На носу Средневековья. Книги, пуговицы и другие символы эпохи, изменившей мир - Кьяра Фругони

да Терни, намереваясь устранить подобные эпизоды внезапного обнищания, создали новый институт – монте ди пьета (первый был основан в Перудже в 1462 году), который достиг большого успеха, особенно когда папа Лев X в 1515 году признал правомерность процентов, если они предназначены на покрытие текущих расходов.

Бернардин Фельтрский, в частности, до самой смерти в 1494 году с особой энергией посвятил себя становлению этого нового института, неустанно проповедуя и организуя зрелищные шествия, чтобы эмоционально привлечь людей и воздействовать на их щедрость. Бернардин утверждал, что ему пришло божественное откровение; в своих проповедях он перечислял причины, которые привели к созданию монте ди пьета. Брат, которого называли «молотом ростовщиков», прежде всего не хотел, чтобы экономические сделки продолжали находиться в руках заимодателей-евреев, «неверных». С другой стороны, хорошо понимая социальный контекст, когда различным людям относительно скромного сословия требовалось срочно найти источник денег для своих небольших торговых дел или внезапных расходов: ему казалось невыносимым, что единственным выходом было обогащать евреев или, в любом случае, ростовщиков.

Итак, Бернардин побуждал тех, кто достаточно зажиточен, расстаться с небольшой частью своего богатства, так чтобы из этих добровольных пожертвований создать «гору» (monte), груду денег, из которой можно черпать тем, у кого есть в том необходимость. Как только предприятие было создано при поддержке благотворителей, завещателей, помощи коммуны (которая часто предоставляла в их распоряжение помещение и передавала в их монте некоторые доходы), установлены статуты и выбраны служащие, институт начал свою деятельность. Тот, кто обращался в монте, получал две трети от стоимости внесенного залога: бедный, но не нищий.

В течение некоторого времени уже широко практиковалось накопление ресурсов разными коммунами; таким образом были собраны суммы, чтобы разрешить определенные ситуации. Например, в 1394 году граждане Болоньи были вынуждены взять заем в пользу коммуны по процентной ставке 10 %. На одной миниатюре, которая украшает страницу реестра, подготовленного по этому случаю, – «Книги кредиторов Монте-ди-Публике-Престанце» (Libro dei creditori del Monte di Pubbliche Prestanze), мы видим покровителя святого Петрония с моделью города в руке, он одобряет инициативу, благословляя гору денег, возвышающуюся позади сундука и некоторых полуоткрытых мешков, также наполненных деньгами.

Новая идея заключалась в том, чтобы превратить обязательный заем в добровольный и перевести цели из политической сферы в этическую. Верующих просили брать пример с милосердия, которое Христос оказал роду человеческому, принеся себя в жертву на горе Голгофа, и применить его, чтобы облегчить страдания ближним, пожертвовав немного денег.

Символом нового института (на первых изображениях Бернардин Фельтрский держит его в руках) стала скала, покрытая монетами, внутри которой было закреплено знамя с фигурой Христа in pietà; позже скала превратилась в три горы, та, что посередине, всегда была выше остальных и с тремя крестами – явная аллюзия на Голгофу. Хоругвь дополняется надписями, призывающими к милосердию и заботе о ближнем, отрешенности от любых земных забот, обещая самый выгодный доход от небесной награды: Curam illius habe, Nolite diligere mundum, Thesaurizate vobis thesaurum in celis («Позаботься о нем», «Не услаждайте себя радостями этого мира», «Собирайте себе сокровища на небе»)[106].

Бернардин, воодушевленный своей идеей, объяснял на смеси латыни и вольгаре, что давать деньги в монте означает исполнять разом все дела милосердия, поскольку только этими деньгами нуждающийся может одновременно покрыть все свои нужды: «Если ты даешь вино, то не даешь хлеба; если хлеб, то нет одежды, и т. д., не даешь деньги, чтобы отдать долги, лекарства и т. д. С монте ты отдаешь все. Исполняешь все дела милосердия. Эти деньги помогут кому-то купить хлеб, вино, одежду, лекарства и все и т. д.»[107][108].

На ксилографии (гравюре на деревянной основе), которая сопровождала «Таблицу спасения» (Tabula della salute) и была создана Марко да Монтегалло в 1494 году, под названием «Образ вечной жизни» представлен весь детальный замысел монте ди пьета.

Читать изображение следует снизу: слева брат с амвона обращается к огромной толпе, которая, очевидно, тронутая его словами, вносит такие щедрые пожертвования в монте, что уже получила небесную корону от порхающих ангелов. Зеркально проповеднику справа находится священник, который служит мессу. Вознесение гостии напоминает о жертве Христа, который действительно возникает in pietà над священником среди символов Страстей в соответствии с иконографией «мессы святого Григория»[109]. Подобным образом показывается видимая связь между личным милосердием к своему ближнему, к которому призывает брат, и божественным милосердием к грешному человечеству, о котором ходатайствует священник.

Выше по центру листа возвышается гора денег[110] с надписью «Mons pietatis» (лат. гора благочестия). Из нее черпают помощь получатели Дел милосердия: слева бедные, больные, паломники и нагие; справа голодные, жаждущие, заключенные (вероятно, из-за долгов). Путь в небеса следует на третьем этапе: две группы, строго поделенные по полу, преклоняют колени на заднем плане холмистого пейзажа, где расположились города, они представляют собой misericordes, которые уже на этой земле наслаждаются состоянием вечного блаженства и могут, преодолев преграду небесной сферы, достигнуть самого Христа, Богородицы и всего небесного хора. Спаситель со следами Страстей и Дева Мария, которая попирает апокалиптический полумесяц, располагаются по обеим сторонам от лучезарного диска; изображение не было закончено или его нужно было в дальнейшем раскрасить. В солнечный круг легко вписать монограмму Христа – IHS[111], которую другой францисканец, Бернардин Сиенский, первым предложил для поклонения верующих. Таким образом, Mons pietatis с ксилографии предлагается как основание для совершенного знамени, символической связи, которую можно легко расшифровать, поскольку сам Бернардин Фельтрский представлен с trimonte[112], на которой установлена выделяющаяся монограмма с лучами, дополненная надписью «Mons pietatis».

Драгоценная ветошь: изготовление бумаги

Ксилография, о которой мы только что говорили, была напечатана, очевидно, на бумаге – другом важнейшем изобретении средневекового Запада, прежде всего потому, что сделало возможным еще одно революционное изобретение – печать с помощью ручного набора.

Китайцы, которые, кажется, всегда в изобретениях были на шаг впереди Запада, действительно еще во II веке до н. э. изготавливали бумагу. В 610 году эту технику знали в Корее, откуда она распространилась в Японию, в VIII веке весь Восток и арабы Северной Африки умели изготовлять бумагу. К 1150 году появились сообщения о бумажном производстве в Испании, и в этот же период норманны на Сицилии уже знали бумагу. Первый сохранившийся бумажный документ действительно был выпущен канцелярией норманнских королей, находящихся на острове; это мандат графини Аделазии, вдовы Рожера I, написанный в 1109 году на греческом и арабском языках, он хранится в Государственном архиве Палермо. Первоначально бумага считалась хрупким материалом по сравнению с более надежным пергаментом, используемым, чтобы писать и рисовать вручную миниатюры в книгах, предназначенных для долгого хранения. Но изобретение книгопечатания расширило ее применение.

Образ вечной