Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

куче – а спальника нет! Я уж начал подумывать о нечистой силе: только что была вещь, доставал её, держал в руках – и не стало! А потом уже Татьяна показывает: место покатое, он откатился под уклон и замаскировался под большой булыжник, лежит под бревном. Посмеялись над собой и только в 9 часов тронулись со стоянки.

И опять каменюки, каменюки, не умрёшь от них со скуки. Да огромные, навалены как попало, мы не идём, а пробираемся осторожно, чтобы не покалечиться. Татьяну жалко, у неё такого опыта, как у меня, нет, вчера вечером стали побаливать коленки, говорит, ноги чужими становятся. Утром стало получше, она вечером намазала их кремом «Спасатель», и вот – идём (если можно так выразиться, а вообще-то – ползём). Хорошо ещё, вестибулярный аппарат у неё хороший, не теряет равновесия, когда шагает по верхушкам камней, а высота бывает приличная!

И вот в одном месте я завис! Завис в буквальном смысле слова: шагнул с камня на камень и не рассчитал шаг, оказалось чуть шире, чем предполагал. Я застыл в нелепом положении, нараскоряку: одна нога на одном камне, а другая – на другом. У меня похолодела спина – что делать? Ясно, что долго я так не продержусь и скоро сорвусь в эту расселину, и хоть недалеко (метра два), но придётся падать, а камни ой какие твёрдые и обязательно косточки мои поломают. А что Татьяна будет делать? Как она будет меня вытаскивать? Эти мысли мгновенно пронеслись в голове, и я не стал ждать, пока совсем обессилю (наверно, правда, что в критические моменты физические возможности удесятеряются) – изо всех сил оттолкнулся от заднего камня и перенёс вес тела вперёд, упал грудью на валун – спасён! Татьяна шла сзади, смотрела под ноги и ничего не видела, а я ей не стал говорить, только остерёг идти по этому месту.

Час прошли – остановились отдохнуть, искупались. Татьяна опять гадала кроссворды, я писал дневник. Отдохнули – тронулись дальше. Солнце поднялось, жарко, мы идём в одних футболках, штаны до колен засучены вроде шортов. Голову часто мочим водой, благо она всегда рядом. Волны красиво разбиваются о камни, брызги даже до нас иногда долетают.

А перед нами мыс Толстый. На Байкале много мысов с названием Толстый, но этот запомнился на всю жизнь. Все камни, которые были до этого, это ещё не камни. На Толстом мы попали в настоящие скалы, как альпинисты, карабкались по ним. Потом упёрлись в отвесные сбросы – плиты встали на дыбы, стало реально опасно: или сам свалишься в воду, или на тебя свалится нависшая глыба. Пришлось выбираться наверх, в тайгу, кое-как выбрались. Там тоже не сахар, прошлогодние пожары прошлись здесь капитально: деревья все обгоревшие, завалы, ветки переплетены, цепляются. Но хоть не опасно, а это самое главное. Почти час ползли по этой гари, и наконец эти скалы кончились, мы потихоньку, осторожненько спустились вниз, к воде, и зашагали по камням, по обычным камням – как это хорошо! Всё познаётся в сравнении.

После мыса Толстого мы облегченно вздохнули и решили хорошо отдохнуть. Берег выложен хорошо обкатанными булыжниками, между ними попадаются большие плоские камни, мы на них и развалились, каждый на своём – прекрасно! Накупались вволю и загораем. С утра на небе ни облачка, солнце палит, но жары не чувствуется, видимо, сказывается, что вода рядом, свежестью тянет с моря. Посматриваем на мыс Толстый – его хорошо ещё видно, топорщится камнями, даже не верится, что мы там прошли. Хорошо ещё, что перед мысом мы капитально заправились. Сварили овсяную кашу на молоке, чай заварили из разных трав. Каши получилось много, думали – не съедим, но съели, даже не напрягаясь. Сейчас лежим, перевариваем съеденное. Купаться в Байкале хорошо, вода довольно тёплая, градусов 18, только заходить и выходить плохо – камни скользкие, опасно, приходится на четвереньках заползать до глубины.

Да, жизнь полосатая! После всех мучений на мысе Толстом вечером нас ждала награда – зимовьё на высоком берегу. Зимовьё ещё не старое, добротное, рядом в Байкал впадает ручей, вода в нём чистая и очень холодная. Обследовали дом – он большой, незагаженый, полати вдоль стен – переночевать можно неплохо. Первым делом пошли искупались, освежились, смыли с себя дневную усталость. Потом занялись ужином. Здесь туристы пооставляли кучу продуктов – соль, картошку, лук, макароны, видимо, замучились тащить, бросили. Мы нашли в зимовье сковородку и решили нажарить картошки с луком. Картошка хоть и проросшая немного, но ещё годная, масло подсолнечное у нас есть, так что через полчаса на нашем столе уже аппетитно дымилась полная сковорода картошки, для нас это деликатес, ведь мы с собой картошку не берём – тащить тяжело. Только сели за стол, только поднесли первую ложку ко рту – к нашему берегу причаливает катамаран. Туристы из Иркутска – Александра и Анатолий – плывут из Усть-Баргузина к дельте Селенги, решили тоже здесь заночевать. Ну, что ж, места всем хватит, да компанией и веселее. За разговорами вечер пролетел быстро, легли спать в полдесятого – мы в одной стороне избы, они – в другой.

24.07.2016 г., воскресенье

Утром встали в 8 часов, но я с выходом не стал торопиться, пусть Татьяна отдохнёт немного, а то у неё ноги к концу дня отказываются идти. Я вообще предлагал здесь на денёк тормознуться, отдохнуть, но Татьяна ни в какую: пойдём – и всё! Наши соседи-водники позавтракали и отплыли, мы их проводили, оттолкнули от берега. По разговорам мы поняли, что капитанит на судне Александра, а муж, Анатолий, выполняет её команды, матросит. Перед расставанием мы обменялись адресами электронной почты, чтобы по возвращении написать друг другу, как закончились наши путешествия. И, надо сказать, связались, обменялись походными фотографиями. Они благополучно дошли до дельты Селенги, пытались вдоль неё пройти по Байкалу (а это 60 километров), но не прошли, ветер встречный помешал, вернулись в Оймур и уехали домой в Иркутск на маршрутке.

После отплытия катамарана на поляне у зимовья стало тихо (Александра весёлая женщина, шумная и разговорчивая), мы искупались, позагорали, нагуляли аппетит и приготовили полную сковороду макарон с луком. Потом мы эту сковородку умяли и ровно в 12 часов тронулись в путь. От зимовья идёт тропа, я вечером прошёлся по ней, посмотрел – тропа неплохая, торная, прямо рядом с тропой расположились несколько больших муравейников, муравьи бегают, работают, значит, дождя не предвидится. Но прошли мы по тропе немного, метров через пятьсот встретилось ещё одно зимовье,