Украденное копьё - Савиор Пиротта

У нас с Воробьём ушло два дня на то, чтобы построить лодку, держа ухо востро: вдруг Камень с отцом примутся нас искать. Ещё один день мы вырезали вёсла. Но наконец всё было готово, мы уплыли с острова Красных Скал и теперь, как я надеялся, приближались к гостеприимному берегу Тюленьего острова.

Тень яростно залаял, и тюленьи вопли немедленно смолкли – правда, всего на пару мгновений. Возможно, тюлени никогда раньше не слышали, как лает собака, и решили, что это какое-то ужасное чудище. Мы втащили лодку на пологий берег.

– Давай спрячем лодку вон за тем камнем, – предложил Воробей. – Спать будем под ней. Ночью опасно стучаться в дома.

Мы затащили перевёрнутую лодку за камень, и, пока Воробей устраивал под ней постель, я укрыл её водорослями. Даже если туман рассеется, пока мы будем спать, заметить лодку будет сложно.

Во время нашего путешествия я рассказал Воробью, почему покинул дом в поисках Тюленьего острова и что надеялся привезти с собой.

– Местные жители могут обозлиться, если ты обвинишь одного из них в воровстве священного предмета, – предупредил меня Воробей. – Придётся притвориться, что мы явились сюда по другой причине. Помнится, мой отец говорил, что этот остров известен своей крепкой посудой. Может, получится сделать вид, будто мы приплыли для того, чтобы выменять кувшины.

– Это прекрасная идея, – похвалил я.

Утром я насобирал морских блюдечек, и мы позавтракали ими. Потом мы зашагали по тропе, которая привела нас на вершину крутого холма. Мы оказались в деревне, очень похожей на мою, только дома здесь не были соединены крытыми проходами.

– Кажется, это довольно большая деревня, – сказал я Воробью, – но людей почти не видно и никто не взглянул на нас дважды. Когда в нашу деревню прибывают чужаки, кто-нибудь сразу же заговаривает с ними, чтобы выяснить, зачем они прибыли и дружелюбны они или нет.

– Согласен, всё это очень странно, – признал Воробей.

– Давай пойдём на место для собраний, – предложил я. – Там точно кто-нибудь что-нибудь обменивает. Может, эти люди расскажут нам, что тут происходит.

Мы проследовали за старушкой, несущей большую плетёную корзину, и вскоре оказались на рынке, со всех сторон окружённом небольшими каменными домиками. Но двери в большинстве из них были закрыты, а над соломенными крышами торчали выбеленные солнцем и ветром черепа.

– Это черепа баранов, – узнал я. – Их рога должны отгонять зло. Люди, которые здесь живут, чего-то боятся.

По рынку расхаживали несколько человек, укутанных в меховые одежды, словно уже наступила осень. Внезапно Тень залаял и кинулся к одному из них, радостно виляя хвостом.

– Ну и ну, Тень, – произнёс голос, который я немедленно узнал. – Как ты сюда попал?

Это была Ворона.

Она повернулась и увидела меня. Её губы тут же расползлись в широкой улыбке, а зелёные глаза засияли от счастья. В них не было ни проблеска вины за то, что она сделала, ни капли стыда.

– Волк! – радостно воскликнула она. – Вот так сюрприз! Как ты здесь оказался?

Она сделала шаг в мою сторону, и я заметил, что она хромает. Под плащом у неё скрывался костыль.

– Я приплыл на лодке с моим другом Воробьём, – ответил я. – Что с твоей ногой?

– Ха, ерунда! Я почти добралась до дому, но у Тюленьего острова моя лодка попала в коварное течение, и меня выбросило на берег. Лодка разбилась на куски, а я упала на острый камень и сломала ногу. Я начала ходить только несколько дней назад, и пройдёт ещё немало времени, прежде чем я снова смогу бегать и охотиться. Но всё же я выжила и благодарна духам за это. Должно быть, мне помогло ожерелье, что дала мне твоя мать.

Она распахнула плащ, показывая мне голубые бусы, обвившиеся вокруг её шеи.

– Твоя мать была права. Эти бусы и правда меня защитили.

Глава 14

Ворона

Я уставился на бусины. Если они по-прежнему висят на шее Вороны, тогда как Дождь нашёл их рядом с туннелем, ведущим в наш могильник?

Я почувствовал столь сильное недоумение, что у меня закружилась голова.

– Мне пора возвращаться домой, – сказала Ворона. – Нога начинает болеть. Пойдём со мной. Мой отец будет рад тебя видеть. Я много рассказывала ему о тебе и о твоей деревне, в которой нет вождя. Твой друг тоже может пойти с нами.

– Это Воробей. Он родом с Высокого острова, – представил я. – Я расскажу, как мы с ним познакомились, когда придём к тебе домой.

– Мне уже не терпится услышать эту историю! – воскликнула девочка.

Ворона провела нас мимо домов, на крышах которых тоже красовались бараньи черепа.

– Что тут происходит? – спросил я.

– Духи наложили проклятие на наш остров, – объяснила Ворона. – Люди умирают загадочной смертью, и никто не знает почему, даже шаман. Теперь многие боятся выходить из дома. Больше никто не работает в поле и не делает глиняную посуду…

Мы дошли до просторного каменного дома – первого дома с открытой дверью, который я увидел на Тюленьем острове.

– Отец? – позвала Ворона, подойдя к двери. – Ты уже вернулся?

Ответа не последовало, и мы вошли внутрь.

– Прошу, снимайте плащи и садитесь поближе к очагу, – сказала Ворона. – Я порежу нам сушёного мяса.

– Сперва я должен объяснить, почему я отправился тебя искать, – начал я, когда мы приняли́сь за еду. И я рассказал ей всё об украденном копье и о голубых бусинах, которые Дождь нашёл у могильника.

– Я не виню тебя за то, что подозревал меня, – спокойно произнесла Ворона, когда я закончил свой рассказ. – Но заверяю тебя: я ни разу не снимала этих бус со своей шеи.

– И вряд ли ты могла приплыть на Великий остров и прокопать лаз в могильник – со сломанной-то ногой, – добавил Воробей.

– Ха, но я могла отправить кого-нибудь вместо себя, – заметила Ворона. – Но в действительности я не делала этого. И всё же, хотя мне стыдно в этом признаться, возможно, именно я виновата в том, что ваше копьё пропало.

Я моментально позабыл про еду.

– Как?

– Воробей, закрой дверь, чтобы нас никто не подслушал, – велела Ворона. – И оба сядьте поближе. Вот так.

Она помешала угли в очаге и начала рассказывать:

– Когда я вернулась