Письма в будущее - Екатерина Борисовна Тимашпольская

оформленную тетрадь, в неё были вставлены исписанные каллиграфическим почерком листы с интересными графическими рисунками. – Это стихи! – восторженно произнесла Катя. – И не простые, а мои любимые!

– У вас даже нет предположения? – хитро прищурившись, спросил Даня Веселков.

– Есть одно, – улыбнулась Катя. – Сейчас, когда я ещё раз посмотрела на подарок, кажется, поняла! Лёня!

– Да, – скромно подтвердил догадку Старостин. – Это был я.

В общей суматохе, возгласах, радостных приветствиях и восклицаниях никто не заметил, что Танечка тихо плачет, по-детски размазывая слёзы по щекам и горестно всхлипывая.

– Танюша! – Катя бросилась к ней. – Что случилось?

– Я тоже хотела быть вашим рождественским другом, Екатерина Михайловна! – разрыдалась девочка в голос.

– Танюх, ты чего? – искренне изумился Лёнька. – Мы ведь жребий тянули.

– Тебе повезло, – всхлипнула Таня. – Ты придумывал подарки для Екатерины Михайловны… Я тоже хотела!

– Может быть, в следующем году ты вытащишь бумажку с именем нашей учительницы, – предположил Старостин.

– В следующем году? – переспросила с горечью Таня. – Её уже с нами не будет! Забыл, что скоро выпускной?

– Но в школе-то она останется! – возразил Лёнька. – Что помешает нам общаться?

– Ребята, – тихо сказала Катя. – Может быть, в следующем учебном году мне придётся уехать в другую страну, ненадолго, на год, я ещё не знаю, это неточно, просто Игорь…

– Вот, слышите! – Таня заплакала громче.

Все замолчали: только гул электрических ламп и всхлипывания Тани нарушали тишину.

– Танечка, – сказала Катя. – А хочешь… – Она улыбнулась. – Сделать мне подарок на выпускной? К окончанию четвёртого класса?

– Да, – прошептала Танюша. – Я сварю мыло, самое красивое на свете, вы же знаете, я умею. Хотите? В форме сердечка или пляжной сумки?

– Хочу! – Катя энергично кивнула головой. – И сумку, и сердце, – засмеялась она. – Не будем грустить, друзья, ведь скоро Новый год! Загадаем желания…

– Напишем их на листке и под бой курантов прожуём и проглотим! – закончила фразу Наташа.

Глава 8

Школьная практика Риты Ершовой

День первый

В начале марта в институте, где на последнем курсе училась Рита Ершова, студентов начали распределять на педагогическую практику. Те молодые учителя, у кого были знакомые в школах, уходили туда. Маргарита не сомневалась в том, что сестра поможет ей, и поэтому особо не волновалась.

– Катеринка, ты ведь поставишь мне зачёт? – спросила Рита за ужином, когда за столом собралась вся семья.

– Во-первых, твой куратор не я, а учитель французского и классный руководитель седьмого «А», – начала Катя.

– А во-вторых, ты замолвишь за меня словечко? – Рита строго взглянула на сестру. – Не бросишь меня? Ты знаешь, как сложно мне даётся общение с детьми, и вообще… практика – это мой последний шанс понять, смогу я работать в школе или нет.

– Замолвлю. – Катя улыбнулась. – Когда я проходила практику, каждый день бежала в школу как на праздник.

– Ну ты же гений у нас, – обиделась вдруг Рита. – Песталоцци и Януш Корчак в одном лице.

– Это плохо? – Катя вздохнула. – В конце концов, тебя никто не заставляет идти в школу. Моя подруга Варя уже давно предлагает тебе место в туристическом агентстве, Медведев тебя вот-вот замуж позовёт, так что школа особо и не нужна тебе.

– Уже и Макса приплела сюда! – Рита резко откинула чёлку со лба. – Конечно, позовёт, а я соглашусь, не буду парня мучить, как некоторые!

– Рита! – крикнула Катя. – Зачем ты так?

– Девочки! – вмешалась Елизавета Николаевна. – Прекратите немедленно! Вы же всегда понимали друг друга. Конечно, Катя поможет! А ты, Рита, не обижай сестру! – обратилась она к младшей дочери. – Они с Игорем сами разберутся.

– Да, мои дорогие! – вмешался и Михаил Борисович. – Неизвестно, где и кем будет работать Рита после института, но практику в школе пройти нужно, конечно. Катя сделает всё, что в её силах. Правда, Катюша? – Он положил руку на плечо дочери.

– Да, папочка, – сказала Катя. – Завтра же поговорю с учителями, расскажу, что сестра придёт на две недели уроки проводить.

В понедельник Рита вскочила в шесть часов утра, к семи уже была полностью готова, стояла на кухне и собиралась завтракать.

Тщательно продумав образ, она надела строгий серый жакет с юбкой в тон, белую блузку с крупной брошью под воротничком, волосы собрала в высокий пучок, закрепила его шпильками, а на нос водрузила очки в тяжёлой тёмной оправе.

– Как вкусно пахнет кофе! – послышался голос Кати. – Ритуся! Нальёшь мне чашечку? – спросила она и замерла, увидев сестру. – Что это? Рита! Ты похожа на преподавателя гимназии для девочек начала двадцатого века! Мне кажется, что ты начиталась непонятной литературы, твоё представление об учителе более чем странно, а образ больше смахивает на карикатуру. И знаешь, – она подошла к сестре, – давай-ка снимем эти жуткие очки.

– Ну вот… а я так старалась! Они, между прочим, кучу денег стоили. – Маргарита расстроенно покачала головой. – Вот твой кофе, а я пойду переоденусь.

– Ритуська! – Катя обняла сестру. – Всё будет хорошо!

Ровно в восемь Екатерина и Маргарита Ершовы входили в здание школы. Детей было ещё совсем немного, охранник поприветствовал Катю и поинтересовался, кто пришёл вместе с ней.

– Это моя сестра, она проходит практику в нашей школе, – объяснила Катя.

– Литературу, наверное, преподаёте? – с видом знатока спросил охранник.

– Французский язык, – вздохнула Рита и нервно поправила воротник платья.

– О-ля-ля! – произнёс страж порядка и пропустил девушек.

– Сегодня же сделаю тебе карточку гостя, – пообещала Катя. – Проблем со входом не будет. А вот и Волгина, заведующая кафедрой иностранных языков. Ангелина Николаевна!

– Девочки! – обрадовалась учительница. – Как хорошо, что вы пораньше пришли. Маргарита? – обратилась Волгина к Рите. – Наслышаны, наслышаны! Что ж, пойдёмте в учительскую, выпьете кофе, спокойно подготовитесь к уроку и… в бой! Да, в бой! За мной! – Ангелина Николаевна засмеялась и бодро пошла по коридору.

– Что значит «в бой»? – с ужасом спросила Рита у сестры.

– А у тебя урок в каком классе? – улыбнулась Катя.

– Кажется, в седьмом «А», – ответила Маргарита.

– Ну тогда точно в бой, – вздохнула Ершова- старшая. – Да ладно, Ритуся, я пошутила, – добавила она, увидев, что сестра побледнела. – Перестань трястись, и пойдём в учительскую. У нас очень вкусный кофе!

В небольшой, но уютной комнате собирались учителя: готовились к урокам, разговаривали об учениках.

– Коллеги! Это наша практикантка, учитель французского языка, Маргарита Михайловна Ершова! – представила Риту Ангелина Николаевна. – Сегодня у неё первый урок в седьмом «А». Елена Викторовна здесь?

– Да, – отозвалась молодая женщина с выразительными глазами и модной короткой стрижкой. – Значит, вы – сестра Кати? – Она подошла к Рите. – Очень приятно, а я классный руководитель класса, в котором вам предстоит провести урок.

– Легендарный седьмой «А»! – подмигнула Ангелина Николаевна.

– Ну уж, скажете тоже, – улыбнулась Елена Викторовна. – Обычный класс, хорошие ребята, мальчишки боевые, у вас только одна группа, это всего четырнадцать человек.

– Вот опять, – прошептала Рита. – Это слово «боевые». Что-то в этой школе часто звучит военная лексика.

– Не переживайте так, пойдёмте, Маргарита, я познакомлю вас с детьми, – предложила Елена Викторовна.

– Перед смертью не надышишься, идите, милая! – ухмыльнулся учитель физкультуры Пётр Анатольевич. – Потом расскажете, как вам удалось остаться в живых! Может, сперва чашечку кофе выпьете?

– Коллеги, перестаньте пугать мою сестру, – попросила Катя. – На ней и так лица нет. Рита! Они шутят! В школе прекрасные дети!

– О да! – произнесла Маргарита. – Я это уже поняла. Кофе я, пожалуй, потом выпью, если, конечно, вернусь с урока… Ну что ж, пойдёмте, – вздохнула она и посмотрела на Елену Викторовну.

– В добрый час! – Катя чмокнула сестру в щёку. –