От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Гарднер приехал в Россию в 1746 г. и вначале торговал лесом, а потом, накопив необходимый капитал, взялся за новое и тогда даже несколько таинственное дело – секрет производства фарфора еще недавно тщательно охранялся и составлял государственную тайну. Гарднеровская фабрика завоевала славу одной из лучших в России; как сообщал в 1801 г. «Географический словарь Российского государства», фабрика «…работает фарфоровые кофейники, чайники и прочия всякия вещи с таким искусством, что и саксонскому мало в чем уступит». Славились известные гарднеровские орденские сервизы, сделанные на заказ – особенно Владимирский, состоявший из 140 кувертов и стоивший тогда умопомрачительную сумму – 15 тысяч рублей. Известны по всей России были и гарднеровские фигурки, представлявшие в миниатюре российские типы.

Завод наследников Гарднера в Вербилках в 1892 г. вошел в «империю» М.С. Кузнецова, монополизировавшего почти все производство фарфора и фаянса в России и активно выходившего на иностранный рынок.

Основатель династии Гарднеров был и основателем знаменитого Английского клуба в Петербурге, имевшего позднее достойного продолжателя и соперника в лице московского Английского клуба.

К сожалению, историю первой русской частной фабрики мы знаем мало: в имении Гарднеров, недалеко от Дмитрова, хранились исключительно ценный архив и прекрасная коллекция фарфора, но после коммунистического переворота архив сожгли в печке, а коллекция бесследно исчезла – приехал человек с мандатом из Москвы и все увез в неизвестном направлении.

Бригадирский переулок получил название по военному чину одного из местных владельцев (бригадир был выше полковника, но ниже генерал-майора; в 1799 г. Павел I упразднил этот чин). Между Гарднеровским и Бригадирским переулками в конце XVIII в. находилось большое владение графини Скавронской. К родству с этой фамилией стремились многие, несмотря на то, что древностью и знатностью Скавронские похвастаться не могли. Дело в том, что по происхождению своему императрица Всероссийская Екатерина I была, возможно, дочерью литовского крестьянина Скавронского, и после того, как эта, по словам историка В.О. Ключевского, «привенчанная иноземка, простая мужичка темного происхождения» стала женой Петра, тут же были найдены ее родственники-дворяне, которым были даны поместья и титул графов Скавронских.

В конце XVIII в. на большом участке по красной линии улицы стояли деревянные хоромы с деревянными же флигелями на углах обоих переулков. Все строения сгорели в пожар 1812 г., и участок еще долго не застраивался – в 1833 г. здесь числилась «пустопорожняя земля графа Алексея Григорьевича Бобринского». В 1835 г. новая владелица, мещанка Авдотья Мухина, строит скромный двухэтажный дом, а позднее участок делится на две части, и на левой, на углу с Бригадирским переулком, инженер-механик В.В. Зворыкин возводит жилой дом-особняк в 1905 г. (№ 66).

Рядом, через Бригадирский переулок, в конце XVIII столетия находился дом профессора Московского университета Иоганна Шадена, начавшего преподавание вскоре после основания университета в 1756 г. и проработавшего в нем 41 год. Он был ректором университетских гимназий, читал «нравственную» и «критическую философию», преподавал греческий и латинский языки и, как гласило объявление в «Московских ведомостях», «показывал также Греческия и Римския древности и введение в свободные науки, и охотникам Нумизматику и Геральдику и другие к тому принадлежности».

Профессор Шаден содержал пансион, в котором учительствовал он сам и приходящие преподаватели. По рассказам, у него в доме находилась большая библиотека, занимавшая три комнаты, где все стены от пола до потолка были уставлены полками с книгами, которые можно было читать, не спрашивая. В его пансионе учились Н.М. Карамзин, П.П. Бекетов, Д.В. Фонвизин. Последний так вспоминал о Шадене: «Сей ученый муж имеет отменное дарование преподавать лекции и изъяснять так внятно, что успехи наши были очевидны…» Шаден скончался в 1797 г., и на его участке, где стояли деревянные здания, позднее, уже после пожара 1812 г., построили на углу с Бригадирским переулком двухэтажный каменный дом (№ 68), надстроенный и увеличенный в конце XIX столетия.

От Немецкой улицы отходят два переулка, которые своими названиями напоминают о лютеранских церквах-кирхах: Старокирочный и Новокирочный. Тем, кто давал эти названия, было и невдомек, что надо было бы назвать как раз наоборот, ибо в Старокирочном находилась новая кирха, а в Новокирочном – старая, построенная первой в Немецкой слободе.

Новокирочный (Кирочный) переулок – последний перед перекрестком с Вознесенской улицей (ул. Радио). Он проходит позади производственных зданий ЦАГИ, то есть Центрального аэрогидродинамического института, который в 1920-х гг. обосновался во владении старой лютеранской кирхи (см. главу «Гороховое поле»). От многочисленных строений, окружавших ее, осталось лишь здание реального училища, выходящее на Новокирочный переулок (№ 4) и состоящее из трех разновременных частей. Самая старая – крайняя правая, показанная на плане 1835 г. (возможно, она значительно старше), потом к правой части было пристроено самое большое здание со стрельчатой аркой в центре, возведенное по проекту архитектора Августа Вебера в 1877 г., и уже в 1904 г. к нему пристроили здание слева – проект Т.Я. Бардта.

Напротив училища стоит одноэтажное строение (№ 5) с мезонином, появившееся здесь, вероятно, вскоре после пожара 1812 г. Непосредственно за ним находится особняк со сложными очертаниями фасада, выстроенный в 1904 г. архитектором С.В. Красильниковым для почетного потомственного гражданина П.И. Чернышева. На угловом с Большим Демидовским переулком участке теперь строят заново, заменяя новым строением особняк начала XIX в., показанный на плане местности 1820 г. на участке некоего «иностранца Карла Федорова сына Ратхина». Еще одно переделанное здание находится по Бригадирскому переулку (№ 6), оно в основе своей представляет собой дом, принадлежавший, как было написано на плане 1827 г., «отставному гусару Якову Готшалку».

Лефортово

Лефортово – один из самых интересных районов старой Москвы как с архитектурной точки зрения – немало первоклассных памятников находятся здесь, так и с исторической – Лефортово и окружающие его места оказались тесно связанными с важнейшими событиями в российской истории.

В конце XVII в. на пустынном тогда левом берегу реки Яузы Петром I были построены дома солдатского полка регулярного строя, первенца русской армии. Это место так и называлось – Лефортовская солдатская слобода, по фамилии одного из ближайших сотрудников и друзей молодого царя, выходца из Швейцарии, Франца Лефорта.

Рядом с солдатскими и офицерскими домами была построена слободская приходская Петропавловская церковь. Сначала – с 1689 г. – она была деревянной, а в 1711 г. возведена в камне: дата эта была вырезана на кресте, находившемся когда-то в церкви, но исчезнувшем еще до большевистского переворота. Церковь – пятиглавая на четверике, с трапезной и шатровой колокольней, сохранилась до наших дней (Солдатская ул., 4). В ней находятся чтимые иконы «Нерушимое стено» и св. Пантелеймона. Следует осмотреть южный портал, он, возможно, существенно старее самой церкви. Любопытно отметить, что на другом конце Москвы, у Арбата, стоит близнец ее – церковь Спаса Преображения на Спасопесковской