В октябре шестьдесят четвертого. Смещение Хрущева - Андрей Николаевич Артизов

При Хрущеве продолжилось развитие промышленности, причем темпами, опережающими аналогичные показатели развитых капиталистических стран, что дало ему основание поставить задачу «догнать и перегнать Америку». «Не те силы у капитализма, не та тяга!» – так отразятся заблуждения Хрущева в его выступлении на XXII съезде КПСС. Его избыточный оптимизм стал фундаментом новой программы КПСС, которую Хрущев сравнил с трехступенчатой ракетой, призванной вывести СССР «на орбиту коммунизма» к 1980 году.

Длительное время Хрущев настаивал на опережающем развитии производства средств производства, лишь в конце своего пребывания у власти вернувшись к идее, озвученной еще в 1953 году Маленковым, – о необходимости приоритетного развития отраслей группы «Б», производящих предметы потребления.

По инициативе Хрущева в 1957 году было принято совместное постановление ЦК и Совмина СССР о развитии массового жилищного строительства. Результатом его реализации стало улучшение «квартирного вопроса» в стране. «По метражу нового строительства мы тогда ошеломили весь мир», – справедливо заметил позднее Хрущев.

В послевоенный период СССР столкнулся с нарастанием кризисных явлений в сельском хозяйстве. На том же сентябрьском (1953 г.) Пленуме ЦК, где Хрущева избрали первым секретарем, было констатировано, что продовольственную проблему в стране решить не удалось, и пересмотрено решение последнего партийного съезда. «Мы производим зерна меньше, чем это нам необходимо», – сказал тогда Хрущев. Именно поэтому вскоре развернулась «борьба за хлеб» на целине. Хрущев настойчиво «пробивал» это решение, мотивируя его спорными данными о неэффективности наращивания капиталовложений в сельское хозяйство традиционных районов земледелия. Освоение целины лишь ненадолго принесло улучшение продовольственного обеспечения населения. Другой попыткой повысить эффективность сельскохозяйственного производства, увеличить производство зерна и удовлетворить растущий внутренний спрос стала печально знаменитая «кукурузная кампания», которая закончилась неудачно. В начале 1960-х годов начались закупки зерна за рубежом, продолжавшиеся вплоть до крушения СССР.

Хрущев первым из советских лидеров сделал публичным делом внешнюю политику, демонстрируя ее открытость. Это произвело настоящую сенсацию, и фотографии Хрущева долго не сходили с обложек самых известных мировых журналов. В качестве руководителя советского государства он совершил более 50 зарубежных поездок. Эта открытость нашла свое выражение в проведении Всемирного фестиваля молодежи и студентов, который успешно собрался в Москве летом 1957 года.

С участием Хрущева совершился так называемый «азиатский прорыв», в результате которого Советский Союз надолго завоевал симпатии и поддержку стран третьего мира. Поездки в Индию, Бирму, Китай, Индонезию, Египет, другие страны стали яркими событиями международной жизни. Вмешательство СССР спасло Египет в 1957 году и остановило агрессию Великобритании и Франции против молодого независимого государства. Стремление продвинуть идеи социализма и заручиться поддержкой для своих инициатив обернулось для СССР необходимостью оказания серьезной экономической помощи развивающимся странам. Позднее Хрущев признался в мемуарах, что цена окажется высокой: «помощь друзьям истощала наши ресурсы». Одним из ярких примеров такой помощи стала поддержка кубинской революции, когда на пике противостояния Кубы и США и только что объявленной Соединенными Штатами блокады острова, Советский Союз объявил о списании задолженности Кубинской республики перед СССР.

Успех внешней политики Хрущева – восстановление отношений с Югославией. Самостоятельные взгляды Тито и его окружения на социализм, однако, не привели эту страну в возглавляемый Москвой военно-политический союз. Для Хрущева обязательный признак дружеских отношений – безусловное следование в фарватере советской внешней политики, использование советских лекал в политике внутренней. Такие представления стали раздражителем в контактах с Югославией и Китаем. Отказ китайского вождя Мао Цзэдуна признать критику сталинского «культа личности», его стремление утвердить собственное лидерство в коммунистическом движении привели к тяжелому кризису во взаимоотношениях двух стран.

Вместе с тем взаимодействие с мировым коммунистическим движением при Хрущеве приобрело новые формы. Произошел роспуск такого рудимента сталинской эпохи, как Коминформ. Компартии «капиталистических» стран получили свободу самостоятельного поиска путей развития.

Сотрудничество со странами Восточной и Центральной Европы, попавшими в результате Второй мировой войны в орбиту советского влияния, реализовывалось в рамках Организации Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи. Коммунистические режимы советского образца, сталкиваясь с проявлениями социального недовольства, получали безоговорочную поддержку Хрущева. В ряде случаев, как это произошло в Венгрии в 1956 году, это недовольство вылилось в полномасштабное гражданское противостояние, которое СССР подавил при помощи вооруженной силы.

Взаимодействие со странами Запада в целом, осуществлялось в рамках политики мирного сосуществования в условиях «холодной войны». В 1955 году СССР подписал мирный договор с Австрией, закрепивший ее нейтральный статус, а затем заключил мирный договор с ФРГ.

Символом противоборства на международной арене стала «берлинская стена», сооружение которой руководство ГДР согласовало с Хрущевым. Позднее в мемуарах Хрущев осмыслил этот опыт совершенно по-новому: «Что же это за социализм, в котором надо держать человека на цепи! Какой же это справедливый строй, какой же это рай?» В полном противоречии с этой мыслью, но в соответствии с неумолимой логикой политического противостояния он поддержал не только идею возведения стены, но и решился на блокаду Западного Берлина. Накал противостояния достиг чрезвычайной остроты. Скоро, однако, к Хрущеву пришло осознание того, что «было бы преступно развязать войну из-за Западного Берлина», и ситуация вошла в фазу разрядки.

Взаимоотношения СССР и США надолго стали стержнем мировой политики. Двум президентам США – Эйзенхауэру и Кеннеди Хрущев открыто заявил: «СССР тоже великая страна». Впервые он произнес эти слова в 1960 году в Париже. Ожидая извинений Эйзенхауэра за только что сбитый над территорией СССР американский самолет-разведчик У-2 и не получив их, Хрущев, недолго думая, встал, чтобы покинуть зал заседаний. В ответ на пояснения сопровождающих, что президент Эйзенхауэр не может принести извинения, поскольку США – великая страна, Хрущев и произнес историческую фразу.

Отталкиваясь от этого тезиса, Хрущев выстраивал собственную линию поведения с американскими лидерами. Так он не постеснялся в 1958 году возобновить ядерные испытания, даже ценой падения своего авторитета «борца за мир». По прилете в США в сентябре 1959 года он публично продемонстрировал достижения советской науки и техники, вручив Эйзенхауэру макет первого искусственного спутника Земли и сопроводив этот подарок короткой, но выразительной речью. Руководствуясь представлением о достигнутом с США военном паритете, Хрущев решился на создание советских ракетных баз на Кубе. Операция «Анадырь» поставила мир на грань ядерной катастрофы. Но результатом урегулирования кризиса стал новый расклад сил на международной арене, надолго обеспечивший относительное спокойствие и безопасность границ СССР.

Энергичный и деятельный по натуре, Хрущев искренне желал поправить дела в стране, улучшить жизнь советских людей, догнать и перегнать США по уровню жизни населения. Он понимал, что это можно сделать, если СССР откажется от тотального военного противостояния с капиталистическим лагерем (политика мирного сосуществования), если советская экономика будет переориентирована на