Вопросы международного права и международной политики - Андрей Януарьевич Вышинский

атомной энергией также предоставлено этим инициаторам. Сроки и направление работы инициаторов не определены, в резолюции нет даже на это никакого намека, если только не считать того, что через год они должны о своих результатах консультации доложить Генеральной Ассамблее.

Не ясно ли, что такая резолюция не серьезна, что она ни к чему не обязывает, если не считать, что инициаторы через год должны притти сюда и доложить о проведенных консультациях. Кроме того, как это усиленно подчеркивали в Первом комитете представители большинства инициаторов в лице США, Великобритании и Канады, разногласия по поводу основы работы атомной комиссии остаются в полной силе. Как же можно при таких условиях рассчитывать на успех консультации между шестью инициаторами резолюции от 24 января 1946 года? Как же возможно при таких условиях самое возобновление деятельности атомной комиссии ставить в зависимость от консультации шести инициаторов?

Ясно, что пункт 3 резолюции Первого комитета, в основу которой положен проект канадской делегации, не дает и даже не намечает никакого выхода из тупика. Он, как и вся резолюция, просто отмахивается от этой задачи, оставляя, как я сказал, дальнейший ход событий на произвол судьбы. Между тем советская делегация полагала бы, что было бы правильным, и единственно правильным, если бы Генеральная Ассамблея, внимательно отнесясь к весьма серьезным соображениям ряда делегаций, находящихся в меньшинстве, поручила бы атомной комиссии со вниманием отнестись к этим соображениям и внушила бы большинству необходимость построить свою работу не на принципе майоризирования меньшинства, не на попытках механически навязать меньшинству волю большинства, а поискать пути к возможному сочетанию тех или других взглядов и точек зрения, тех или других мероприятий, предложений, способов решения такой важной и сложной задачи, как выработка конвенции или конвенций по запрещению атомной энергии и по международному контролю.

3. Под видом международного органа контроля – американский сверх-трест

Проект резолюции Первого комитета предлагает одобрить общие выводы в части 2 «С» и рекомендации в части 3 первого доклада и конкретные предложения во второй части второго доклада комиссии как основу для установления эффективной системы международного контроля над атомной энергией с обеспечением ее использования только для мирных целей и для исключения из национальных вооружений атомного оружия.

Представитель США Остин здесь вчера сказал, и он в данном случае тоже допустил ошибку, повторив пущенную в оборот версию о том, что тупик в работе атомной комиссии образовался якобы в результате того, что СССР отказался от участия в этой общей для всех государств сфере деятельности.

Но дело обстоит вовсе не так. Советский Союз никогда не отказывался участвовать в общей для всех государств деятельности, в этой области, и утверждать так – значит извращать действительное положение вещей. Дело вовсе не в том, что Советский Союз не желает участвовать в определении характера и предела участия государств в их общей деятельности, чего нет в действительности, а в том, что по своему существу этот характер деятельности, иначе говоря, те выводы, которые представлены в докладах Первого комитета по атомной комиссии, те рекомендации, которые содержатся в докладах атомной комиссии, – являются неприемлемыми. Они, эти рекомендации, не решают той задачи, которая стоит перед атомной комиссией, и не приближают к решению о запрещении использования атомной энергии в воен-иых целях. Наоборот, искусственными и очень хитроумно сплетенными комбинациями, которые воплощены в этом так называемом «плане» и в рекомендациях, содержащихся в первом докладе атомной комиссии, преследуются совершенно другие цели. В этих рекомендациях задача запрещения атомного оружия отодвигается на совершенно неопределенное время, которое может никогда и не наступить. С другой стороны, эти рекомендации создают благоприятные условия для тех государств, в руках которых окажется этот международный контроль, которому фактически отдаются под контроль и на полное усмотрение вся экономика и хозяйственная жизнь других стран, их экономическое и культурно-хозяйственное развитие.

Я повторяю, что эти рекомендации отдают всю экономику, а следовательно, и все судьбы государства на полное усмотрение этого так называемого международного контрольного органа, что представляет опасность именно тем, что этот орган, как он сейчас планируется Первым комитетом, будет фактически находиться целиком в руках одного государства – Соединенных Штатов Америки. Вместо международного органа контроля добиваются создания американского органа, какого-то сверх-треста по атомной энергии. Этот орган будет диктовать свою волю всем другим государствам с еще большей решительностью, настойчивостью и пренебрежением к их суверенным правам, чем это делают США в настоящее время.

А что получается от этого американского диктата для народного хозяйства и для судеб тех государств, которые оказались в сетях маршалльского плана, которых, не стесняясь, называют мар-шаллизированными странами, это видно каждому.

Я не хочу отвлекаться в сторону этой темы и при случае охотно изложу советскую точку зрения на этот вопрос, как мы это делали уже не раз. Вот корень вещей. Да, мы не можем согласиться с выводами и рекомендациями, которые представлены Первым комитетом в резолюции большинства, в основе которой лежит канадское предложение, в резолюции, которую можно назвать с полным успехом англо-американо-канадской резолюцией, в резолюции, одобрения которой домогается большинство Первого комитета. Отвергая другие возможности иного решения и настойчиво требуя принять баруховско-ачесоновско-лилиенталиевский план международного контроля, являющийся планом американского контроля, большинство Первого комитета отдает под неограниченный контроль все развитие народного хозяйства любого государства, которое было бы так неосторожно и непредусмотрительно, что согласилось бы с этим неприемлемым планом так называемого «международного» контроля. Вот в чем дело г. Остин.

Что же представляют собой, действительно, эти общие выводы и рекомендации, а также предложения, упоминаемые в 1-м пункте резолюции Первого комитета? Может быть, мы, советские делегаты, не правы? Может быть, мы видим в этих предложениях совсем не то, что там есть в действительности? Может быть, мы неправильно понимаем эти предложения и думаем, что этими хорошими пожеланиями вымощена дорога в ад, в действительности же эти хорошие пожелания ведут в рай?

Нет, советская делегация имеет все основания для своей критики, и в своих утверждениях советская делегация опирается на непреложные факты, которые достаточно убедительны, которые говоря г сами за себя. Об этих фактах можно судить по самому содержанию так называемых «выводов» и «рекомендаций». Сущность этих «выводов» и «рекомендаций» схематически, мне кажется, можно изложить таким образом:

В центре выводов стоит вопрос о т. н«системе международного контроля. По этому американскому плану должен быть создан соответствующий контрольный аппарат, который будет осуществлять такие функции, как инспекция, наблюдение, отчетность, управление и выдача лицензий в различных стадиях производства с момента извлечения руды урана и тория из недр земли.до превращения их в ядерное горючее