Урок третий: чудовища, на выход! - Зильке Шельхаммер

Глава 16. Самый толстый ёжик в мире

На следующий день Альва отправилась на ферму. В последнее время она несколько раз прогуляла тренинг таланта, и это давало о себе знать. Даже резиновый мячик с блёстками уже почти не помогал. Ей казалось, что все звери как будто стали говорить громче. Это мешало мыслям, которые и без того суматошно крутились в голове. Уже который день она обдумывала стихотворение, гадая, не упускает ли что-то важное.

Попытка проследить за Элвином не дала ровным счётом ничего. Днём он вёл себя как обычно, а выяснить, не летает ли он ночами по округе, не получалось.

– Три, два, один… я иду иска-а-а-ать.

Чей-то дребезжащий голос вырвал Альву из раздумий. Она подняла голову и увидела, что ослы в своём загончике играют в прятки.

– Не-е-ет, я ещё не спряталась! – вдруг раздалось скрипучее блеяние козы, которая пыталась забраться в бочку.

Странно, подумала Альва. Что тут делают козы? Почему они не в своём загоне? Она удивлённо осмотрелась по сторонам. Участок, на котором ещё недавно паслись козы, был весь изрыт и завален кучами земли. Казалось, верхний слой земли с травой содрали и перевернули. Тут рядом с Альвой на забор приземлился Родриго и посмотрел на неё взглядом, полным упрёка.

– Случайно, не знаешь, что тут произошло? – спросила Альва.

Он картинно завертел головой, как будто пытаясь понять, к кому Альва обращается.

– Ты это мне? – спросил Родриго наконец, уставившись на неё тёмным глазом-пуговкой.

Обиженная ворона всё-таки немного действовала Альве на нервы.

– А Ваше Высочество видит тут кого-то ещё? – ядовито спросила она.

– Откуда мне знать?! Может быть, ты обращаешься к этому милому кузнечику, – каркнул Родриго, указав клювом на траву. – А может быть, вообще убежишь в следующую секунду!

– Я ведь уже извинилась. Что тебе ещё нужно?

Родриго склонил голову набок и каркнул:

– Письменные извинения!

– Ага, – озадаченно ответила Альва. – А ты читать-то хоть умеешь?

– Какой дурацкий вопрос! – с видом оскорблённого достоинства каркнул Родриго и улетел прочь.

– То есть, видимо, нет, – покачала головой Альва и пошла дальше. Письменные извинения. Ну это уже чересчур, разве нет? Птица явно немного «ку-ку». Или… Альва захихикала. А можно вообще про птицу сказать, что она «ку-ку»? Или только про кукушку? А про ворону тогда что нужно говорить? Что она «кар-кар»?

Войдя в хлев, она услышала бас доктора Рёсснера.

– Это не домашнее животное, – очень серьёзно проговорил он.

– Но он совсем малыш! Он умрёт с голоду, – упрямился второй голос, который Альва сразу узнала. Это была Фридерика, а речь, очевидно, шла о ёжике Фридолине. Опять.

Ветеринар и соседка Альвы стояли возле самого дальнего отсека хлева.

– Ну, брось, – доброжелательно возразил ветеринар. – Это самый толстый ёжик изо всех, что мне доводилось видеть!

По голосу было слышно, что он улыбался.

– Но Фридолину нужно как можно скорее понять, что еда не появляется в миске волшебным образом, и научиться добывать её самостоятельно.

– И как же он научится? – упавшим голосом спросила Фридерика.

– Для начала отправится в лес, а там уже разберётся, – ответил ветеринар и подошёл к стеллажу, чтобы достать переноску.

– О, привет, – заметил он Альву. – Можешь прихватить для меня вон те защитные перчатки? – спросил он.

– Да, конечно, – ответила Альва, взяла перчатки и последовала за ветеринаром в отсек с ёжиком.

– Спасибо, – сказал господин Рёсснер, поставил переноску на пол и забрал у Альвы перчатки.

Альва ещё издали услышала ежиное нытьё.

– Нет никакого корма! Я сыт? Я хочу есть? И что же теперь? Посплю-ка я. Я хочу спать? Тирили-тирилити! Я хочу есть?

– Да ему же ужасно скучно, – удивлённо заметила Альва.

– Что? – воскликнула Фридерика.

Альва повторила услышанное.

– Ёжик не может решить, поесть ему или поспать, потому что он не голоден и не устал.

Доктор Рёсснер кивнул.

Но Фридерика была в своём репертуаре.

– Конечно, что ещё от тебя ждать! Тебе Фридолин всегда не нравился.

Альва возмущённо вытаращила глаза.

Телефон ветеринара зазвонил. Он посмотрел на экран и сказал Альве и Фридерике:

– Мне нужно ответить. Сейчас вернусь, и всё решим!

Уходя, он приложил к уху трубку:

– Томас? Что там у нас?

Дождавшись, пока он закроет за собой дверь кладовки, Альва повернулась к Фридерике.

– Я, между прочим, бродила среди ночи по округе, чтобы поймать эту колючую мелочь, – напомнила она соседке.

Та скрестила руки на груди.

– Да, а теперь хочешь вышвырнуть бедного малютку.

Альва взглянула на ёжика. Бедный малютка как раз пытался опустошить свою миску.

– Никто его не вышвыривает. Но слушай, вот честно, сколько ещё ты хочешь его тут держать? – спросила Альва и взяла перчатки, которые доктор Рёсснер оставил на перегородке.

Фридерика надулась, но ничего не сказала.

Альва протянула ей перчатки.

– Доктор Рёсснер ни за что не разрешил бы выпустить его в лес, если бы не был уверен, что Фридолин справится!

Фридерика сердито сопела.

– Ты же знаешь, что это правильно, – тихо сказала Альва.

Фридерика сжала губы. Она наблюдала за Фридолином, который всё ещё доедал корм из миски. Потом она снова смерила взглядом Альву. Видно было, что она сомневается.

– Ты такая… заноза! – фыркнула она наконец и взяла перчатки.

– Я знаю, – спокойно ответила Альва, подняла с пола переноску и открыла её дверцу. Фридерика тем временем надела перчатки и пересадила Фридолина в переноску.

Дверь кладовки открылась.

– О, прекрасно! Вижу, вы тут продвинулись, – обрадовался доктор Рёсснер. – Отнесите его в кусты за кроличьим загоном. Там ему будет просто отлично.

Фридерика предприняла последнюю попытку.

– Может быть, мы его хотя бы чипируем?

– Нет! – рассмеялся ветеринар.

Глава 17. Синие колючки

– Это и правда самый толстый ёжик в мире, – простонала Альва, опустила переноску на пол и потрясла кистью.

– Ой, давай сюда, – раздражённо сказала Фридерика, схватила переноску и потопала к выходу.

– Подожди меня, я сейчас! – крикнула Альва ей вслед и свернула в кладовку. Взяв с полки маркер, она побежала догонять Фридерику, которая уже вышла из хлева.

– Я и одна справлюсь, – проворчала Фридерика, когда Альва с ней поравнялась. Хотя тащить тяжёлую переноску ей тоже было непросто.

Альва нахмурилась.

– Знаю, что справишься. Но ты можешь дрогнуть и притащить этого скунса с иголками обратно к нам в комнату.

Она попыталась забрать у неё переноску.

– Отстань! Ты не обязана мне помогать, – прошипела Фридерика.

– Не обязана. Но хочу. Хватит вредничать, а?

С этими словами Альва протянула руку, и Фридерика действительно отдала ей переноску с ёжиком.

В полном молчании они дошли до конца кроличьего загона. Здесь всё было как обычно. Зелень наверху, земля внизу, никаких разрушений, довольные кролики прыгают туда-сюда и что-то грызут. Альва поставила переноску на траву.

– Подожди, – сказала она, когда Фридерика хотела открыть маленькую дверцу. Она слегка наклонила переноску. Фридолин соскользнул по гладкому пластику в угол.

– Ух ты! Покатушки! Ещё раз! – радостно пропищал ёжик.

Фридерика, конечно, мгновенно возмутилась:

– Эй, ты чего?

– Успокойся! Ему это нравится, а ты ещё скажешь мне спасибо, – буркнула Альва.

Она вытащила из кармана синий маркер и сняла с него колпачок. Потом она осторожно отметила штук десять торчащих из отверстий переноски иголок элегантным синим цветом.

– Ну вот, готово! Это, конечно, не чипирование, но хоть что-то.

Она снова поставила переноску ровно и открыла дверцу. Фридолин сразу же выбрался наружу и принялся обнюхивать всё вокруг. Вскоре он осмелел и быстро-быстро засеменил в кусты.

Девочки смотрели ему вслед, пока его синие иголки не исчезли в зарослях.

Альва покосилась на Фридерику. Её соседка по комнате, изо всех сил сжав губы, пыталась не заплакать.

– Теперь, если он заявится на ферму и потребует ужин, ты, по крайней мере, сможешь его узнать, – тихо проговорила Альва.

Фридерика, всхлипнув, рассмеялась. Одна слезинка всё же выкатилась у неё из-под очков.

– Он даже ни разу не обернулся, – огорчённо прошептала она.

– Ну, брось, я уверена, он бы непременно помахал тебе на прощание, просто так быстро улепётывал, что все четыре лапки были заняты, – утешила её Альва, не в силах сдержать улыбку.

Фридерика громко шмыгнула носом.

– У него всё хорошо. Он уже учуял что-нибудь съедобное и вовсю добывает себе пропитание, – сказала Альва.

– Ладно, – прошептала Фредерика и, бодрясь, улыбнулась. Они подняли переноску и вместе зашагали обратно в сторону хлева.

«Сейчас или никогда», – подумала Альва после некоторой внутренней борьбы. Момент был идеальный. Она нерешительно спросила:

– Твоя семья живёт в Австралии, да?

Заметив удивлённый взгляд Фридерики, она приготовилась выслушать в ответ какую-нибудь колкость.

– Нет, только брат. Он старше меня на десять лет, – ответила Фридерика.

– Так это его зовут Сливен? – вырвалось у Альвы.