Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан

противостояния с Израилем на египетских условиях вернуло бы стране Суэцкий канал и позволило бы резко сократить военные расходы. Однако проделать такой переход из одного лагеря в другой на глазах всего арабского мира, казалось, было для Египта делом совершенно немыслимым. Вот тут, вероятно, у Анвара Садата и родилась мысль достичь мира с Израилем посредством войны с Израилем и перейти в американский лагерь под прикрытием войны с Израилем. Что же касается арабского мира, то и здесь война с Израилем должна была стать крепким политическим прикрытием, – Египту предстояло стать первой арабской страной, победившей Израиль, а затем, под прикрытием одержанной победы, совершить политический переход в американский лагерь. Удивительно, но столь сложный план отлично удался президенту Садату, хотя исполнять его пришлось египетскому государству, которое было даже не в состоянии несколькими годами ранее одержать победу в забытом богом Йемене. Злые исторические языки утверждают, что Садату помогли пройти столь трудный путь, но никаких тому доказательств никто до сих пор не предоставил, а потому считается, что он этот путь проделал сам, за что его, кстати, и убили исламские фундаменталисты.

Подписание египетско-израильского мирного соглашения. Вашингтон, 26 марта 1979 г.

Крайне важную роль в исходе войны Судного дня сыграл Государственный секретарь США Генри Киссинджер. До войны его практически не было на Ближнем Востоке видно, главным для него делом в те годы являлась война во Вьетнаме. Однако как только военная ситуация во второй половине октября 1973 года стала критической, именно ему довелось выйти на ближневосточную политическую сцену, где он достиг поистине всемирной дипломатической славы. После обращения президента Садата к Советскому Союзу за военной помощью Москва пошла на конфронтацию с Соединенными Штатами. В боевую готовность привели войска Закавказского военного округа, несколько дивизий ВДВ, флот в Средиземном море, стратегическую авиацию. Вашингтон немедленно ответил тем же, уровень напряженности между двумя супердержавами достиг такого же накала, как и во время Карибского кризиса, но все это продлилось лишь пару дней. В мировой политике полным ходом шла разрядка, и такая напряженность никому была в действительности не нужна, о чем, кстати, президент Садат хорошо знал, когда попытался столкнуть СССР и США. Никакого серьезного столкновения между Москвой и Вашингтоном, таким образом, не вышло, а на ближневосточной сцене очень удобно для президента Садата появился Государственный секретарь Генри Киссинджер, удивительным образом уладивший конфликт, разрешить который, казалось, было совершенно невозможно. Совместными советско-американскими усилиями была принята резолюция Совета Безопасности ООН о прекращении огня. Киссинджер взял на себя переговоры со всеми участниками конфликта. С ним единственным все участники тех событий рады были обсудить происходящее, поскольку понимали, что у него имеются в руках инструменты решения многих проблем, не только тех военных, которые сотрясали Ближний Восток. Киссинджера с радостью встречали в Москве, поскольку именно он был главным американским буревестником разрядки, у советского руководства имелось к нему немало других вопросов, которые они охотно могли разменять на ближневосточные трудности Вашингтона. Садат встретил Киссинджера невероятно тепло и дружески, хотя Соединенные Штаты считались, после Израиля, злейшим врагом Египта. С лица египетского президента не сходила сияющая улыбка, когда он рассказывал американским журналистам о том, как они обедали с Киссинджером, как шутили между делом и как сильно они оба хотели достичь мира на Ближнем Востоке. В принципе понять президента Садата было несложно, за годы панарабской революции никто из лидеров Запада в Каир не приезжал, теперь же к нему приехал лидер западного мира по внешнеполитическим вопросам, мало того, визиты Киссинджера в Каир стали следовать один за другим. Они уже были с Садатом, казалось, старыми друзьями, улыбались и обнимались при встрече, Государственный секретарь старался удовлетворять каждую просьбу президента Садата. Генри Киссинджер требовал от израильтян предоставить египетской стороне возможность снабжать окруженную в Синайской пустыне Третью армию, иначе снабжением окруженных египтян займется американская армия. Он выкручивал Голде Меир руки по каждому египетскому вопросу, та громко возмущалась, но делала все, что ей говорили американские союзники. Один из помощников Киссинджера удачно пошутил в каком-то из аэропортов с одним из журналистов, что добро, мол, пожаловать на наш челнок. Американский самолет с Государственным секретарем на борту действительно выполнял один рейс за другим между Москвой, Каиром и Тель-Авивом, напоминая челнок. Так в историю мировой дипломатии вошла крылатая фраза «Челночная дипломатия». На фоне всех этих фотографических улыбок, челночных переговоров, бурной дипломатической деятельности война Судного дня незаметно перешла из горячей стадии в стадию политическую, самую в действительности важную, если говорить о последствиях последнего крупного арабо-израильского конфликта.

Голда Меир в Белом доме, справа Никсон и Киссинджер. У израильского правительства были крайне натянутые отношения с Киссинджером, он выкручивал им руки… как они считали.

Резолюцию Совета Безопасности ООН о прекращении огня приняли 22 октября 1973 года. Боевые действия, однако, еще продолжались два дня, израильтяне, как и в предыдущую «Шестидневную войну», некоторое время после объявления о прекращении огня консолидировали свои позиции, забивая последний танковый гвоздь в окружение египетской Третьей армии на восточном берегу Суэцкого канала. Таким образом, горячая фаза войны закончилась меньше чем за три недели. После этого началась фаза политическая, куда более продолжительная, важная и совершенно неизвестная, потому как была она в значительной степени закулисной. На Западе споры о том, кто выиграл «ойну Судного дня, идут по сей день, единого мнения в этом отношении нет и, судя по разбросу исторических мнений, никогда и не будет. В Египте ни у кого нет никаких сомнений касаемо того, кто одержал в той войне победу, с самого первого ее дня по день сегодняшний. Можно, конечно, списать такое национальное единодушие на успехи египетской пропаганды, но если смотреть на события с исторической высоты сегодняшнего дня, то египетская пропаганда может быть в своих утверждениях права. Если говорить строго о военном ходе дела, то совсем было неясно, как развернулись бы события дальше, если бы не перемирие ООН. Израильские историки уверяют, что окруженная египетская Третья армия была на грани катастрофы и, скорее всего, капитулировала бы, оставшись без снабжения. Другие историки, и не только египетские, заявляют, что Третья армия сохранила свою боеспособность, а потому сдаваться не собиралась. Мало того, они утверждают, что это израильские войска, дерзко переправившиеся на западный берег Суэцкого канала, находились под угрозой оказаться в окружении, продлись боевые действия еще некоторое время, поскольку они были невероятно сильно растянуты, а их линии снабжения висели на невероятно тонком понтонном волоске. В