Котовасия. Приключения кота по имени Тигр - Екатерина Васильевна Залесская

зауважал Маринку. Оказывается, это не так уж легко! Вот люди сидят там, ждут её, а она со своим кивером-ливером никак не идёт! Я тут, можно сказать, рекламу ей бесплатную делаю. Аж запыхался весь.

Маринка бежит, шляпой красной машет, меня увидала, прищурилась. Думаю, всё, мой звёздный час, минута славы, так сказать, закончились. Пора и на отдых. Я слово держать умею. Сказал всем на прощанье мяу и ушёл со сцены.

А Маринка в экран смотрит, глаза расширились, рот открылся. Эх, Марина-Марина, тебе мимику ещё тренировать и тренировать. Тут она на меня кивает:

— Ох, дорогие мои, это мой кот. Понравился вам?

И давай дальше говорить на иноСтранном языке. Потом выключила телефон, вздохнула и поманила меня к себе. Нежно так, ласково. Ну я подошёл.

— Котя, а ты, оказывается, звезда! Вон сколько комментов и лайков благодаря тебе! Завтра все на бис просят! Будешь со мной блог вести? Или заведём тебе отдельный. Точно, модный блог кота из деревни.

И захохотала так заливисто, что я Светочку вспомнил. Неужто и она вырастет? Маринка погладила меня, потом аж две котлеты вынесла, правда, попросила бабуле не говорить, а то ей кранты. Я с благодарностью потёрся о ноги, а про блог подумаю завтра. На что мне тот блог, если и своих «блох» хватает?

Не чихайте на кота

Мне кажется, раньше всё было проще. Вот есть, к примеру, кот. Он и в Африке кот. Ну, если буквально, в Африке есть тигры, львы, леопарды и гепарды. Или есть собака, а в Африке волки, гиены и койоты. Все такие грозные, сразу понимаешь: шутки лучше не шутить. А вот есть чихуа-хуа. Нет, я не чихнул, хотя за «будь здоров» всегда спасибо. Вы не подумайте, я уважаю матушку-природу и всякую животинку. Но история у нас в Котовасии случилась такая, что стыдно и вспоминать. Но я лучше расскажу, дабы и вас научить: не всё то крыса, что похоже на неё.

Осень разбрасывала жёлто-красные листья, всё чаще шли дожди. Единственное, что спасало от уныния, — это Мариночка. Она тут уже неделю «бложила». И я ей помогал маленько. Она в знак признательности даже мне одёжку подарила, забавный такой полосатый свитер. А что, мне идёт, надо сказать. И даже теплее стало. Правда, снять его невозможно. И спинку почесать сложно. Как-то так почухался, что на свитере затяжки появились.

— Эх, котя-котя. Давай джемпер поправлю, нам же в эфир скоро.

Мне кажется, Мариночкины подписчики мой новый образ заценили. А я наконец-то разобрался с «лайками» и «блогерами». Блохи тут точно ни при чём.

И вот стримим мы так с Мариночкой, как тут папа её на машине во двор въезжает. Но мы ж профессионалы, с первого дубля всё снять должны, не прерываемся. А из машины тем временем маман Мариночки выходит. Снова на высоченных каблуках, но уже вся в чёрно-коричневом. И на руках свёрток аккуратно держит, который чуть дёргается. Я-то подумал, что это глаз у меня дёргается от усталости. В экран мяукать — это вам не просто так лялякать, знаете какая концентрация нужна!

И тут из рук маман что-то как прыгнет и метнётся к нам. Я чуть на голову к Маринке не заскочил. Хорошо, что прямой репортаж закончился.

— Котя, ты чего? Это же Нельсон. Барончик мой миленький!

И принялась ласкать это чудо-животное. Я только фыркнул и в кусты нырнул. Некогда мне тут разбираться, да и подкрепиться пора. А с этим чудом природы потом разберусь.

Вечер сегодня такой тёплый, осенний. Ненароком вспоминаются строки про «очей очарованье», а точнее «природы увяданье». Сентиментален нынче стал. Иду по улице, мурлычу под нос. Слышу, в Котовасии снова суета. Подхожу ближе, а там не просто мышиная возня, как подумалось, а настоящая засада. Федька, запыхавшись, спешит ко мне:

— Что за шкурка на тебе, под тигра косишь?

— Да так, модой балуюсь. А у вас что?

— А у нас караул! Крыса вот такенная по двору бегает! — Федька возмущённо показывает предполагаемый размер крысы, хотя, справедливее сказать, на коня больше похоже.

Но я-то знаю, что Федька умеет слегка преувеличивать. Киваю понимающе.

— Там Чёрная Пантера возле беседки, сын его в кустах застыл. А я тут караулю. Даже Тюлень подключился.

А вот это удивило больше всего. Как я понял потом, он больше оказывал моральную поддержку — просто уснул на пожухлой траве. Эх, Тюлень.

Присоединился и я к крысиной ловле. Осенью эти грызуны вконец обнаглели. Вот уже и Валентина на днях жаловалась, что в подвал зайти невозможно, прямо под ногами бегают. А тут ещё по улице гуляют, котов не боятся. Это не дело. Пора поставить их на место.

Фшух — что-то пронеслось перед глазами. Быстро, резво, с воем-воплем. Странно, обычно крысы писклявые, на худой конец молча ёрзают туда-сюда. Багет не стал дожидаться особого приглашения и погнался за добычей, а мы с Федькой вдогонку. Крыса свернула за угол дома, понеслась, подпрыгивая на ходу, и снова в кусты. А темно хоть глаз выколи. Еле успел затормозить.

— Ух, ну проворная негодяйка! — фыркнул Багет.

— Да, шустрая. Наелась, видать, хозяйских запасов уже. И жирная какая-то.

В кустах снова послышалось шуршание, мы приготовились к атаке. Крыса выскользнула из кустов и нырнула за дом. Потом, видимо растерявшись, застыла на мгновенье. Федька понял, что умная злодейка попалась, вокруг дома оббежал и встретил крысу с другой стороны. Ну всё, не уйти тебе, сдавайся!

Крыса метнулась по ступенькам в подвал, точнее под навес. Не знала же она, что дверь наглухо закрыта и там нет ни единой щели. Настал час расплаты. Мы переглянулись с боевыми товарищами и медленно пошли в наступление.

Есть какое-то особое ликование, когда понимаешь, что врагу не уйти, он обречён. Хочется растянуть эти минуты, насладиться своим триумфом. Коты это умеют.

Тут из дома послышались шаги и голоса. Свет фонариков выделял узкие полоски на траве, осветили и нас. Ух, аж глазам больно стало.

— Что вы тут устроили? — возмутилась Валентина.

— Ба, вот он где! — завизжала Мариночка. — Бедненький мой барончик, загнали тебя в угол.

Мы не стали терять ни минуты и метнулись в кусты. Но тут меня осенило, и я подобрался поближе, стараясь не попадаться на глаза.

— Видимо, дверь не плотно закрыли или он сам её открыл, — растерянно бормотал Игорёк.

— Совсем продрог, Нельсон мой, — ворковала Маринка, поднимая на руки собаку.

Нет, не так. СОБАКУ! Которую мы, коты, приняли за крысу. Ох и стыдно же стало, даже как-то неловко