Смотри от страха не умри - Лариса Назарова

История тринадцатая, рассказанная Лёвой

Не успел я закрыть рот, как раздался звонок в дверь.

– Это мама вернулась! – Мила вскочила с табуретки и побежала в коридор.

– Подожди, не открывай дверь без меня! – я побежал за ней следом.

За дверью действительно стояла Миланина мама. Девочка прижалась к ней и закрыла глаза.

– Не обижали тебя мальчики? – женщина погладила дочку по голове.

Мила широко открыла глаза, посмотрела на маму и прошептала:

– Обижали!

– Как? – заволновалась соседка.

Милана незаметно показала мне язык, а потом засмеялась:

– Я им страшилки рассказывала, а они не пугались!

– Ах вот что, – выдохнула соседка. – Наверное, страшилки были не очень страшные.

– Ну, я в следующий раз приду и пострашнее расскажу! – пообещала Милана.

Соседка улыбнулась, потом открыла сумку и достала коробку с пирожными.

– Это вам. Спасибо, что выручили!

Когда Милана с мамой ушли, я принёс пирожные на кухню.

– О, вкусненькое! – обрадовался Лёва и потянулся к коробке.

– Подожди! Давай чайник поставим, – я отодвинул сладости.

– Ладно, – согласился Лёва. – Ты тогда чай делай, а я про одну девочку пока расскажу…

Отравленное письмо

Одна девочка ни с кем не могла общаться. Не то что там в магазине с продавцом или по телефону с одноклассниками. Даже простое сообщение в соцсетях написать стеснялась. И на улице ни с кем не гуляла. Сидела всё время дома, платья куклам шила или цветы вышивала. Мама не знала, что с дочкой делать. Однажды она увидела объявление о наборе в кружок мягкой игрушки. «То что нужно», – подумала мама и в тот же день записала девочку на кружок.

– Там подружек найдёшь наконец, – сказала. – Общие интересы сближают.

А педагога попросила девочку старостой группы сделать. Чтобы ей общаться больше приходилось.

Шить мягкие игрушки девочке нравилось, но заговорить с другими она так и не решалась. Молча придёт, сядет, сошьёт игрушку – и сразу домой. Зато куклы у той девочки лучше всех получались. Даже красивее, чем у дочки педагога. И другие девочки из кружка стали ей завидовать.

А тут в доме творчества объявили конкурс на лучшую игрушку. И девочке – она же староста группы – нужно было другим трём участницам разослать программу конкурса.

Открыла девочка электронную почту и сидит – не шевелится. Никогда она ещё писем никому не писала. Полчаса сидела. Наконец собралась с духом, написала. А отправить не может. Страшно. А чего страшно – и сама не понимает. То, что она письмо отправит. То, что её письмо прочитают. То, что о ней подумают. А вдруг ещё не захотят, чтобы она вместе с другими участвовала? Вдруг будут мысленно проклятия ей слать, чтобы не победила? Или чтобы даже до участия не дошла. И чтобы кукла у неё не получилась… Но отправлять письмо надо. Она же староста.

«Ладно, – подумала девочка, – допустим, это не я письмо отправляю. А кто-нибудь другой». Она посмотрела по сторонам и увидела пакет, который торчал из помойного ведра. «Мог же письмо отправить садовник или рабочий какой-нибудь». Достала девочка пакет. Понюхала – воняет. Нос зажала, вывернула пакет и надела на руку. Стала похожа на садовника в перчатке. И по кнопке – тык!

«Ваше письмо ОТРАВЛЕНО», – прочитала.

«Что значит отравлено? – удивилась девочка. – Куда буква “П” делась? Интересно, оно доставилось или нет?»

И тут ей педагог звонит. Нажала девочка на телефоне «ответить» и молчит как всегда. «Алё» сказать стесняется.

– Алло! Алло! – раздались крики из динамика. – Это ты? Ты что наделала! Дочку мою отравила? Она только письмо от тебя открыла – и у неё сразу зелёная пена изо рта пошла.

Испугалась девочка, трубку отшвырнула. Глянула на пакет, который на руку надевала. А там: «Пе-сти-ци-ды». И маленькими буквами рядом приписано: «Осторожно! Ядохимикат». Это яд, что ли? Выходит, она виновата!

Телефон опять зазвонил. Пронзительно так. Это мама второй девочки.

– Что происходит? Моя дочь в обморок упала, руки холодные, пульс едва прощупывается. На вопросы не отвечает, только имя твоё шепчет. Что ты ей сделала?

А девочка не может ничего ответить. Только плачет молча и трясётся. Самой страшно. И вдруг слышит: в квартиру кто-то скребётся. Как будто когтистыми лапами по двери царапает. Прокралась девочка на цыпочках в коридор, в глазок посмотрела – а там третья девочка из их кружка, её соседка. Стоит – лицо серое, сгорбилась, голова мотается. И дверь царапает.

Не захотела девочка открывать, заткнула уши. А звук всё равно никуда не девается. Только тише стал – ещё страшнее.

Попятилась девочка в комнату. Смотрит – куклы сшитые лежат. Схватила она их для храбрости. А тут – щёлк! – дверной замок повернулся, и дверь открылась. Соседка её в квартиру шагнула. Тянет бледные руки к девочке. Девочка зажмурилась и кукол к себе прижала. А соседка – раз – обмякла. Упала на пол – бах! – и в куклу превратилась. Большую. Сразу и не поймёшь, что это кукла, а не девочка.

Ещё и звонок от педагога снова.

– Моя дочь прямо на глазах куклой стала.

Хотела девочка к себе кукол сильнее прижать – а в руках у неё ничего нет.

«Получается, все девочки из её кружка куклами стали!» Что делать? Как им помочь? Не знает девочка. Может, интернет подскажет? Искала, что делать, если люди в кукол превратились, – не нашла.

Вдруг – пилик! Входящее письмо пришло. Организаторы дату конкурса назначили. И жирным шрифтом приписали: «Приз победителю просто волшебный!»

«Нужно победить в конкурсе!» – решила девочка. Пришло время – собрала она кукол, в которых девочки превратились, и приехала с ними на конкурс.

Проходят мимо неё члены жюри и между собой совещаются:

– Красивые куклы. Но слишком большие.

А девочка кукол обняла и сказала:

– Знакомьтесь. Это Рыжуля. Она добрая. А это Белянка – она самая весёлая. А вот Милашка. Она готовить умеет. Кексы с изюмом.

– Надо же! – удивилось жюри. – Всё про своих знает. Не то что остальные – даже имён не придумали. Будешь у нас победителем. – И дали девочке первое место.

Привезла она вечером кукол домой, посадила их рядом и свою наградную медаль перед ними положила. А следующим утром проснулась – куклы снова девочками стали. Сидят, смеются. И стали они дружить вчетвером. Но на память о кукольном конкурсе у всех подружек отметины остались. У Рыжули – прядь волос из шерстяных ниток. У Беляночки одна щека белая – загар не ложился. У Милашки ладонь в красных пятнах – как после ожога. Всё это последствия отравления. Но дружбе девочек они никак не