Ледяная западня - Игорь Александрович Свиридов

— Что такое?

— С продуктами не все гладко получается. На обычном корабле имеются запасы продовольствия всего на несколько дней. А на ледоколах нашей экспедиции положено-с иметь года на полтора. Соображаете? Это, значит, на случай зимовки. В прошлые плавания мы до «НЗ» и не дотрагивались. Что ж есть нынче в запасе: крупы, консервы, горох с солониной, соленая кета… Старший офицер и судовой врач докладывали-с недавно начальнику экспедиции, что качество этих продуктов очень-с скверное. На это Вилькицкий ответил, что зимовать во льдах он не собирается, так как в октябре обязан быть на именинах своей невесты в Петербурге.

— А чего это ты о зимовке заговорил?

— А вот чего. Мне лейтенант Жохов рассказывал про Георгия Брусилова, который раньше нас хотел сквозным путем пройти из Баренцева моря до бухты Золотой Рог. Так его корабль затерло льдами. Где сейчас люди экспедиции, что с ними — неизвестно-с.

— У нас-то не просто корабли, а ледоколы. Их не затрет. Так что зря твоя тревога…

— Дай бог, — улыбнулся Ефим. 

Ледоколы вышли в плавание 7 июля 1914 года. И сразу же взяли курс к Сангарскому проливу, чтобы, минуя его, очутиться в Тихом океане с восточной, внешней стороны Курильских островов. Здесь, на юге Курил, берет начало таинственная Курильская впадина, одна из самых глубоких в мире. Ее-то и предстояло исследовать гидрографам экспедиции. Но едва корабли успели пересечь Японское море и достигнуть пролива, как случилась беда — на флагмане вышла из строя трюмно-машинная помпа. Вилькицкий решил произвести ремонт в японском порту Хакодате. На ремонт ушло двое суток.

Исследованию Курильской впадины не благоприятствовала погода. Сильный ветер раскачивал ледоколы. С большим трудом удалось взять пробы воды для химического анализа. А батометр, опущенный на глубину девяти километров, спасти не удалось. Стали выбирать лебедкой металлическую струну, а она лопнула, и батометр ушел в бездну.

Гидрограф «Вайгача» Николай Александрович Транзе сообщил Вилькицкому, что потерян один из двух батометров, и получил приказ: «Вторым батометром ни в коем случае не рискуйте. Без него мы не сумеем полноценно вести научные работы в Ледовитом океане. Работы прекратить…»

Но самое неприятное ждало экспедицию в порте Ном. Когда-то Ном был маленьким поселением эскимосов, откуда в глубь Аляски отправлялись прибывшие морем смельчаки-золотоискатели. Лет за четырнадцать до захода сюда ледокола «Таймыр» недалеко от Нома кто-то обнаружил богатые золотые жилы. Весть о том, что возле городка золото можно добывать обыкновенной лопатой, быстро облетела всю Америку и Старый Свет. Со всех концов ринулись сюда искатели кладов, авантюристы, торговцы. Город начал строиться. Предприимчивые люди ухитрились даже проложить линию узкоколейной железной дороги, чтобы хоть как-нибудь связать город и порт с золотыми приисками.

«Таймыр» бросил якорь в самую деятельную пору в жизни порта и городка. Сезон золотоискателей и туристов был в самом разгаре. Добытчики золота, добравшись по узкоколейке до Нома, вытряхивали содержимое кожаных мешочков на прилавки многочисленных пунктов приема драгоценного металла. Туристы же жадно скупали у эскимосов сувениры — фигурки из моржовой кости.

Команда почти каждого судна, когда-либо заходившего в портовые воды, старалась выменять у эскимосов их изделия на табак, вино, порох. Некоторые моряки не упускали возможности совершить выгодную сделку и с золотоискателями. И нет, наверное, ничего удивительного в том, что портовое начальство Нома весьма придирчиво знакомилось с каждым судном, появившимся в порту.

Русский ледокол был вне подозрений. Задачи этого корабля императорского военного флота в секрете не держались. Едва «Таймыр» успел бросить якорь, как к нему поспешил катер начальника порта.

— Здравия желаю, господин полковник, — Вилькицкому протянул руку человек с худым узким обветренным лицом и резкими движениями. — Что-то вы медленно поспешали, господа. Крейсер «Бэр» не дождался вас и отправился к острову Врангеля. Капитан бился со мной об заклад, что из-за событий в Европе вы отказались от участия в спасении экипажа «Карлука».

— Какие события вы имеете в виду?

— Да вы что? Война в Европе. Россия уже ведет бои с бошами… Вы и в самом деле ничего не знали? Тогда мой совет: радируйте немедля своим верховным властям.

Воспользоваться советом портовика не удалось, так как радиотелеграфная станция «Таймыра» не сумела даже установить связь с «Вайгачом», чтобы сообщить его экипажу страшную новость. Ледокол выполнял гидрографические работы у берегов Чукотского полуострова. Только после встречи с «Вайгачом» у мыса Дежнева «Таймыр» отправился в устье Анадыря, откуда через местную радиостанцию связался с Главным гидрографическим управлением, которое подтвердило, что задачи экспедиции остаются прежними.

Пока флагман выполнял роль связного, «Вайгач» настойчиво пытался пробиться к острову Врангеля на помощь канадскому судну «Карлук». Но сделать это было почти невозможно. Берег от корабля отделяло пятнадцатикилометровое месиво из громадных ледяных обломков. Некоторые торосы возвышались над поверхностью сплошного льда чуть ли не в рост человека.

Командир корабля пригласил на мостик Н. А. Транзе.

— Хочу знать ваше мнение, — сказал он. — Вы опытнее меня, неоднократно ходили на север.

Едва заметная улыбка тронула лицо Транзе.

— Я бы сделал еще несколько попыток! — ответил гидрограф «Вайгача». — Коль скоро и они не увенчаются успехом — отдал бы приказ уходить в море…

— А экипаж «Карлука»? Что подумают о нас зимовщики? Может быть, стоит послать несколько матросов, дабы они пешим порядком по льдинам добрались к острову Врангеля? 

— Канадцы — опытные мореходы. Они поймут нас. Тем более, они же сами не делают попыток пройти к нам по льду. А через неделю или две обстановка в районе острова изменится. Тогда крейсер «Бэр», который для того здесь и находится, сумеет снять зимовщиков. Шансов на успех у пешего отряда — почти никаких. Риск же потерять людей огромен…

— Вы, наверное, правы, — после некоторого раздумья согласился П. Е. Новопашенный

Предприняли еще одно наступление на льды, но и оно успеха не имело. Стихия оказалась сильнее мощных ледоколов. В довершение всех бед вышел из строя гребной винт. Между его лопастями, как предполагал механик Андрей Николаевич Ильинский, заклинился лед.

— Выход один: надо спускать водолаза, — доложил Ильинский командиру.

— Действуйте, мичман, да побыстрее, — приказал Новопашенный. — Надо успеть убраться отсюда до тех пор, пока корабль не попал в сильное сжатие.

Чуть ли не вся команда собралась в эти минуты у борта корабля. Даже матросы трюмного и машинного отделений поднялись на палубу. Моряки с любопытством следили, как облачают в резиновый костюм водолаза Ивана Филиппова.

Федор Ильин, Семен Катасонов и еще несколько добровольцев вызвались приводить в движение компрессор, подающий воздух по резиновым трубкам.