Заповедными тропами - Евгений Павлович Спангенберг

Подоспев вовремя, я поймал в корзине злополучного «летчика». Он был так испуган и озлоблен, что, пока я водворял его в квартиру, успел жестоко искусать мои руки.

Больше Трушка уже не падал, хотя дверь на балкон по-прежнему была открыта. К жизни улицы он скоро привык, на ее шум уже не стал обращать внимания. Прохожие не раз останавливались и с изумлением наблюдали, как по карнизу дома, в центре столицы, пробирается маленький странный пестрый зверек. Это Трушка шел на крышу соседнего флигеля.

Тут, на нагретой солнцем крыше, было тепло, как на далеком юге. Трушка с большим удовольствием отправлялся сюда погреться, но ему постоянно мешали кошки. Иной раз они собирались на крыше большой компанией. Появление маленького зверька на крыше, естественно, привлекло их внимание.

Сначала кошки сочли зверька за свою добычу. Да не тут то было! Острые зубы свирепого Трушки при первом же знакомстве заставили кошек держаться поодаль. Вскоре ни одна из кошек, наученная горьким опытом, не решалась подойти близко к нашему перевязке.

Трушкины прогулки повторялись все чаще и с каждым разом становились все продолжительнее. На чердаке флигеля, куда он проникал через слуховое окно, зверек с увлечением охотился за крысами. Однажды, увлеченный охотой, он не возвратился домой к ночи.

Прошло два дня — к общему огорчению всей нашей семьи, Трушка бесследно исчез. Что с ним могло случиться, оставалось загадкой. Я обследовал чердак и дровяные сараи, но, увы, безуспешно. Нашего общего любимца нигде не было. Когда же всякая надежда на возвращение зверька исчезла, он вновь появился в нашей квартире.

В тот вечер я поздно пришел домой и, поднявшись по черной лестнице, вошел в кухню. Она была освещена лунным светом. Лунное сияние заливало и крышу соседнего флигеля. И вот здесь-то мне представилось редкое зрелище. На крыше дома сидели четыре кошки, а посреди кошачьего круга, угрожающе подняв хвост и взъерошив мех, стоял наш любимец Трушка. Вся его маленькая смешная фигурка выражала отвагу и независимость. Я приоткрыл окно и позвал зверька по имени: «Трушка! Трушка!» Он тотчас узнал мой голос, быстро обернулся и, небрежно пройдя мимо кошек, побежал к открытому окну кухни. Кошки не тронулись с места, но четыре пары глаз проводили зверька настороженным, удивленным взглядом.

Не только на крыше, но и во всей квартире Трушка чувствовал себя независимым и вел себя как хозяин. Квартирные кошки при его приближении почтительно отходили в сторону или вскакивали на столы и подоконники. Конечно, лучше уступить дорогу, чем быть жестоко искусанным маленьким вспыльчивым забиякой. Однажды я получил в подарок уже крупного, шестимесячного щенка сеттера. Он был глуп и доверчив. Как сейчас помню, я внес его на руках и, не говоря ни слова, поставил на пол среди комнаты. Конечно, все окружили этого толстого и симпатичного увальня.

Вдруг из-за кушетки появился Трушка. Независимо он прошел мимо нас и направился к глупому щенку-сеттеру. Видимо, он также решил познакомиться с новичком, и, думая так, никто из нас не хотел мешать этому. К сожалению, знакомство неожиданно приняло неприятную форму. Щенок доверчиво приблизился к Трушке и с любопытством обнюхал маленького смешного зверька. Он помахивал своим толстым хвостом, доказывая этим, что у него нет никаких дурных намерений.

Иначе вел себя перевязка. Совершенно спокойно он поднялся на задние ноги и как-то особенно долго и тщательно обнюхивал такой большой и влажный нос собаки. И вдруг вся квартира наполнилась отчаянным щенячьим визгом. Трушка жестоко вцепился зубами в нос бедной собаки.

Много времени прошло после этого случая, добродушный щенок-сеттер стал взрослой большой собакой, но и тогда он боялся зубов перевязки.

Если из комнаты доносился гневный лай и рычание сеттера, мы уже знали: это маленький зверек обижает большую собаку. Трушке особенно полюбилось есть из собачьей миски. Он приближался смело, не обращая внимания на угрожающее рычание, а сеттер отступал в сторону. Пока маленький нахал хозяйничал в его миске, сеттер рычанием выражал негодование, но не решался подходить близко.

И только единственный обитатель нашей квартиры — старый крикливый попугай Жако — не признавал Трушкиного авторитета. При первой попытке проникнуть в клетку и познакомиться с ним поближе попугай насквозь прокусил Трушке лапу. Затем птица подняла такой неистовый крик, что нервы зверька не выдержали и он поспешно скрылся под шкафом. После этого случая перевязка ни разу не подошел к клетке. И вообще не обращал никакого внимания на попугая. Какое ему дело до назойливой крикливой птицы?

Значительно позднее мы вместе со всей семьей проводили лето в Средней Азии.

Однажды знакомый казах-охотник принес мне семью перевязок. Она состояла из старой самки и трех маленьких детенышей. Вначале я поместил животных в большую клетку. Вскоре, однако, укус ядовитой змеи щитомордника погубил старую самку, и малыши остались без матери. Тогда я передал перевязок жене. Благодаря ее заботливому и внимательному уходу они благополучно выросли и вскоре стали совсем ручными. Как они были смешны и интересны, представить трудно! Большеголовые и маленькие, с тонкими шейками, они двигались странными толчками. Казалось, вот-вот непропорционально большая голова перевесит вперед легкое туловище и зверек перевернется на спину.

Но этого не случалось. Когда же им давали застреленного грызуна песчанку, они впивались в него своими острыми зубами и, пытаясь отнять друг у друга добычу, поднимали сначала возню, а затем драку. К сожалению, несколько подросшие перевязки быстро одичали и жили своей собственной замкнутой жизнью.

Ну а теперь я расскажу о другом животном, долгое время жившем в моей квартире. В отличие от тонкого и юркого Трушки, он был невероятно толст и неуклюж. Звали его Мишкой.

Глава седьмая

Байбак Мишка

Герой рассказа принадлежал к роду сурков. Эти крупные грызуны, иной раз достигающие более шестнадцати килограммов веса, распространены в горных лугах и степях нашей Родины. Их у нас несколько видов. В отличие от большинства других сурков, байбаки — настоящие