Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин

своих людей к джавишгару Вакилу, – пожал плечами царевич. – Ты ведь знаешь, что он единственный в окружении каган-бека Ханукки, кто поддерживает нас после смерти прежнего правителя Манассии! А Вакил дружен с третьим лицом в Хазарии – самим кундур-хаканом Шарифом.

– Ага, – фыркнул эльтебер. – Этот ближний помощник бека спит и видит, как бы нам с тобой головы с плеч снять! Неужели не воспользуется случаем руками князя Рюрика уничтожить твой и мой род? Не верю я, что Шариф будет помощь оказывать! Да и ты на джавишгара зря надеешься!

Не услыхав от Ахтуба ответа, Манаар продолжил:

– Сам знаешь, Рюрик после Баркату не пойдёт на Казар! Хоть и нет у него договора о мире с Хазарией, но большая война нынче никому не нужна! Князь выполнит клятву и уберётся к себе в Новогород. И наш каган-бек Ханукка не ответит ему войной. Вот только нам с тобой всё это будет уже не важно!

– Может, ты и прав, – тихим голосом ответил тудун. – Что же тогда делать?

– Собирать войска! – Черты лица эльтебера окаменели, в глазах появилась холодная решимость.

– Сколько воинов мы сможем выставить против новогородцев? – спросил Ахтуб просто для того, чтобы подтвердить свои давние расчёты.

– Твоя дружина, городская стража и всё ополчение из местных родов, что близ Баркату живёт, к тысяче человек наберётся, – начал перечислять старик. – Я приведу с собой из степей три, а может, и четыре тысячи всадников. Племена и роды по степи кочуют. Трудно быстро народ собирать. Но этого мало будет! Слишком мало! Да и не умеют мои люди на стенах крепостей сражаться! Проси своего друга тудуна Насруллу прислать нам помощь. Думаю, и к другим твоим родичам надо гонцов слать! Что-то предчувствие у меня нехорошее появилось. Боюсь, не сможем мы в этой войне уцелеть.

– На всё воля богов! – дружески похлопал старика ладонью по плечу царевич. – А над твоими словами я поразмышляю.

Манаар понял, что приём закончен, и, поклонившись и пятясь назад, медленно отступил к двери.

Ахтуб, уже не обращая на него внимания, подошёл к окну и посмотрел сверху на раскинувшуюся перед ним главную городскую площадь. Люди сновали по ней в разные стороны, направляясь куда-то по своим делам. Жизнь продолжалась. Мирная и обыденная жизнь. Пока.

Глава 9

Переход по рекам, озёрам и морям прошёл легко, без попадания в штормы и засады.

Да и кто бы решился напасть на армаду драккаров, следующих в кильватер друг за дружкой. Даже издали любой человек мог видеть, что движется громадная сила.

Когда прямо по курсу появились с детства знакомые скалы и утёсы, меж которых угадывался вход во фьорд, сердце Рюрика учащённо забилось. Он встал позади форштевня и с каким-то трепетом в душе смотрел на приближающийся с правой стороны огромный кряж. С ним у него были связаны самые тёплые воспоминания о своём отце и учителе Клеппе. Внутри этого кряжа у них имелась тайная купальня, куда они частенько приходили, чтобы в тишине омыть свои тела холодной и чистой водой. И здесь же, стоя на самом верху, им довелось увидеть приближающиеся драккары ярла Эгиля, совместный поход с которым в Биармию поменял всю их жизнь.

Князь тяжело вздохнул, прогоняя от себя ненужные мысли, повернулся лицом к кормчему Есиславу и жестом руки велел ему направить драккар в открывающийся перед ними вход во фьорд.

И тут же хрипло взревел рог, отдавая команду плывущим за «Фенриром» драккарам выстраиваться вслед за ним в клин.

Гулкие звуки неслись и неслись над водой, нарушая тишину и извещая притаившихся в засаде викингов ярлов Сверра и Дьярви о приближении врага.

Зоркие глаза Рюрика давно разглядели по две маленькие чёрные точки при входе во фьорд с обеих сторон. Они постепенно росли в размерах, и уже не приходилось сомневаться, что это те самые драккары, о которых ему говорил купец Старри.

Князь даже мысленно представил, как забе́гали на их палубах викинги, разбирая вёсла и пытаясь поднять рей с парусом. Рюрик понимал, что быстро выйти из тихого залива в открытое море и спастись бегством противнику теперь не суждено. Враги будут вынуждены драться или сложить оружие.

Князь поднял вверх руку, и снова гнусавый рёв рога привлёк к себе всеобщее внимание.

Крайние драккары Рюрика стали перестраиваться, отдаляясь в стороны, и вскоре вместо клина образовалась полуподкова. Она выгибалась всё большее и больше, стремительно накатываясь к прибрежным скалам.

«Всё, – подумал князь. – Ловушка захлопнулась! Им не уйти!»

Он с удовольствием наблюдал, как его армада делилась на две части и окружала драккары противника, на ходу убирая паруса.

Преимущество новогородцев было огромным.

Рюрик подумал про себя, что нужно предложить врагу сдаться, но сделать это не успел.

Сотни стрел со всех сторон обрушились на чужие палубы, впиваясь в плохо защищённые тела воинов и сея страшную панику.

И даже кормчий Есислав не выдержал. В лихорадке начавшегося сражения он твёрдой рукой направил громадный «Фенрир» на ближайший вражеский драккар.

Они начали сходиться.

Захрустели острые зубья впивающихся в деревянную обшивку крюков, притягивая друг к другу борта.

Новогородцы ринулись вперёд, быстро заполонили чужую палубу и без труда загнали уцелевшие остатки команды на корму, а подоспевшие ратники длинными копьями стали колоть и сбрасывать людей в воду. Командовал всеми старый, но по-прежнему охочий до битвы Флоси со своей огромной секирой.

Князь окинул взглядом пространство вокруг «Фенрира» и криво усмехнулся.

Похоже, всё было кончено.

В море, взывая о помощи, тонули десятки людей, а на палубах захваченных драккаров вовсю хозяйничали его викинги.

– Флоси! – перекрывая шум, прокричал Рюрик. – Оставь себе десяток человек! Остальных гони обратно! Поднимай парус и иди за мной!

В очередной раз призывно взревел рог, отдавая команду всем следовать за «Фенриром».

Повинуясь ему, а также видя, что княжий драккар начал движение, зашевелились и другие драккары, стараясь поскорее занять свои места в боевом построении армады.

Войдя во фьорд, Рюрик сразу же вспомнил, что до посёлка плыть осталось не более полумили, а потому начал искать глазами справа по берегу пирс.

Длинный деревянный помост, как всегда, оказался на месте. Вот только драккаров возле него князь не увидел.

Похоже, Мэва увела их вглубь фьорда или даже вытащила где-то на берег, чтобы можно было быстро сжечь и они не достались бы наглым соседям-ярлам.

– Дай знать людям в посёлке, что хозяин возвращается домой! – князь махнул рукой Есиславу. – А то ж мы их всех до смерти перепугаем!

Кормчий подозвал к себе одного из молодых викингов, что-то негромко сказал