От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Александринский сиротский институт; в 1842 г. открылось «малолетнее отделение Института обер-офицерских сирот», переименованное в Александринское сиротское малолетнее отделение; позже там же обосновались фельдшерская школа на 300 питомцев Воспитательного дома и богадельня на 100 престарелых женщин; в продолжение десяти лет (1876–1886 гг.) тут находилась учительская семинария, некоторое время отдавали здание внаем, а с 1901 г. поместилось «убежище государыни императрицы Марии Федоровны для заслуженных воспитательниц учреждений Императрицы Марии».

В Александринское сиротское отделение, в просторечии называвшееся Разумовским пансионом, летом 1876 г. отдали А.И. Куприна, пробывшего там до 1880 г., когда он поступил во 2-й кадетский корпус. С пансионом связан его первый литературный стихотворный опыт.

В советское время во дворце устроился физкультурный институт, занимавший его много лет. Физкультурники столь рьяно занимались там спортом, что довели бывший дворец до того, что он превратился почти в руину, на восстановление которой уже ни у кого нет средств.

На том же участке были построены и другие здания, которые также принадлежали к ведомству императрицы Марии и, в частности, 2-й женской гимназии, встроенные теперь в советское здание (ул. Казакова, 16).

Напротив него также советское здание, в котором находится «университет», как теперь стали называться бывшие институты, – здесь с начала 1930-х гг. находится Институт землеустройства, на что указывали два больших глобуса, стоящие по обеим сторонам парадной лестницы (сейчас они, правда, больше похожи просто на декоративные шары, а когда-то на них можно было увидеть материки и океаны). На здании находится мемориальная доска, посвященная С.А. Удачину, видному землеустроителю, выпускнику института, проработавшему в нем всю жизнь.

Поблизости, в Нижнем Сусальном переулке (название его – от фабрики сусального, то есть в тонких листах золота), были выстроены живописные сооружения московского газового завода. В 1865 г. город решил ввести освещение «текучим», как тогда говорили, газом, и тогда же был заключен контракт на строительство завода по сухой перегонке каменного угля, прокладке труб и постановке фонарей. Через три года в Москве уже горело более трех тысяч фонарей, но частная компания несла крупные убытки, ибо к газовой сети никто из абонентов не спешил подключаться, все предпочитали обходиться по старинке – свечами. Только в 1905 г. все предприятие перешло к городу и стало с тех пор интенсивно развиваться.

Улица Гороховое поле была застроена в основном небольшими деревянными зданиями, среди которых появлялись и каменные особняки, такие как, например, дом № 23, выстроенный для бронницкого купца второй гильдии И.Н. Демина архитектором В.И. Веригиным в 1885 г. (флигель справа – 1893 г., архитектор Н.Д. Струков). В советское время особняк был занят Государственным электротехническим институтом, а теперь в нем информационный центр военно-космических сил.

Улица Гороховое поле переходит в Вознесенскую, названную в 1929 г. улицей Радио, так как рядом с ней находилась радиостанция; исконное же московское название – по церкви, здание которой видно издали. Она была построена при усадьбе графа Г.И. Головкина вместо небольшой домовой церкви 1733 г., но, когда население прилежащих мест стало увеличиваться, церковь уже перестала вмещать молящихся, и в 1771 г. поднялся вопрос о ее перестройке «по случаю невместимости». Дело это длилось довольно долго, у прихожан денег не было, и только тогда, когда им согласился помочь Н.А. Демидов, а церковные власти отдали материал из-под разобранного Моисеевского монастыря около Охотного ряда, строительство началось.

Возводили ее недалеко от старой церкви с 1788 по 1793 г. на крутом и высоком берегу ручья Кукуй, и даже теперь, в современной высокой городской застройке, прекрасно видны ее мощный купол на ротонде и изящный шпиль, поднявшийся над трехъярусной колокольней. Церковь Вознесения считается произведением самого Казакова, но, однако, документальных свидетельств тому не найдено. Главный престол – Вознесения Господня, а приделы – Св. Николая Чудотворца и Св. Моисея Боговидца (в воспоминание упраздненного Моисеевского монастыря). В этой церкви служил дьяконом и священником известный собиратель архивных документов по истории московских церквей Гавриил Холмогоров. Он и жил вблизи нее, но дом его не сохранился (Вознесенская ул., 2/8).

Церковь закрыли в 1933 г. и передали под клуб Аэродинамического института, в последующее время в ней побывали и слесарная мастерская, и типография, и склады, оставившие здание в обезображенном виде. Теперь ее вернули общине верующих.

В рельефе местности хорошо выражена долина ручья Кукуй – стоя у церкви, можно видеть, как Вознесенская улица идет вниз до Доброслободской улицы, а потом поднимается вверх. Еще в начале XX в. ручей можно было видеть в его нижнем течении, но в 1908 г. его засыпали и по руслу проложили Елизаветинский переулок, названный по Елизаветинскому институту, находившемуся в бывшем демидовском дворце.

У впадения Кукуя в Яузу раскинулась просторная усадьба Демидова (ул. Радио, 10), еще одна в этих краях, облюбованных семьей горнозаводчиков. До них усадьба принадлежала И.Ф. Ромодановскому, наследовавшему после отца своего титул князя-кесаря. Он был генерал-губернатором Москвы в 1727–1729 гг. На нем пресекся род Ромодановских, его единственная дочь вышла замуж за графа М.Г. Головкина и получила в приданое усадьбу на Яузе. При восшествии на престол в 1742 г. Елизаветы Петровны Головкин был обвинен в измене – он был одним из самых доверенных лиц правительницы Анны Леопольдовны. Конфискованная усадьба перешла в казну и через некоторое время была продана заводчику Никите Акинфиевичу Демидову. Известно, что в 1760-х гг. в усадьбе уже находился одноэтажный усадебный, «Слободской», как он назывался, дом, стоявший в глубине участка с регулярным парком и прудами.

Он представлял собой сильно растянутую композицию, как бы составленную из нескольких объемов в традициях допетровской архитектуры. При переходе усадьбы к Демидову дом стал перестраиваться (возможно, архитектором Ф.С. Аргуновым). На протяжении нескольких десятков лет в обширной усадьбе продолжались работы – ведь на ее территории находилось множество различных строений и даже здание для театра (он находился слева от главного дома), в возведении которого, возможно, принимал участие М.Ф. Казаков. Обычно бывало, что на подмостках демидовского театра играла немецкая труппа: известный дипломат екатерининского царствования Я.А. Булгаков, живший неподалеку на Вознесенской улице (№ 12–14), писал сыну Александру, служившему в русском посольстве в Неаполе, что «немцы играют, и очень хорошо, на театре у Демидова подле меня; я всякий день бываю по соседству».

Облик демидовского дома запечатлен в «Альбоме» лучших частных московских зданий, собранном М.Ф. Казаковым.

В саду, да и вообще в усадьбе, находилось огромное количество чугунного литья с демидовских заводов – различных изделий из чугуна насчитывалось более 1500: ограды, светильники, беседки, статуи. До недавнего времени москвичи могли любоваться четырьмя чугунными статуями из этого дворца, изображавшими четыре времени года, – они стояли в парке на Семеновской (Таганской) улице.

Демидовский сад был не только местом гуляний и затей, там находились большие оранжереи и даже