Письма в будущее - Екатерина Борисовна Тимашпольская

Саня был единственным ребёнком в семье. Его мама работала на телевидении, папа-журналист постоянно пропадал в командировках, поэтому мальчика воспитывала бабушка, которая души не чаяла в любимом внуке. Внешне Саня походил на героя из «Ералаша» – высокий, крупный, рыжеволосый, с веснушками на щеках, но рос послушным, скромным, немножко увальнем, чуть с ленцой. Гостям и общению со сверстниками предпочитал дом, телевизор и бабушкины пирожки.

Летом семья переехала в новую квартиру, и Сане пришлось сменить школу, что далось ему очень непросто. Страх, что с ним не будут дружить, потому что он неинтересен для окружающих, преследовал его вплоть до первого сентября. Но стоило ему прийти в четвёртый класс «Б», как друзья нашлись очень быстро. И хотя Саня до сих пор был не уверен в себе, жить на свете ему стало гораздо легче.

Игра началась с поездки в литературный музей. Сначала всех ребят пригласили в поэтический салон. Девушка, одетая по моде XIX века, стояла у входа и приветливо улыбалась.

– Красивая, – шепнула Настя Екатерине Михайловне. – Совсем как вы!

– Спасибо, – тихо ответила Катя. – И как ты!

В помещении, куда вошли дети, царил полумрак, здесь висели портреты писателей и поэтов, вдоль стен стояла красивая мебель.

– Садитесь, пожалуйста, – предложила девушка. – Я мадемуазель Натали, хозяйка поэтического салона, очень модного и популярного. Сегодня мы с вами будем читать и писать стихи, прошу, рассаживайтесь, и начнём! Может быть, кто-то знает, какие строки звучали в салонах девятнадцатого века? – спросила она, изящно обмахиваясь веером.

В гостиной истинно дворянской

Чуждались щегольства речей

И щекотливости мещанской

Журнальных чопорных судей.

Хозяйкой светской и свободной

Был принят слог простонародный…

И новичка-провинциала

Хозяйка спесью не смущала:

Равно для всех она была

Непринужденна и мила… –

продекламировала Катя Ершова. – Это Пушкин, – прибавила она.

– У нас очень умная учительница, – с гордостью сообщил Дима Думцев.

– Вижу, – улыбнулась мадемуазель Натали. – Может быть, кто-то из учеников вспомнит стихи?

– Пушкина? – уточнила Яся.

– Можно Пушкина, – подтвердила девушка. – Хотя если вы знаете наизусть других поэтов, можно и их.

Вперёд вышла Танечка:

Мне изюм

Нейдёт на ум,

Цуккерброд

Не лезет в рот,

Пастила нехороша

Без тебя, моя душа.

– Замечательно! – всплеснула руками мадемуазель Натали. – Кто же автор?

– Снова Александр Сергеевич, – уверенно ответил Даня Веселков. – Мы учили это стихотворение в начале второго класса.

– Молодцы! – восхитилась девушка. – Давайте сейчас сами попробуем что-то сочинить. Я скажу первые две строчки, а вы напишете ещё несколько, у кого сколько получится. Приготовьте бумагу, ручки… Знаю, что вы готовились, состарили бумагу и принесли с собой перьевые ручки и чернила.

– Всё так! – подтвердил Дима Думцев.

Ребята достали из рюкзаков письменные принадлежности и разложили их на столах.

– Начнём, друзья! – Мадемуазель Натали кивнула. – Первые строки: «Пишу тебе стихами, зачем, не знаю сам…» Продолжайте! Если не получится, ничего страшного, не переживайте, это по желанию. Кому совсем ничего не придёт в голову, можно записать на бумаге стихотворение Пушкина, которое вы помните.

– Я вовсе не поэт, – прошептал Саня Дронов. – Но попробовать хочется.

– У вас десять минут, – улыбнулась девушка.

В салоне заскрипели перья, дети сосредоточенно писали. Даня Веселков даже язык высунул от чрезмерного старания.

– Готовы? – спросила мадемуазель Натали, когда отведённое время закончилось. – Давайте начнём с тех, у кого получилось написать своё маленькое стихотворение.

– Ладно, буду первым, – сказал Артём и прочёл:

Пишу тебе стихами,

Зачем, не знаю сам.

Останемся друзьями,

Поверь моим словам.

– А что, довольно мило, – засмеялся Даня. – Теперь я:

Пишу тебе стихами,

Зачем, не знаю сам.

Есть чувства между нами,

Мы верим чудесам.

– Романтично, – сказала мадемуазель Натали. – Что ж, молодцы, ребята, упражняйтесь в рифмах дома и на уроках. А сейчас предлагаю послушать и почитать наизусть стихотворения первой половины девятнадцатого века.

Следующим этапом игры «В гостях у лицеистов» стал урок фехтования. Дети собрались в просторном актовом зале, пол которого походил на шахматную доску, выстроились шеренгами. Вперёд вышел молодой человек, одетый во всё чёрное.

– Меня зовут Владимир Иванович, я буду вашим тренером всего на одно занятие, – сказал он. – Фехтование – это тот физический навык, которым юные дворяне, и, конечно, Пушкин, должны были овладеть. Сейчас я покажу оружие и несколько основных приёмов, а после вызову двух преуспевших в занятии мальчиков, которые ходят в мою секцию, и они продемонстрируют свои умения перед вами.

«Какой странный пол, – думал Лёнька Старостин. – В клеточку! Очень уж похож на шахматную доску! Вот если бы меня попросили сыграть партию, я бы с радостью, а то фехтование! Правда, мой учитель и тренер Аркадий Моисеевич часто говорит, что шахматы – это тоже спорт, поэтому не нужно забывать о физической форме».

Владимир Иванович тем временем рассказывал о шпаге, рапире и сабле, показывая оружие и приёмы владения им, периодически просил ребят повторить.

– Мне нравится, – сказал Даня Веселков. – Я не подойду для занятий фехтованием?

– Решил быть как Пушкин? – спросил Артём, он никак не мог понять, как нужно одновременно присесть и сделать выпад вперёд.

– Почему нет? – Тренер подошёл к Веселкову. – Ты живчик, быстрый, реактивный… приходи на пробное занятие!

– Маме скажу, вот она обрадуется, – сказал Даня. – Наверное, – прибавил он.

После получаса упражнений на середину зала вышли двое мальчиков, одетых в специальную форму. Конечно, это был показательный номер для тех, кто хотел бы в будущем заняться фехтованием, но он показался очень интересным всем ребятам.

– Вот так и Пушкин, – вздохнула Яся, садясь на пол. – После уроков не валялся на диване, а шёл спортом заниматься.

– Ты думаешь, он этого хотел? – спросил девочку Саня Дронов.

– Хотел – не хотел, а должен был! – ответила она.

– Мне кажется, что во все времена и эпохи дети и взрослые были такими же, как мы сейчас, – произнёс Лёнька.

– Что ты хочешь этим сказать? – поинтересовался Артём.

– Взрослые заставляли, дети сопротивлялись, – пояснил Старостин.

– Ты прав, друг! – сказал Брагин. – Пойдём, нас ждёт ещё урок этикета.

– Точно! Помните «Вредные советы» Григория Остера? – засмеялась Яся. – Делать с точностью до наоборот!

– Сейчас и проверим! – резюмировал Лёнька.

Зал, куда пригласили четвероклассников, оказался музейной библиотекой, очень уютной и светлой. Почти всё пространство здесь занимали стеллажи с книгами, а в центре стоял большой круглый стол. За него сели дети и Катя.

– Лёня, убери локти, это неприлично, – прошептала Яся. – Ты не знаешь правил этикета?

– Мы же не на обеде, – возразил Старостин. – Я устал, голову лучше подпереть руками, сама она уже не держится, – объяснил он.

В этот момент дверь открылась, и в библиотеку быстрым шагом вошла дама в длинном платье. В руках у неё были книга и веер.

– Вам не душно? – спросила она у своих гостей.

– Благодарю вас, мадам, – за всех ответила учительница. – Всё прекрасно.

– Меня зовут Александра Ивановна, – представилась дама. – Вы устали? Наверное, пришли сюда после фехтования? – обратилась она к детям. – Не волнуйтесь, мучить вас скучными правилами я не буду. Поиграем?

– Хорошо бы, – отозвался Артём.

– Правила простые, – объявила Александра Ивановна. – Все знают, что такое «Крокодил»?

– Да, – с готовностью ответила Наташа. – Это опасная рептилия зелёного цвета, живёт в болотистой местности где-нибудь в Африке или Австралии.

– Нет! – Дама