Семья Мурашек. С днем обмонстрения! - Амелия Виллетта

Я несколько раз надавила на кирпич, но он не сдвинулся ни на миллиметр.

– Должно быть, он перекрыл ход, – вздохнула я.

– Не проблема, я знаю, куда ведёт этот путь, – сказал Отис. – Прямо на пятый этаж, где картинная галерея.

Я, брат и Ренуар побежали по лестнице наверх и, задыхаясь, остановились на лестничной площадке.

– Мне нужно передохнуть! – выпалил Отис, падая на пол с высунутым ЯЗЫКОМ.

– Нельзя терять ни минуты, мы должны разыскать Тень, – возразила я, осматриваясь.

Но кроме нас на этаже никого не было.

– Вон он! – крикнул брат, указывая пальцем куда-то за моей спиной.

Я обернулась, но НИКОГО НЕ УВИДЕЛА.

– Здесь никого нет, – ответила я.

– На стене! – настаивал Отис.

– Но это же просто моя тень.

– Ты уверена?

Я сделала пару шагов в сторону, и тень двинулась вместе со мной. Потом я подняла левую руку, и тень сделала то же самое.

– Видишь? Это моя тень.

Отис сунул мне в ухо блоху, и я подпрыгнула от неожиданности. Тень шевельнулась не сразу, а несколько мгновений спустя, будто её застали врасплох.

– Ага! – ухмыльнулась я. – Мы тебя вычислили, кузен!

Тень принял свой обычный облик и снова бросился бежать.

– Не дадим ему уйти! – закричала я.

Пятый этаж, в отличие от подвала, ярко освещали СВЕЧИ, поэтому было нетрудно не упускать его из виду.

– Он свернул налево! – объявила я.

– Там портретная галерея, – ответил Отис, как только мы свернули за угол.

Галерея представляет собой длиннющий коридор, где висят портреты всех членов семьи МУРАШЕК, начиная с моего прапрапрадеда Укуса до Отиса. Моего портрета пока нет, потому что его делают в десять лет после преображения… А у меня оно… так и не случилось.

В начале галереи висело изображение прародителя: на портрете у прапрапрадеда были зубы и намного больше волос, чем теперь, когда он лежал в гробу. Напротив его портрета располагалось изображение его жены, нашей прародительницы, – МАДАМ МРАЧНОСТИ. Я почти ничего о ней не знала, разве только что она была ведьмой и самой могущественной провидицей своего времени и что её захоронение было самым древним на нашем кладбище. На портрете она была изображена со своим фамильяром, драконом, и я подумала: вдруг это тот самый дракон, которого мы с Отисом встретили в саду?

Однако отвлекаться было некогда, и мы снова пустились по следам кузена Тени. Отис уже заглядывал за каждую картину в его поисках. Не так-то просто играть в прятки с тем, кто может по желанию менять форму. Я тоже принялась изучать КАРТИНЫ одну за другой, но сосредоточилась на самих полотнах: вдруг Тень скрылся на фоне портрета?

Ничего подозрительного не было, пока я не оказалась прямо напротив его портрета. На что я всё-таки смотрела – на картину или на кузена во плоти? Правда, этой самой ПЛОТИ у него, по сути, нет. Я протянула руку к холсту и расстроилась: это действительно оказался портрет.

– Боюсь, он от нас ускользнул, Отис, – вздохнула я и вдруг заметила какое-то движение в доспехах, которые стояли рядом с портретом Тени.

Мне показалось или что-то скрывалось за забралом?

Я пошарила в кармане платья в поисках ложки, которой недавно ела джем из жабы. Это моя ЛОЖКА-ТАЛИСМАН, и я всегда ношу её с собой на случай, если мне попадётся банка с арахисовым маслом или мороженым из баранины. Вытащив ложку, я изо всех сил ударила ею по ноге доспехов. Они затряслись с головы до пят, и из-за забрала послышался стон Тени.

– ПОПАЛСЯ! – обрадовался Отис.

Кузен Тень выскользнул из доспехов и, прежде чем снова сбежать, опрокинул их на нас. Мы с Ренуаром успели увернуться, но Отис застрял головой в шлеме.

– Я ничего не вижу! – вопил он, размахивая руками. Я схватила шлем обеими руками и сильно дёрнула: с третьей попытки мне удалось ОСВОБОДИТЬ брата.

– Тень побежал туда! – крикнула я, указывая в конец галереи.

В спешке я споткнулась и схватилась за подсвечник на стене, чтобы не упасть. Он щёлкнул, наклонился, и передо мной в полу открылся ЛЮК. Ещё одна ловушка прапрадеда Паршивца!

Я закричала, падая вниз, но, к счастью, полёт длился недолго и посадка оказалась мягче, чем я боялась. Оглядевшись, я поняла, что мы оказались в Зеркальной галерее на четвёртом этаже – той самой, где целых два месяца томилась двоюродная бабушка Аметиста.

Меня окружали тысячи копий САМОЙ СЕБЯ, но каждая была особенной. Одна Миртилла была с огромной головой, другая – с длиннющими ногами и коротким туловищем, третья – со ртом шире, чем плечи, а у одной даже было три головы.

Была там и тысяча дверей, но какая из них правильная?

Я попыталась открыть одну из них, но она оказалась всего лишь отражением, и я УДАРИЛАСЬ лбом о зеркало. Потирая нос, я услышала вопль – это Отис провалился в люк следом за мной. Ренуар рухнул вместе с ним, однако он мудро воспользовался своими крыльями и мягко спланировал.

– Зачем ты бросился за мной? – упрекнула я брата. – Ты должен был преследовать кузена Тень!

– И оставить тебя одну? – возразил Отис, вставая на ноги. – Разве ты не знаешь, что одно из семейных правил – не посещать в одиночестве ЗЕРКАЛЬНУЮ ГАЛЕРЕЮ? Ты могла оказаться в ловушке на месяцы!

– Что ж, теперь мы застрянем здесь втроём.

– Если только не найдём выход, – уверенно ответил брат. – Втроём это сделать гораздо быстрее.

Пришлось признать, что Отис был прав. Поэтому я не стала тратить время и принялась дёргать все двери подряд, стараясь не обращать внимания на мои ДЕФОРМИРОВАННЫЕ отражения. Отис с Ренуаром тоже принялись за работу, хотя моему брату не очень-то удавалось не смотреться в зеркала.

– Смотри, здесь я кажусь выше дяди Злюки! – воскликнул он, рассматривая своё отражение.

– Не отвлекайся, – скомандовала я. – Осталось проверить ещё сотни дверей.

К счастью, пробовать все двери не пришлось.

Ренуар довольно мяукнул и указал на одну из дверей в паре метров от нас. Кошачий инстинкт помог ему найти нужную дверь!

– Умница, Ренуар! Напомни дать тебе двойную порцию ЗАПЛЕСНЕВЕЛЫХ ВКУСНЯШЕК!

Ренуар облизал усы и, взмахнув крыльями, исполнил в воздухе радостный танец.

Когда мы выбрались из Зеркальной галереи, я вздохнула с облегчением и разочарованием одновременно.

– Мы потеряли след кузена Тени, – сказала я.

– Если мы не можем его выследить, нужно заставить его