентских выборов. При этом власти в Рамалле подразумевали, что партии ООП и «независимые» должны поддержать ФАТХ в противостоянии ХАМАС. В качестве стимула предлагалось изменить состав Исполкома ООП в зависимости от степени влияния каждого из входящих в нее «отрядов на национальной территории, а также за ее пределами». Это было отчетливо выраженным стремлением руководства ФАТХ действовать исключительно на условиях «старшего» союзника. Соблюдение «младшими» условий «старшего» позволило бы им войти и в Палестинский законодательный совет и в то правительство, которое возникнет по результатам выборов[420].

ХАМАС также стремилось трансформировать ООП, что не могло не насторожить ФАТХ и международное сообщество. С одной стороны, победа исламистов на выборах в 2006 г., политическая трансформация внутри движения в последующий период бойкота и изоляции Сектора Газы подтверждают гипотезу, что включение в политический процесс ведет к умеренности, а изоляция – к радикализации. С другой же стороны, представлялось неразумным позволить исламистам превратиться в доминирующую силу ООП, поскольку Хартия и идеология исламистского движения соответствует духу военного времени и не подходит для политической силы, находящейся у власти.

Хартия ХАМАС 1988 г., состоящая из 5 глав и 36 статей, опирается на исламистскую идеологию, содержит расистские утверждения и антиизраильские пункты. В ней присутствуют ссылки на Хадисы (в частности, на тот, в котором говорится о сценарии конца времен), что позволяет сделать предположение о том, что исламистское движение находится в состоянии апокалипсической войны с Израилем[421]. Несмотря на это, ХАМАС относительно эффективно контролирует Сектор Газы и пользуется существенным процентом поддержки в палестинском обществе. Принимая во внимание открытое противостояние Израилю, исламисты тем не менее осуществляют государственные функции, с которыми ФАТХ справляется менее успешно. К тому же движение «не запятнано» коррупционными скандалами.

Хартию ХАМАС можно охарактеризовать как националистическую (освобождение Палестины, под которой подразумевается Израиль, Восточный Иерусалим и «оккупированные территории») и исламистскую (стремление превратить Палестину в исламское государство). В связи с тем, что понятие «исламское государство» достаточно абстрактно, допускается несколько вариантов. Возможно, имеется в виду национальное государство с мусульманским большинством; национальное государство, гражданский кодекс которого основывается на Коране и Хадисах, либо общество, управляемое в соответствии с одним из направлений шариата.

При этом лидеры ХАМАС рассматривают ФАТХ как партнера по интифаде и политическому управлению в Палестине, однако отрицательно относятся к доминированию, как они считают, «сионизированного» крыла в руководстве ФАТХ. Поскольку эта группа внутри движения связана с США и Израилем, она работает против палестинского народа и против арабского национального единства. В ХАМАС уверены, что это крыло присвоило себе руководство над всем ФАТХ и смогло добиться установления контроля над палестинскими службами безопасности, что в итоге привело к