От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

с почти обязательным проездом во двор, как правило, заполненный хозяйственными постройками: складами, амбарами, конюшнями, а на втором – квартиры, снимавшиеся ремесленниками, мелкими чиновниками, разночинцами, приезжими купцами.

Подальше от толчеи и беспокойства торговой Таганской площади выстроили себе представительные дома владельцы побогаче. Дом № 9, с пилястровым портиком (обратите внимание на забавных ангелочков в тимпане фронтона, изображенных в этаком задиристом виде – подбоченившись и ручки уперши в бок), выстроен, вероятно, в начале XIX в. В середине века им владел потомственный почетный гражданин Алексей Полежаев, чей вензель «АП» изображен в тимпане фронтона. В конце века владельцем этого особняка был Павел Васильевич Зубов, из старого купеческого рода, увлекавшийся коллекционированием. Его собранию мусульманских и сасанидских монет позавидовал бы Британский музей, а библиотека по востоковедению была одной из самых полных в России. В его гостеприимный особняк на Большой Алексеевской часто приходили известные ученые, артисты, литераторы. Здесь хранилась и прекрасная коллекция музыкальных инструментов (в которой были скрипки Амати и Страдивари), собранная еще его отцом Василием Павловичем Зубовым и конфискованная коммунистами.

Коллекцию монет сам владелец передал в Исторический музей, а вот ценнейшая библиотека оказалась распыленной по многим хранилищам и, по сути дела, перестала существовать. Могила П.В. Зубова в Андроньевском монастыре, как и все захоронения там, была уничтожена, но в последнее время удалось найти ее место, и там был поставлен крест с надписью: «Павел Васильевич Зубов 1862–1921».

Дом № 11, владелицей которого в начале XIX в. была купчиха Пелагея Кононова, также один из образцов жилых домов, строившихся в Москве богатыми купцами, но он сохранился хуже, чем другие, ибо был несколько раз перестроен. Однако в интерьере его еще остались следы первоначальной декоративной обработки.

В Алексеевской слободе жили весьма состоятельные купцы, такие как, например, владелец обширного дома (№ 13), «мануфактур-советник, почетный гражданин и кавалер» Иван Алексеевич Колесов, бывший в 1834–1837 гг. городским головой Москвы. Ему, конечно, хотелось иметь дом не хуже, а лучше многих других его соседей: он приобрел большой дом, почти дворец, принадлежавший в 1806 г. холмогорскому купцу Д.В. Сорокину, и еще увеличил его. Колесов соединил главный дом с флигелями так, что по улице выстроился длинный фронт зданий, в котором можно угадать три обычных компонента городской усадьбы – главный дом посередине и два флигеля справа и слева от него.

В этом месте от Большой Алексеевской отходит Малая, и на углу двух улиц возвышается один из самых красивых московских храмов – Св. Мартина Исповедника, величественное сооружение, в котором выделяются прекрасно прорисованные колонные портики, крупная ротонда, увенчанная куполом и бельведером, и стройный силуэт высокой изящной колокольни. Колонны – основная декоративная форма, применяемая архитектором: они то распределяются равномерно, то стягиваются в пучки, группируясь в компактные группы.

В одной из публикаций об этой церкви говорилось, что образцом ее послужил лондонский собор Святого Павла, гениальное произведение Кристофера Рена. Сходства, однако, тут мало, его можно усмотреть разве что в общей композиции купола, который у Рена, правда, значительно мощнее, и щедром использовании пучков колонн как декоративного приема.

Чтобы соорудить такой храм, надо было обладать немалым капиталом. Его имел московский купец первой гильдии Василий Яковлевич Жигарев, городской голова в 1795–1798 гг., живший в приходе этой церкви. Он не только оплатил возведение огромного храма, но и пригласил прекрасного архитектора – Родиона Родионовича Казакова, составившего проект здания. Разрешение на строительство было получено в январе 1792 г., два придельных храма – иконы Грузинской Богоматери и Св. Мартина Исповедника – были освящены в 1800 г., а главный Вознесенский престол – в 1806 г. Роспись храма выполнял кто-то из известных декораторов Скотти: либо Карло, либо его племянник и ученик Пьетро (есть также указания на авторство живописца Клауди).

Почему же один из престолов храма был посвящен святому, не очень известному на Руси – папе римскому Мартину, изгнанному в Тавриду, где он и скончался в 655 г.? Дело в том, что день поминовения этого святого празднуется 14 апреля, – в этот день в 1502 г. венчался на царство Василий III, и возможно, что первоначальное построение храма связано именно с этим событием.

В 1927 г. церковь закрыли, и только недавно в ее трапезной, где еще остались стенные росписи, возобновились службы. В придельном храме поставлен иконостас, который был когда-то в церкви, но после закрытия хранился в Музее архитектуры.

На последнем участке Большой Алексеевской находятся еще два значительных здания, о которых необходимо рассказать. Одно из них (№ 27) выстроено, очевидно, в конце 1820-х – начале 1830-х гг. купцами Василием и Павлом Челышевыми (последний был строителем известных в Москве гостиницы и бань на Театральной площади – «Челышей»), которые заменили небольшой деревянный дом, стоявший в глубине участка в окружении двух флигелей, на каменный особняк, соединенный двухэтажными переходами с ними. За домом шел обширный сад, выходивший на Малую Алексеевскую.

К 1835 г. эта усадьба перешла к Алексеевым, которые к тому времени стали самыми крупными землевладельцами здесь. «Говорят, от этих Алексеевых и улица получила свое название, – рассказывал П.И. Богатырев. – Алексеевы были очень богаты, так что их богатство вошло в поговорку. „Ведь ты не Алексеев“, – говорил кто-нибудь другому, желая упрекнуть его в заносчивости. Тогда достоинство людей мерилось еще богатством. Сам Алексеев в юмористических журналах фигурировал тогда под именем Петра Рогожского (здесь говорится о Петре Семеновиче Алексееве. – Авт.) и был, говорят, оригинальный старик. Дом у него был как дворец, с золоченым балконом; внутри роскошь была царская».

В 1847 г. Алексеевы расширили флигели, соединив их с главным домом так, что образовался единый объем. В 1879 г. усадьбой владел один из членов большой и состоятельной семьи текстильных фабрикантов Абрам Абрамович Морозов, переделавший главный дом по проекту М.Н. Чичагова. В это время декор дома изменился, стал более пышным, приобретя черты необарокко. Тому же архитектору принадлежит и прекрасного рисунка ограда. В 1886 г. сюда, в левый флигель усадьбы, переместили ремесленное училище, учрежденное на средства Варвары Алексеевны Морозовой.

После того как от Морозовых вся усадьба перешла во владение Московского купеческого общества, ремесленное училище перевели на Покровскую улицу (дом № 14), а здесь решили устроить бесплатные квартиры, для чего архитектор С.У. Соловьев в 1905 г. надстроил флигели и застроил сад четырехэтажными корпусами. Хотя основное здание оставили нетронутым, но получилось так, что прекрасный дворец оказался немилосердно зажатым внутри узкого двора и окруженным неприглядными зданиями вплотную к нему.

Еще один дворец находится рядом (№ 29); он принадлежал тому самому Жигареву, который был храмоздателем церкви Св. Мартина. У него было большое владение, приобретенное им в 1788 г., в глубине которого стоял каменный дом, окруженный также каменными жилыми