Мифы о смерти и загробных мирах - И. В. Афанасьева

и обитаемый мир в представлении древних, он был окружен водами, но здесь это были ужасные реки: Стикс, Ахерон, Коцит, Флегетон и Лета. Пейзажи загробного царства сочетали реальные черты с фантастическими.

Римский поэт Вергилий подробно описал в «Энеиде» поход в загробное царство героя Троянской войны Энея, отправившегося туда в сопровождении Кумской сивиллы, чтобы встретиться с умершим отцом Анхизом. Вход находился в пещере, где обитали чудовища и персонифицированные бедствия: кентавры, Лернейская гидра, Химера, а также Бедность, Болезни, Скорбь, Заботы, Страх, Позор и другие.

На берегу мрачной реки Стикс, за которой простирались Стигийские болота, Эней встретил сурового перевозчика Харона. Он принимал плату – один обол – и перевозил только тех, чьи тела были похоронены по обряду. Остальным приходилось сто лет бродить по берегу, прежде чем им позволяли переправиться. Харон был особенно суров к живым, пытавшимся попасть в Аид. Для этого требовалась золотая ветвь из священной рощи Прозерпины, служившая пропуском в подземное царство. Лишь немногим живым героям вроде Энея, Орфея и Геракла удалось проникнуть в Аид и вернуться.

Гюстав Доре. Стикс. Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте Алигьери. 1861 г.

Римский историк Диодор Сицилийский полагал, что образ Харона мог быть заимствован из египетских представлений, где существовал перевозчик душ. Римляне были убеждены, что Харон перевозит через Стикс, но некоторые греческие источники говорили об Ахероне. Стикс считался столь страшной рекой, что даже боги клялись ее водами, зная, что нарушение такой клятвы карается изгнанием из общества богов на девять лет, из которых один год им придется провести без телесного облика. Поздняя легенда даже утверждала, что именно водой Стикса был отравлен Александр Македонский.

К берегу страшной реки стекаются толпы густые:

Жены идут, и мужи, и героев сонмы усопших,

Юноши, дети спешат и девы, не знавшие брака,

Их на глазах у отцов унес огонь погребальный.

Мертвых не счесть, как листьев в лесу, что в холод осенний…

Вергилий. «Энеида». пер. С. Д. Ошерова[5]

Дальше путь Энея пролегал мимо грозного трехголового пса Цербера, сторожившего границу между мирами живых и мертвых и не позволявшего ее пересечь без дозволения – ни в одну, ни в другую сторону.

Согласно мифу, Цербер был сыном чудовищного великана Тифона и полузмеи-полуженщины Ехидны. Среди его братьев и сестер называли Лернейскую гидру и Немейского льва. В большинстве источников у Цербера три головы, однако Гесиод упоминал о пятидесяти, а отдельные авторы насчитывали еще больше. От матери он унаследовал змеиный хвост и множество змеиных голов на спине.

Но даже у столь грозного стража бывали промахи. В мифе об Орфее, отправившемся вернуть из подземного мира жену Эвридику, певец, обученный игре на лире Аполлоном, тронул сердце пса музыкой и прошел мимо него. Кумская сивилла, сопровождавшая Энея в Аид, действовала иначе: бросила Церберу лепешку, пропитанную снотворным зельем, и тот уснул.

Питер фон Корнелиус. Аид и Персефона. Иллюстрация из книги «Мифология греков и римлян». 1864 г.

Сохранилось и предание о том, что Цербер однажды оказался в мире живых. Это произошло, когда Геракл, совершая двенадцатый подвиг, попросил у Аида (римляне называли его Плутоном) позволения вывести пса, чтобы предъявить его царю Еврисфею. Бог подземного царства согласился, но при условии, что герой сумеет усмирить стража без оружия. Геракл схватил Цербера голыми руками и держал, пока тот не перестал сопротивляться. При виде солнечного света чудовище вновь стало противиться, и Гераклу пришлось тащить его с удвоенной силой. Из пасти пса текла ядовитая пена, из которой, по преданию, выросло растение аконит. После Цербер был возвращен в Аид.

Неизвестный автор. Погребальный алтарь с рельефом, изображающим похищение Прозерпины. II в. Термы Диоклетиана. Рим, Италия

За пещерой Цербера находились души, умершие преждевременно: младенцы и невинно осужденные. Пройдя мимо них, путник попадал на загробный суд, где восседал сын Юпитера и Европы Минос, известный по преданию о Минотавре и бегстве Дедала. Затем начинались бескрайние Поля скорби, заросшие асфоделиями, где бродили тени самоубийц и тех, кто погиб от любви. На краю равнины Эней встретил души воинов, среди которых были и его погибшие товарищи. Здесь дорога раздваивалась: направо вели пути к Елисейским полям (Элизиуму) – обители блаженных, налево – к мрачному Тартару.

Римский Тартар, по описанию Вергилия, располагался под крутой скалой и был окружен тройной стеной; вокруг мчалась огненная река Флегетон, расшвыривая камни. Ворота стояли на алмазных столпах, которые не могли разрушить ни люди, ни боги. На высокой башне в кровавых одеждах восседала фурия Тизифона. Она била виновных бичом, подносила к их лицу ядовитых змей и созывала сестер-фурий. Лишь после этого с грохотом распахивались железные створы, за которыми стражем стояла огромная многоголовая Гидра. Провал Тартара был столь глубок, что до его дна было вдвое дальше, чем от земли до Олимпа.

Александр Убелески. Эней и Анхис в царстве мертвых. XVII в. Частная коллекция

Владыкой Тартара считался брат Миноса Радамант, прославленный своей справедливостью. Он допрашивал преступников и выносил приговоры за братоубийство, мошенничество, убийство родителей, измену, мятеж, нарушение супружеской верности и другие преступления.

Среди теней, которые увидел Эней, был и Тесей – еще один герой, при жизни проникший в Аид. Вместе с другом Пирифоем он задумал похитить дочерей Зевса: сначала малолетнюю Елену, а затем супругу Плутона Прозерпину. Они были обманом усажены на зачарованный трон, к которому приросли. Через четыре года сюда пришел Геракл и освободил Тесея, а Пирифой остался в подземном мире навечно, расплачиваясь за посягательство на супругу владыки мертвых.

Кристиан Готлиб Краценштайн Штуб. Орфей и Эвридика. 1806 г. Новая глиптотека Карлсберга. Копенгаген, Дания

Богов подземного мира в римской религии было несколько, но со временем их образы слились. Самым древним считался Диспатер (часто просто Дис), в честь которого раз в сто лет устраивались Секулярные игры. Главным событием этих торжеств было ночное принесение искупительных жертв подземным божествам. Считалось, что Дис ведает как богатствами земли – полезными ископаемыми, кладами, плодородием почвы, – так и судьбами умерших.

Постепенно образ Диспатера слился с Плутоном, чье имя по-гречески означает «богатый». Плутон же в римской традиции был отождествлен с греческим Аидом и воспринял черты Орка – древнего бога смерти и наказания, почитавшегося еще у этрусков. Так, в представлении римлян, «окончательным» владыкой загробного мира стал Плутон, объединивший власть над подземными богатствами и над душами умерших. Иногда он выезжал в мир