От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

чин полковника артиллерии и сам закончил 2-й кадетский корпус, а дядя Владимир Александрович, оказавший на племянника большое влияние, служил воспитателем в том же корпусе, и, конечно, Сашу готовили к поступлению туда же. Из 70 поступавших в корпус в 1881 г. он выдержал экзамены первым и еще несколько лет был лучшим учеником. Музыкой он не переставал заниматься и выступал на концертах. «В день нашего корпусного праздника, – вспоминал его товарищ, – у нас устраивался концерт, в котором принимали участие знаменитые артисты того времени… и вдруг наша шумливая кадетская масса увидала Сашу на эстраде. Выступление Скрябина было покрыто бешеными аплодисментами. Кадеты так неистовствовали, что в их усмирение должны были вмешаться воспитатели и, наконец, сам директор…»

Скрябин, не бросая учебу в корпусе, поступил в конце 1888 г. в консерваторию, а в следующем году, окончив кадетский корпус, уже полностью отдался учебе в консерватории, сочинению и концертированию.

Во 2-м кадетском корпусе учился и А.И. Куприн: поступил в августе 1880 г. и проучился в нем восемь лет. Воспоминания о годах, проведенных им в корпусе, легли в основу повести «Кадеты», написанной в эмиграции в 1928–1932 гг.

Сейчас Екатерининский дворец занимает Академия бронетанковых войск. На здании – мемориальная доска, посвященная памяти маршала А.X. Бабаджаняна, участника войны, бывшего начальника академии. В здании кадетских корпусов на «рабоче-красноармейской» конференции 3 сентября 1919 г. выступил В.И. Ленин, говоривший о «текущем моменте»; в резолюции конференции утверждалось, что выживанию нового государства поможет «только беспощадная борьба с врагами».

За зданием Головинского дворца к Яузе спускается Головинский сад. Часть его застроена всякими чужеродными строениями, занята спортивными площадками, гидрогеологический режим нарушен, засорены стоки, и парк требует к себе внимательного отношения.

Головинский сад когда-то был полон садовых затей. Судя по старинным описям его, опубликованным историком И.Е. Забелиным, сад в 1733 г. был украшен прямо-таки роскошно: возле палат – «статуй каменных четыре»; на каменной плотине, которая была «с резбою» и с «балясы деревянные», стояла «статуй каменная Венус», а «под плотиной купидонов каменных золоченых два, горшков каменных, золоченых четыре», у другого же пруда на плотине стояла «статуй каменная Самсон», а под нею можно было видеть двух «свинксов каменных золоченых». Сейчас только каскад прудов, мост да грот напоминают о бывшей роскоши. В саду до сих пор стоит беседка, «памятник места отдохновения императора Петра Великого», сооруженная в 1805 г. и восстановленная после урагана 1904 г. Закладка нового здания ее, как явствует из надписи, была сделана 26 августа 1904 г. великим князем Константином Константиновичем и его сыновьями. В беседке находится стела с высеченными на ней словами Петра: «Труды моего Миниха сделали меня здоровым. Я надеюсь некогда ехать вместе с ним из Петербурга в Москву и выдти на берег в Головинском саду». Петр сказал эти слова, осмотрев порученные им инженеру Христофору Миниху работы по прокладке Ладожского канала – он должен был быть, по мысли преобразователя, частью большого судоходного пути между Петербургом и Москвой.

Головинский сад ранее часто посещался публикой. Газета «Московские ведомости» в мае 1806 г. объявляла: «…в Слободском саду имеет быть гулянье каждую неделю в четверток и в воскресенье, в Троицын и Духов день, а сверх того позволяется гулять и в прочие дни во всякое время, с таковым при том извещением, что в назначенные дни публичного гулянья лакеи за господами впускаемы не будут, а в прочие позволяется за господами входить не более одному лакею». В Головинском саду толпы народа наблюдали за редким тогда зрелищем – полетами на воздушном шаре. Недалеко было и специальное театральное здание – «Оперный дом», которое построили в 1742 г. к юго-западу от дворца архитекторы И. Мичурин и К. Бланк всего за 35 дней. О нем вспоминает Андрей Тимофеевич Болотов, описывая свой приезд в Москву в 1763 г.: «…родственник мой, у которого в доме я в сие время почти всякий день бывал, доставил мне и другое, и для меня особенное удовольствие, а именно возил меня с собою в придворный театр и дал случай видеть придворными актерами самую ту трагедию представляемую, которая мне была почти вся наизусть знакома: а именно „Хорева“. Театр сей был тогда еще деревянный и построенный на поле неподалеку от Головинского дворца, и набит был в сей раз таким множеством народа, что мы насилу могли с ним выгадать себе местечко в партере».

С 1761 г. театр у Головинского дворца снимали итальянцы Бельмонти и Чинти, которые через восемь лет перенесли представления с берегов Яузы на Знаменку, в дом князя Воронцова.

Перед дворцами, выстроенными для императрицы Анны Иоанновны, расстилался большой парк-сад, называвшийся еще и в нашем столетии Анненгофским – теперь тут обычная жилая застройка в районе улиц Авиамоторной, Лапина, Энергетической, Лефортовского вала. Бытописатель Москвы М.И. Пыляев приводит любопытный рассказ о том, как появилась эта роща: «Когда эта государыня (Анна Иоанновна) в первое время жила здесь, то перед дворцом лежал один только большой луг и не было ни одного деревца. Раз императрица, гуляя со своими приближенными, сказала: „Очень бы приятно было гулять здесь, ежели бы тут была роща: в тени ее можно бы было укрыться от зноя“. Несколько дней спустя было назначено во дворце особенное торжество по случаю какой-то победы. Императрица, встав утром рано, по обыкновению подойдя к окну, чтобы посмотреть на погоду, была поражена удивлением: перед глазами ее стояла обширная роща из старых деревьев. Изумленная царица потребовала объяснения этого чуда, и ей доложили, что ее придворные, которым она несколько дней тому назад, гуляя по лугу, выразила свое желание иметь здесь рощу, воспользовались мыслью государыни и тогда же вечером разбили луг на участки, и каждый, кому какой достался по жребию участок, со своими слугами в одну ночь насадил его отборными деревьями».

Вот уж, действительно, желание подольститься к власть имущим все превозмогает…

Утверждают, правда, что Петр I насадил рощу сам, когда участок принадлежал Францу Лефорту.

Судьба Анненгофской рощи удивительна: она как появилась внезапно, так внезапно и исчезла. Буквально за несколько минут роща была сметена ураганом, пронесшимся над Москвой 16 июня 1904 г. Вот как описывал В.А. Гиляровский это событие: «Картина катастрофы такова. Сначала легкий дождь. Потом град по куриному яйцу и жестокая гроза. Как-то сразу потемнело, что-то черное повисло над Москвой. Потом это черное сменилось зловеще-желтым. Пахнуло теплом. Затем грянула буря, и стало холодно. После грозы над Карачаровом опустилась низко-черная туча. Туча снизу росла, сверху спускалась другая, и вдруг все закрутилось. Некоторым казалось, что внутри крутящейся черной массы, захватившей небо, сверкают молнии, другим казался пронизывающий сверху вниз черную массу огненный стержень, третьим – вспыхивающие огни… Эта страшная