От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Недалеко от церкви на Госпитальную площадь выходят строения старейшего в Москве медицинского учреждения – «Военной гошпитали», основанного по указанию Петра I на обширном участке у берега Яузы для «лечения болящих людей».

Исполнителем своего предначертания Петр выбрал доктора Николая Бидлоо, голландца, которого пригласил приехать в Россию русский посол в Амстердаме А.А. Матвеев. «Я слышал у больных, что зело человек искусный», – писал он. Бидлоо получил блестящее образование и пользовался славой прекрасного врача. В Москву он приехал в 1702 г. и стал личным врачом Петра, разъезжая с непоседливым царем по всей России. Вскоре Бидлоо поручают заняться созданием госпиталя и школы при нем. Он составлял строительные планы и чертежи и наблюдал за строительством. «Свое призвание и честь, – писал Бидлоо, – я искал в практической медицине, в то же время проявлял склонность к различным искусствам и наукам, таким как живопись, рисование, музыка, математика, геометрия, архитектура».

Деревянное здание госпиталя было открыто в 1707 г., когда, по свидетельству Бидлоо, «впервые несколько больных в тот же день приведено». Позднее в госпитале лечилось одновременно до 200 человек. При госпитале устроили и ботанический сад с лекарственными растениями и тогда же открыли медико-хирургическую школу, первый выпуск которой был в 1712 г. В этой школе состоялось одно из первых русских театральных представлений.

Сам Бидлоо жил рядом с госпиталем. «По челобитью дохтурскому» Петр I пожаловал ему большой участок – площадью 240 кв. саженей (около 1100 кв. метров) у самой Яузы, «подле госпитального двора… владеть ему дохтуру и жене его и детям впредь бесповоротно и всякое строение, какое ему надлежит строить, и потом ему на ту землю дать из Монастырского приказу данную».

В апреле 1721 г. в одну ночь госпиталь сгорел, и Бидлоо принялся хлопотать о постройке на этот раз уже каменного здания, на что требовалась большая сумма денег. Синод, которому направил свои расчеты Бидлоо, обратился к самому Петру: «И толикое число ему давать ли? И строение какое строить? И из каких доходов?» Резолюция Петра была решительной и короткой: «Давать и строить».

Постройка большого каменного здания госпиталя началась в 1723 г. и, по одним сведениям, окончилась в 1727 г., а по другим – еще в 1728 г. производились работы по его достройке. Николай Бидлоо руководил госпиталем и школой до своей кончины в 1735 г.

Здание госпиталя сохранилось – оно выходит к берегу Яузы и стоит параллельно ему: если войти в ворота, ближайшие к Госпитальному мосту, то оно будет справа. В 1975 г. в Голландии была издана книга Д. Виллемзе под названием «Неизвестные рисунки Николаса Бидлоо, директора первого русского госпиталя», в которой опубликован, в частности, «Вид моего сада с прилегающим госпиталем». Изображенное там здание госпиталя очень напоминает существующее ныне – та же полуротонда в центре его, портики по обеим сторонам…

Конечно, здание перестраивалось, и, вероятно, неоднократно, ведь оно пережило один из самых жутких московских пожаров, от которого выгорел почти весь город: «Имелася Московская гошпиталь близь Немецкой слободы, которая сего 1737 года Мая 29 дня от Москвы по случившемуся превеликому пожару вся сгорела…» Как было сообщено в рапорте, «от переменной погоды и великого вихря деревянное строение згорело, а также и каменное не мало повреждено…».

После всех этих разрушений начался ремонт зданий госпиталя. По описи, произведенной после пожара, на участке стояли «палаты каменные» с церковью Воскресения Христа, здание палат было увенчано статуей Милосердия. Кроме основного, на госпитальном дворе находились еще несколько строений. В одном из них помещались «болящие», другое было «столовой дохтурской, в которой учит учеников», а рядом стояла «светлица, где живут ученики».

Со временем в госпитале стало так много больных и раненых солдат и офицеров, что Синод, под управлением которого находился госпиталь, с охотой передал в 1755 г. его Военной коллегии. Он тогда стал называться Морским сухопутным генеральным госпиталем и с тех самых пор числится в военном ведомстве. При передаче была произведена опись, и тогда стало ясно, что госпиталь находился отнюдь не в блестящем состоянии: так, например, статуи на крыльце, представляющие «любовь с купидою, при ней журавль, выкрашены краскою дымчатой, головы нет, а нога отломлена…».

В 1797 г. после коронационных торжеств император Павел I посетил госпиталь, который произвел на него такое удручающее впечатление, что он немедленно распорядился выдать средства на его поправку и в том числе на возведение новых строений. Здание госпиталя, одно из лучших произведений архитектуры классицизма в Москве, было построено в 1797–1802 гг., как считается, по проекту архитектора И.В. Еготова. По линии Госпитальной улицы возвели прекрасное сооружение с торжественным центром, выделенным портиком со спаренными колоннами композитного ордера, поставленными перед неглубокой лоджией; протяженное здание умело расчленено небольшими ионическими портиками и декорировано изящными скульптурными композициями по сторонам главного портика.

Обращенный к Госпитальной площади другой корпус госпиталя – работа архитектора Ф.М. Шестакова 1830-х гг. – значительно более сдержан по декоративной обработке фасадов.

Напротив здания Военного госпиталя по Госпитальной улице стоят несколько двухэтажных домов. Они уже ждали смертельного удара молота – через них и далее через Лефортовский парк предполагалось провести Третье транспортное кольцо, и тут уже должны были реветь десятки тысяч автомашин, но… произошло чудо. Общественность встала на защиту Лефортова, и огромная машина разрушения, снабженная средствами, техникой, людьми, готовыми выполнить приказ, приостановилась – пока…

В конце XIX – начале XX в. на Госпитальной улице создавался крупный благотворительный центр. Средства на строительство богаделен, домов с бесплатными и дешевыми квартирами предоставляли частные лица, а земельные участки – дворцовое ведомство, которому принадлежал Лефортовский парк.

Если идти от Госпитального моста вверх по улице, то с правой стороны стоит трехэтажное здание (№ 4) с выделенными четырьмя полуколоннами и трехчастным окном в центре – это дом дешевых квартир «имени Антона Дмитриевича и Григория Антоновича Шелапутиных», построенный в 1913 г. архитектором И.Е. Бондаренко на средства, вероятно, самого крупного московского благотворителя начала XX в. П.Г. Шелапутина.

Далее здание (№ 6), оформленное с использованием мотивов русского зодчества: контрастное сочетание красного и белого цветов, сочные наличники, кокошники, ряды ширинок. К сожалению, оно потеряло украшавшую его башенку, стоявшую когда-то над правым ризалитом. Это здание было выстроено архитектором И.П. Машковым в 1903 г. в память Романа Романовича Мак-Гилла, на средства, завещанные его вдовой, богатой благотворительницей Джейн Мак-Гилл.

За этим домом прежде стояло деревянное здание первого из благотворительных домов здесь – «Мальцевского» для вдов и сирот, на 46 квартир, построенного в 1882 г. архитектором М.А. Арсеньевым; далее следует двухэтажный дом (№ 10, 1901 г.), также с псевдорусским декором и также построенный И.П. Машковым – «Горбовский» дом. За ним пустырь – здесь находились деревянный «дом