Новые чудеса из старого сундука - Ирина Лейк

ты будешь хорош в своей профессии? Станешь ли ты мудрым учителем, виртуозным музыкантом, талантливым поваром? Или твою музыку будет невозможно слушать, а еду – невозможно есть? Кто из тебя получится на самом деле?

– Это вы точно сказали, – Митя вдруг подскочил со своего места. – Вот было бы здорово, если бы можно было… «примерить» свою мечту!

– То есть как это «примерить»?

– Ну, взять и хоть на один денёк оказаться в будущем! Бац – и ты уже взрослый: пилот, повар, музыкант! И узнать, каково оно – осуществить мечту! А вдруг я сейчас мечтаю, мечтаю, а потом мне совсем не понравится? Или окажется, что это вовсе не моя мечта? И я вовсе не хочу водить самолёты или даже сниматься в кино! Эх, как же жалко, что нельзя попробовать… нельзя взглянуть на себя в будущем. Хотя бы одним глазком!

Вечером Пашка и Димка отправились на встречу с Икс Ю на заброшенную автобусную остановку. Нашли её они довольно быстро, и ошибиться тут действительно было невозможно. Все остановки в городе были современными, стеклянными, с электронными табло, на которых можно посмотреть расписание транспорта, а эта как будто прилетела сюда откуда-то из прошлого: вся погнутая, кривая, лавочка сломана – на ней уцелела только одна доска, а в углу – огромный куст чертополоха.

– Ой, – сказал Димка. – Я туда не полезу, я тут с краешка постою. Надеюсь, Ксю сегодня придёт вовремя.

– Ага, – поддержал его Пашка, с опаской разглядывая свисающую паутину. – Надо же, как её вообще до сих пор не снесли или не заменили? Такая древняя, того и гляди рухнет.

– Не рухнет, – раздался у них за спиной знакомый голос. – За ней присматривают. А в таком виде она меньше бросается в глаза. Ну что? Готовы?

– Привет! – кивнул Ксюше Пашка. – Ещё как!

– Ага! – подхватил Димка. – Так не терпится увидеть, что там у вас такое. Пошли скорее! Как нам туда подобраться?

«Стеклянный зуб» был совсем рядом, он возвышался у них за спиной. До него на первый взгляд было метров триста, но сразу за остановкой начинались заросли всё того же чертополоха, а потом довольно высокий и длинный бетонный забор. И как им добраться до загадочного небоскрёба, мальчишки пока не очень понимали.

– Идти никуда не надо, – сказала Ксю и выглянула на дорогу, как будто высматривала автобус или трамвай.

– Ты же сама сказала, тут ничего не останавливается, – удивился Паша.

– Это обычный городской транспорт не останавливается, – объяснила Ксюша. – Но зато останавливается кое-что другое… – Она посмотрела на часы. – Вот как раз сейчас.

Не успела она договорить, как к древней остановке подкатила примерно такая же древняя машина оранжевого цвета с красной полосой на боку, на которой было написано «Аварийная служба». Мила наверняка упала бы в обморок от такой безвкусицы, но Ксю ловко ухватилась за ручку, открыла скрипучую дверь «буханки» и велела:

– Запрыгивайте!

Мальчишки переглянулись, одновременно пожали плечами и полезли за ней. К их большому удивлению, внутри машина оказалась вполне современной: белые пухлые сиденья, яркая подсветка, а под потолком… клетка, в которой громко пела ярко-жёлтая канарейка.

– Ух ты! – выдохнул Димка и тут же воскликнул: – Ого! Это что, целая корзинка шоколадок?

– Да, – кивнула Икс Ю. – Угощайся. Они бесплатные для наших сотрудников. Сахар важен для работы мозга.

– Она что, настоящая? – Пашка пытался получше разглядеть птицу, он даже снял кроссовки, забрался с ногами на сиденье и сунул нос между прутьями клетки, но тут же отпрянул, потому что канарейка ничуть не испугалась, а наоборот, мгновенно подскочила к нему и клюнула в нос.

– Ну-ка слезь! – прикрикнула на него Ксю. – Пока не сядешь и не пристегнёшься, машина не поедет. А ты, Барсик, немедленно прекрати кусаться, то есть клеваться.

– Барсик? – удивился Пашка.

– Да, – кивнула Ксю. – Его так зовут.

– Это кто же догадался назвать канарейку Барсиком? Она же не кот! – расхохотался Димка, откусывая от шоколадки.

– Никто, – совершенно серьёзно ответила Ксю. – Он сам сказал нам, как его зовут.

– Канарейка рассказала, как её зовут? – Парни одновременно уставились на Ксю, и та вздохнула и рассказала:

– Раньше Барсик жил в отделе, который занимался чтением мыслей.

– А с чего вдруг Институту экспериментальной энергии заниматься чтением мыслей? – с умным видом уточнил Пашка.

– С того, что мысли – это тоже форма энергии, – Ксю даже бровью не повела. – Так вот, прибор для чтения мыслей, конечно же, сначала испытывали на животных. И Барсик тоже участвовал в эксперименте. Тогда и выяснили, что зовут его Барсиком и что он больше всего на свете любит кататься на машине.

– А-а, так он поэтому тут! – догадался Димка.

– Нет, – покачала головой Ксю. – Он тут, потому что держать его в отделе стало совершенно невозможно. Он же трещал без умолку! То есть думал. Вы себе не представляете, что творится в голове у обычной канарейки! Сто мыслей в минуту, и все разные. То ему не нравится, в каком платье пришла сегодня лаборантка, то он подозревает, что на него готовится покушение, то жалуется на качество еды, которой его кормят, то начинает рассказывать свои сны… В общем, пришлось переселить его сюда. Тут он никому не мешает. Ни своими мыслями, ни своими песнями.

– А как же водитель… – Димка обернулся к кабине водителя, и рот у него открылся от удивления.

Дело в том, что никакого водителя не было. Да и кабины как таковой тоже. Даже руля в этой машине не наблюдалось, вместо него был небольшой экран, а под ним клавиатура. На экране высвечивался маршрут, как на навигаторе, и изображения с камер: одна показывала, что происходит в салоне, а другая снимала дорогу.

– Это… Это как же так? – выдавил Димка.

– Ничего особенного, – пожала плечами Ксю. – Машиной тоже управляют из «Стеклянного зуба». Держитесь крепче, сейчас мы прибавим скорость. Тут совсем рядом.

И в самом деле. «Аварийная служба», в которой сидели ребята, сначала образцово-показательно двигалась в правом ряду, постояла на светофоре, а потом резко свернула направо и вдруг стремительно помчалась по узкой извилистой дорожке среди зарослей чертополоха прямо в направлении глухого бетонного забора. У Пашки перехватило дыхание, он ухватился за сиденье и завопил:

– А-а-а-а! Мы же сейчас врежемся!

И они непременно врезались бы, если бы в самый последний момент глухой забор вдруг не разъехался, пропустив машину на бетонную пустынную площадь, посреди которой и возвышался «Стеклянный зуб».

– Уф-ф-ф… – выдохнули Пашка и Димка, когда машина лихо развернулась и остановилась у бетонного забора по другую его сторону. Площадь выглядела совершенно запущенной. Тут и там стояли