Яд на кончике острия: Экстремальные каникулы - Астрадени Джейн

Мало ли у неё какой ерунды в рюкзаке завалялось. Такой, например, как пилюли с геномом, усиливающим зрение в склянке из-под слабительного. Но это не значит, что она джамранская контрабандистка. Просто, Вика — минималистка и не в её стиле надрываться, таская за собой тяжеленный бинокль. И как назло до коммуникатора не добраться. Руки-то связаны.

— И что? Такого добра у каждого туриста полно и…

Наверное.

— … Это ещё ничего не доказывает! А я… просто туристка и шла себе мимо, никого не трогала, ничего не видела. Смотрю, фланокер, сам по себе… новой модели…

— Зачем тогда полезла? — заламин смотрел на неё щурясь и явно с возрастающим интересом, и остриё не убрал, что Вику изрядно нервировало. — Если не видела.

— Интересно же… А я… я транспортом увлекаюсь. Вот!

— Оно и видно, — усмехнулся змей. — Транспортная маньячка! Коллекционерка. Сперва мой фланокцикл угнала, а потом… — он запнулся. — А теперь мой фланокер.

Брови его напарника удивлённо выползли из-под маски.

— Вы знакомы, что ли?

— В некотором роде, — отмахнулся заламин, и снова вперил в Вику изжелта-изумрудный взгляд. — Так ты повозку собиралась угнать?

— Нет! — заорала оскорблённая Викуся. — Я туристка! А не угонщица… А вы, вы… Почему я должна отвечать на ваши дурацкие вопросы? Вы что, из полиции, что ли? Или из этой, как её, инспекции?

— Нет, девочка, — усмехнулся незаламин. — Мы гораздо круче.

Теперь до Вики дошло, почему она сразу догадалась, что он не заламин. Не только по отсутствию жала. Уши — как у руннэ, такие же заострённые и раздвоенные, хотя глаза зелёнющие, как у кота, и с вертикальными зрачками.

— Мы из отдела по расследованию государственных преступлений и поимке особо-опасных преступников.

— Ой… — Вика сконфузилась. — То есть, вы не бандиты?

— А мы похожи на бандитов? — нахмурился заламин.

— Ну-у… Да! Напялили маски, хватаете туристов среди бела дня, — и тут её осенило. — Документы сперва покажите!

— Ушшшалю! — пригрозил заламин. — И будут тебе, документы.

— Не пререкайся, девушка, — строго добавил незаламин. — Мы уполномочены императорской печатью.

— А тот, ну, кого вы ищите, он — преступник? — Вике очень приспичило знать.

— Хуже! Намного. Он — угроза благополучию Империи.

О, нет… Но она же не знала! А впрочем… Так вам и надо!

— Да, — подхватил заламин. — И ты своими действиями нанесла удар самому Императору.

— Ничего подобного! — возмутилась Викуся. — Я ничего не делала… плохого. Это вы! Вы своими действиями… Из-за вас я не попала в музей транспорта! Вот!

Наггевар уставился на неё как на умалишённую и велел напарнику:

— Ссс, лезь вперёд и гони.

— Неужто рассчитываешь догнать его?

— Это вряд ли, — он сердито гипнотизировал Вику. — Мы его упустили, ищи песчинку в бархане. Поехали и всё. Нечего тут стоять.

— А с ней что будем делать? — поинтересовался незаламин, усаживаясь на место водителя.

— Заберём с собой.

Сердце у девушки ёкнуло.

— Но мы не можем заявиться с ней к…

— Разве я сказал, что она пойдёт с нами? — заламин недобро усмехнулся. — Посадим в мешок покрепче и бросим в канал.

— Нет… — Викуля не верила. — Нет… Вы этого не сделаете! Нет!

— Нам лишние свидетели не нужны.

— Нет… — она потихоньку отползала от этого живодёра, без резких движений, ведь остриё он так и не убрал. — Нет! — и честно предупредила. — А то буду кричать. Ааааааа! Спасите! Кто-нибудь! Помогите! Убивают! Отпустите немедленно! Я гражданка конгломерата! Я…

Заламин снова навис над девушкой.

— Сама заткнёшься? Или мне заткнуть?

Викуся всхлипнула и покосилась на кляп.

— Ссс, — вдруг рассмеялся наггевар. — Туда не смотри. Я использую для твоего прелестного ротика кое-что получше….

Остриё переместилось ниже и коснулось Викиных губ. Девушка отпрянула, чуть-чуть не приложившись затылком к приступку, набрала побольше воздуха в лёгкие и…

— Аааа! Ублюдки! Я туристка! Вы не имеете права! Меня будут искать! Ааа!

Заламин и незаламин дружно расхохотались:

— Это Наггеварская Империя, детка!

Рот Вике всё-таки заткнули кляпом. Она мычала и вырывалась, но после болезненного укола в шею, взвыла, дёрнулась и больше не смогла пошевелиться. Сперва все мышцы заныли, как от физической нагрузки, и одеревенели, затем тело будто превратилось в кисель и растеклось омерзительной лужей по дну повозки.

«Он меня ужалил⁈» — ужаснулась девушка.

Наггевар убрал жало и приказал напарнику:

— Трогай.

— Я включил звукоизоляцию, — сообщил незаламин. — Теперь её никто не услышит. — Если захочешь напоследок с ней поразвлечься и сцедить яд, то я не против. Только опущу завесу.

Заламин презрительно зашипел.

— Бесссчувственные валики меня не привлекают.

«Это он обо мне? — от обиды даже слёзы выступили. — Убью!»

— Правильно. И у меня появилась мысль получше.

— Какая?

— Отвезём её к Медее, а после разберёмся. Вдруг она что-то да знает? У нас вся ночь впереди, чтобы это выяснить. Глядишь, язычок-то и развяжется. А если нет… Может, Рамси тогда объявится? Когда поймёт, что его пособницу схватили.

— Сомневаюсь.

— Но попробовать не мешает.

— А Медея?

— Она в лесу Куул, травки собирает, и раньше завтрашнего вечера не явится.

Заламин колебался.

— Решай, Дэсс. Из города нам сейчас не выбраться. Разве что, через подземку. Но путь на побережье всё равно перекрыт. А завтра и буря стихнет.

— Хорошо, — после минутного раздумья согласился заламин. — Но это только до завтра.

«А потом? — Вика устала бояться, и жуткая апатия накатила. — Они меня убьют?»

Долго они ехали или коротко, Викуся не отследила. Но повозка всё же остановилась. К тому моменту девушке вернулась чувствительность, она даже сумела пошевелиться. Наверное, доза яда была незначительной. Ей завязали ещё и глаза, и опять куда-то поволокли.

Тащили, правда, недолго. По пути Вика отдалённо улавливала шум улицы, удалявшийся звук сирены. Нюх обострился, и ноздри защекотало всевозможными запахами — приторными, лёгкими и резкими. Цветов, еды, пряностей, как будто кто-то что-то жарил в саду под кустами сирени. Сперва кожу обдувало теплом, а затем девушка окунулась в прохладу. И внезапно со всех сторон обступила полная тишина. Тогда с Вики наконец-то сняли повязку, развязали ноги и даже вытащили кляп. Теперь она могла двигаться и завертела головой.