Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан

на израильско-египетском фронте, информацией этой они, без всякого сомнения, поделились затем с Дамаском. Когда речь заходит о действиях Сирии во время Шестидневной войны, то правильнее будет говорить о действиях Советского Союза, поскольку всеми сирийскими действиями в значительной степени управляли из Москвы. Если Египет находился в независимом от Советского Союза лагере Неприсоединившихся стран, то Сирия летом 1967 года твердо располагалась в социалистическом лагере, занимая в нем важное ближневосточное место. Израильское нападение на Египет в Советском Союзе посчитали вопиющим, но таким, которое не переходило красную линию. Нападение на Сирию же было равнозначно нападению, скажем, на Польскую Народную Республику или на Германскую Демократическую Республику. Такую агрессию в Москве, вне всяких сомнений, посчитали бы переходом красной линии, со всеми оттуда вытекающими для израильского агрессора последствиями. В Дамаске о советской красной линии знали, а потому решили за ней укрыться, однако в самый последний момент израильтяне совершили неописуемую, но хорошо просчитанную международную наглость. Перейдя советскую красную линию, они одним ударом за 15 часов выбили сирийскую армию с Голанских высот, поставив планету на грань мировой войны.

Сражение за Голанские высоты и тот советско-американский конфликт, который из-за него возник, окутаны густым туманом не меньше, нежели фантастическая победа израильской авиации и странная война короля Хусейна. Сирийские войска, за исключением незначительных перестрелок, воздержались от ведения боевых действий. Израильтяне в первый же день войны разгромили сирийскую авиацию, после чего наступило, казалось, затишье. Фронта как такового между двумя странами не было, было напряженное стояние двух армий напротив друг друга, причем основные израильские силы в это время находились в Синайской пустыне и на Западном берегу реки Иордан. Дамаск, очевидно был довольно уверенным в своих силах. Во-первых, за ним стоял Советский Союз. Во-вторых, Голанские высоты представляли собой невероятно мощный оборонительный рубеж наподобие французской «Линии Мажино», его здесь строили на протяжении многих лет. Сирийское командование считало, что взять его имеющимися у израильтян силами было невозможно. Однако невозможное на Голанских высотах все же произошло, при очень, однако, странных обстоятельствах. В последние два дня войны, 9 и 10 июня, когда боевые действия на египетском и иорданском фронтах уже завершились, неожиданно случилось самое невероятное. Шестидневная война в действительности закончилась через четыре дня, 8 июня, когда Египет и Иордания подписали с Израилем соглашение о прекращении огня. Каир (а также, вероятно, и Москва) потребовали от Дамаска также заключить с Израилем соглашение о прекращении огня, о чем в 03:00 ночи 9 июня сирийское командование и заявило командованию израильскому. Казалось, война закончена, все испустили вздох облегчения, но через четыре часа, в 07:00 часов утра 9 июня, израильская армия неожиданно начинает мощнейшее наступление на Голанских высотах. Официальная израильская историография утверждает, что решение атаковать Голанские высоты было принято министром обороны Моше Даяном, который сделал это по собственному усмотрению без согласия правительства страны. Если, однако, реально смотреть на военные вещи, то как министр обороны без ведома правительства мог самолично за ночь перебросить к сирийской границе половину израильской армии и спланировать сложнейшую наступательную операцию – понять совершенно невозможно. Конечно, это не больше чем политическая отговорка. Моше Даяном, точнее его неоднозначной репутацией необузданного ястреба, израильская пропаганда неуклюже попыталась прикрыть те планы, которые, вероятно, были разработаны еще за несколько лет до начала Шестидневной войны. Еврейскому государству требовались обороняемые границы, та самая стратегическая глубина обороны, которая бы дала ему, наконец, периметр, за которым можно было бы укрыться. Голанские высоты в этих планах, вероятно, находились по стратегической важности на первом месте. Закончить Шестидневную войну, которую Израиль начал и так успешно провел всего за четыре дня, без взятия Голанских высот явно не входило в планы именно израильского правительства, а не одного отдельно взятого министра, хоть и обороны. Почему пропаганда с использованием Моше Даяна была неуклюжей? Да потому что Советский Союз опередил Израиль и подтолкнул Дамаск к прекращению огня до того, как израильская армия начала операцию по взятию Голанских высот. Пришлось в невероятной спешке свалить все на Моше Даяна, потому как никакого другого более связного предлога ночью 9 июня не было, в то время как счет шел буквально на часы. Вообще вся сирийская кампания стала для Израиля невероятной гонкой по времени с Советским Союзом, который угрожал Соединенным Штатам своим ближневосточным вмешательством с минуты на минуту, о чем речь пойдет ниже.

Перед началом наступления израильская авиация нанесла по сирийским позициям на Голанских высотах невероятно мощный удар. Казалось, в этот удар вложили все наличные авиационные силы, которым, кстати, уже не хватало боеприпасов. Значительную часть авиабомб взяли на захваченных египетских аэродромах. Затем сильный огонь открыла артиллерия. Сирийские солдаты были ошеломлены, командование пребывало в состоянии шока, ведь они же заявили о прекращении огня. Положение оборонявшихся было еще значительно осложнено и тем, что израильская разведка имела точные планы сирийских позиций на Голанских высотах, а потому как авиация, так и артиллерия били невероятно точно в цель, здесь творился настоящий огненный ад. Многие офицеры бросили своих солдат и бежали с позиций (как было сказано выше, в сирийской армии перед войной провели колоссальную чистку командного состава, что сильно отразилось на состоянии офицерского корпуса). Вслед за ними начали бежать с позиций и солдаты. Моральное состояние тех, кто остался на позициях, было ужасным. После чего и началось израильское наступление, причем силы наступавших значительно превосходили силы оборонявшихся. Израильское командование сняло части с других фронтов, с иорданского и египетского, на которых боевые действия уже закончились, и сконцентрировало мощный наступательный кулак против оставшихся одних сирийцев, разбомбив их предварительно в щепки. Противопоставить такому мощному, отлично подготовленному наступлению сирийское командование ничего не могло, но в Дамаске были напуганы даже не столько самим наступлением, сколько его целями. Сирийское руководство опасалось, что израильские войска не остановятся на Голанских высотах, а совершат бросок на Дамаск (от Голанских высот до города всего 60 километров), чтобы сменить режим в стране. Салах Джадид, самый на то время радикально настроенный руководитель в арабском мире, представлял собой большую угрозу еврейскому государству. Израильтяне действительно могли сделать бросок на Дамаск, ведь путь на столицу был открыт, и покончить с режимом Салаха Джадида. Это было на тот момент времени абсолютно реально и даже несложно сделать, понимая сирийские политические реальности. Режим Салаха Джадида сильно зашатался вскоре после окончания Шестидневной войны даже без израильского броска на Дамаск, уже через год он с трудом цеплялся за власть в стране. Сирия до прихода к власти Хафеза Асада была крайне неустойчивой в политическом