Вопросы международного права и международной политики - Андрей Януарьевич Вышинский

кто, снисходительно относясь к этим порокам и недостаткам работы Балканской комиссии, считает, что если в докладе можно наскрести некоторое количество более или менее достоверных показаний и документов, то и дело в шляпе. С таким подходом к серьезным делам нельзя мириться. Нельзя строить обвинительные выводы на основании догадок, предположений, так называемых презумпций. А между тем это является преобладающим методом работы Балканской комиссии. И поэтому мы говорим, что с таким методом в руках Балканская комиссия не могла справиться со своей задачей сколько-нибудь успешно, и она действительно с этой задачей не справилась. Об этом с полной убедительностью говорят такие материалы, как, например, протоколы заседаний комиссии, раскрывающие в полной мере, как шла работа комиссии и какие крупные дефекты вскрывались в этой ее работе.

Я обращаюсь к этим фактам. Вот перед нами протокол 45-го заседания комитета 4 марта, когда обсуждалось греческое сообщение о помощи греческим партизанам со стороны Югославии. Я имею в виду документ под номером А/АС 16/144. На этом заседании представитель Австралии Глэшин заявил, – я цитирую: «…Из трех свидетелей, показания которых фигурируют в греческом документе, только один заявил, что видел, как минометы вели огонь с югославской территории, да и то это было ночью. Представленные доказательства, – говорит г. Глэшин, – и я прошу на это обратить внимание, это не мои выводы, это не мое заключение, это не моя критика, это не мои слова, это слова г-на Глэшина, представителя Австралии в Балканской комиссии, – не подтверждают выдвинутого обвинения, хотя в предварительном письме греческих властей и утверждается обратное». Обратите ваше внимание на документ А/АС 15/ср. 45. Там это воспроизведено так, как я сейчас процитировал.

Это один протокол. Вот другой протокол 49-го заседания, которое состоялось 23 марта 1948 г. по поводу второго доклада группы наблюдателей N 1. В этом протоколе отмечается новое заявление австралийского делегата, очень характерное заявление, в котором говорится, что произведенные наблюдения «не являются прямыми, и выводы не вытекают из полученных свидетельств». Чего же стоят эти выводы? Какая же цена этим выводам? Я приглашаю членов комитета проверить правильность моего цитирования. Австралиец говорит: «Эти доказательства не являются прямыми, и выводы не вытекают из полученных свидетельств». Что же тогда означают эти так называемые «свидетельства»? Ничего. Нуль, с которым и нужно обращаться так, как обращаются с нулями. Разве, я спрашиваю, этого недостаточно для того, чтобы по крайней мере (это – минимум) с исключительной осторожностью подходить к сообщениям наблюдателей и, особенно, к тем выводам, которые делают наблюдатели?

Оказывается, что в данном случае не было никаких показа-ний, которые были бы сделаны непосредственно партизанами, переходившими границу, или партизанами, прибывшими из Албании. Оказывается, из шести свидегелей только один заявил, что видел, как партизаны переходили границу, хотя, по его словам, дело было ночью, а определил он, что это были партизаны, только «по вспышкам фонарей». Ну, знаете ли, если по вспышкам фонарей определяется, что едут партизаны, то грош цена таким показаниям, и нужно удивляться наивности или недобросовестности этих так называемых «наблюдателей», которые позволяют себе на основании такого рода вздорных умозаключений приходить к таким серьезным политическим выводам, которыми они уснастили свои доклады и доклад Балканской комиссии. В этом же протоколе можно прочесть следующее:

«После тщательного изучения карты он заключил, что партизаны, возможно, могли притти на юг с гор, но весьма вероятно, что этого и не было. Вывод группы наблюдения был сделан только на основании топографических данных и, в лучшем случае, является простым предположением». Этот документ имеется за N 16/ZR 49. Это говорит член Балканской комиссии, здраво анализирующий те конкретные факты, которые кладутся в основу обвинений против трех северных соседей Греции. Австралийский делегат уже в то время пришел к выводу, что опрос свидетелей проводился «чересчур поспешно и некритически». Кроме того, как правило, он велся в присутствии греческого офицера по связи.

Вот извольте послушать, что представляет собой протокол 18-го заседания подкомитета N 1, которое происходило 3 февраля 1948 года, где записано выступление делегата Пакистана. Что говорил делегат Пакистана? Вот его собственные слова:

«Наш комитет, – сказал представитель Пакистана, – должен высказаться по поводу одного очень важного инцидента, а именно, орудийного обстрела Греции с направления, которое, по мнению наблюдателей, является албанской территорией. Сам этот комитет нашел, что есть большая доля вероятности в том, что это было именно так, однако это недостоверно. Поэтому, – говорит пакистанский делегат, – я считаю, что такое решение может сделать комитет объектом очень серьезной критики».

И, как вы видите, пакистанский делегат не ошибся.

«Как бы ни велика была вероятность чего-либо, никто не имеет права, – это говорит пакистанский делегат, – обвинять кого-либо на основании предположений. И если мы включаем это выражение в наши наблюдения, то это, очевидно, предназначено для того, чтобы создать у широкой публики впечатление, что Албания имеет – в чем мы сами не уверены – орудия на своей границе».

О чем говорит это заявление представителя Пакистана? Оно говорит о том, что в одном, очень важном инциденте, который, по мнению наблюдателей, давал основания обвинять Албанию в том, что с ее территории производился орудийный обстрел Греции, в распоряжении наблюдателей не было достоверных фактов. Это заявил делегат Пакистана, Именно поэтому делегат Пакистана предостерегал Балканскую комиссию от неосторожного включения этого инцидента в доклад, опасаясь, что в случае включения этого инцидента в доклад комиссия будет скомпрометирована.

Делегат Пакистана бросил наблюдателям и Балканской комиссии еще более серьезное обвинение, указывая на то, что включение этого инцидента предназначено для того, чтобы создать у общественного мнения впечатление, что Албания имеет на своей границе с Грецией орудия, тогда как сама Балканская комиссия в этом не уверена.

Разве это не свидетельствует о совершенно недопустимом, порочном методе работы и групп наблюдателей, и Балканской комиссии? Разве это не свидетельствует о том, что и наблюдатели, и Балканская комиссия не брезгали никакими средствами для того, чтобы создать впечатление у общественного мнения, невыгодное для Албании, чтобы, используя даже до очевидности недостоверные факты, выполнить ту неблагодарную роль, которая навязана Балканской комиссии ее вдохновителями и покровителями? Разве не об этом же говорят и такие факты, как изобретенная английским делегатом Джекобсом формула так называемых «сильных предположений», которая предназначена была для того, чтобы придать больше достоверности простым, обыкновенным догадкам, сплошь и рядом покоящимся на обыкновенных обывательских домыслах, не подкрепленных никакими фактами. Для вящей убедительности Джекобе, как это видно из протокола 101-го заседания комитета, предложил включить в протокол указание на то, что