Летописи Кота Баюна - Юлия Прайс

Юлия Прайс

Летописи Кота Баюна

Глава 1

Интерлюдия 1

Он спал и в который раз видел один и тот же сон. Его семья, братья, он сам, снова все вместе, как будто ничего не случилось. Во сне он был счастлив. А рядом со спящим сидела прекрасная дева с иссиня-чёрными волосами и белоснежной кожей, она ласково перебирала длинные пряди и что-то шептала. Гостья исчезла перед самым рассветом, а он проснулся с улыбкой, огляделся и помрачнел, это снова был просто сон. И ему придётся очень постараться, чтобы он сбылся.

Интерлюдия 2

Сон. Она всегда приходила во сне, ни спрятаться, ни убежать. Серое марево и голос, от которого всё внутри стынет.

— Срок вышел, Ведара, я жду.

— Да, госпожа, — обречённо прошептала старая ведунья, — я помню.

— Не явится к исходу третьей ночи, я приду сама и заберу весь род.

Ведунья проснулась в холодном поту, с колотящимся сердцем и долго потом не могла успокоиться. Дальше тянуть не получится, пришла пора платить, но как же не хочется.

— Марин, мне кажется, что это дурацкая затея.

— Что значит кажется? Разумеется дурацкая, давай не отвлекайся. Это будет ритуал прощания с ошибками молодости.

Яна обречённо посмотрела на экран смартфона, откуда по видеосвязи за ней наблюдала специалист духовных практик в ранге Просветленная (в быту подруга Маринка, а также вполне себе дипломированный психолог).

— Ладно, проверяем всё по списку: плед, подоконник, бокал красного, листок, ручка и зажигалка. — Яна проверила, всё требуемое было на месте. — Поясни только мне, неразумной, зачем плед в такую жару и почему именно красного, ты же знаешь, что я его терпеть не могу.

— Как зачем? — Марина закатила глаза и поучительно продолжила. — Сама подумай, тебе сейчас плохо, ты страдаешь! А после того, как сожжёшь листок с обидами, снимешь плед и выкинешь бокал, тебе сразу станет легче.

На этом Просветленная сочла свою миссию по поддержке лучшей подруги выполненной и отключилась.

Выписывать обиды на листок было лень и Яна понадеялась, что вселенная принимает аудио обращения. Страдающая завернулась в плед, сделала глоток вина, с трудом влезла на довольно узкий подоконник и заголосила:

— Подлый предатель, я потратила на него лучшие годы своей жизни, а он меня бросил! А мне уже целых двадцать семь лет, жизнь почти закончилась, а я даже нигде не была и ничего не видела! — На одном дыхании озвучив все свои претензии к мирозданию, Яна замолчала. Она честно старалась страдать, тем более, что в пледе было адски жарко, вино откровенная пакость, подоконник неудобный, еще и спина зачесалась.

С отвращением поставив бокал на многострадальный подоконник, Яна спустилась, бросила плед на стул и потянулась, разминая мышцы. Надо же, и правда легче.

Страдать, если честно, совсем не хотелось, да и незачем в общем. Зачем Маринка вообще эту дичь придумала? Хотя да, было забавно.

Решив, что дружеской помощи с нее хватит, Яна отключила телефон, заварила чай из травяного сбора и села в своё любимое кресло. Всё как всегда, почти. Непривычной была только тишина, не пустая и звенящая, а когда слышно за окном шум города, соседей за стеной, но если позвать, тебе никто не ответит.

— С другой стороны, как позвать, если очень-очень постараться, то участкового добрые соседи наверняка вызовут. Это и называется одиночество, ну или свобода, кому как нравится, — Яна усмехнулась, — вот уже и говорить сама с собой начинаю. Ладно, пусть будет свобода.

Собирая чемодан в новую счастливую жизнь, Вадим старательно отводил взгляд. Что-то говорил об изжившем себя браке, привычке, скуке и новой страсти. И это было бы обидно, если бы она не была в глубине души с ним согласна, с каждым его чертовым словом.

Когда-то она была уверена в том, что у неё есть любящий муж, надежное плечо рядом и лелеемая мысль о будущем ребёнке. Яна даже сейчас не смогла бы сказать, когда всё пошло не так.

Но осталась привычная налаженная жизнь, общие друзья, субботние посиделки у его родителей. И, наверное, неплохо, что Вадим решил всё сам. Даже очень неплохо, но без благодарности с её стороны он точно обойдется.

На этой, почти оптимистичной ноте, печальную часть размышлений было решено завершить. И Яна перешла к более приятному, а именно, к планам на ближайшее будущее.

Душа требовала перемен, Яна пересела на диван, душу столь незначительные перемены не устроили.

— Ладно, в конце концов это же классика, уехать в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов. Даже ехать далеко не придется. Работа удалённая, финансы позволяют, значит отпуску быть.

Осталось выбрать место. Хотелось побольше природы и поменьше людей, особенно знакомых людей, с таким глубоким сочувствием во взгляде. Яна прикрыла глаза, аромат душицы и чабреца вернул её в беззаботные дни детства.

Каждое лето родители подруги Марины отправляли дочь в заслуженную многочисленными проделками ссылку, а именно к бабушке в деревню. Осталось неизвестным, хотели ли они просто отдохнуть от беспокойной дочурки или в самом деле надеялись на суровое бабулино воспитание, но трудотерапия на грядках результата не давала.

Когда этажом ниже поселилась Мария Ивановна с внучкой Яной, бойкая Марина сразу взяла под крылышко тихую, молчаливую соседку. Девочки подружились. И после взаимных договорённостей и с согласия всех взрослых, ссыльных каторжанок стало две.

Каждый год девчонки с нетерпением ждали летних каникул, чтобы уехать в деревню. Бревенчатый дом с резными наличниками казался сказочной избушкой. Огромная, на половину кухни, белёная печь, в которой бабушка Ведара на рассвете выпекала ароматный хлеб и толстенькие масленые блины с малиновым вареньем, совсем не такие, как дома на плите. Сколько ночей они просидели в засаде на лежанке печи, безуспешно карауля домового. Просторный двор со старой раскидистой яблоней, к ветвям которой были подвешены скрипучие качели.

Ледяной ручей, берущий начало в роднике под пригорком и протекающий прямо через огород. Дорожка, вдоль старого плетеного забора с зарослями лопухов и крапивы, ведущая к пригорку, белому от каменной осыпи. Стоит только подняться по узкой, осыпающейся тропке наверх и, казавшийся издалека темной мрачной лентой, лес открывается во всей красе,

пронизанный летним солнцем, словно воздушное покрывало разных оттенков зелени, щедро расшитое золотыми нитями. Шелест листьев, воздух, наполненный ароматами трав и петляющая