Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин

Вскоре парень вернулся к нему, неся длинный витой рог.

Есислав взял его в руки и поднёс к губам.

С детства знакомые многим викингам гулкие переливчатые звуки понеслись над водой и достигли обоих берегов фьорда. Их догоняли следующие, а за ними теснились всё новые и новые.

Рюрик хорошо помнил, как, услыхав этот долгожданный рёв возвращающегося с долгой охоты зверя, он со всех ног бежал к пирсу, чтобы одним из первых увидеть горделиво плывущие по водной глади отцовские драккары.

И вот теперь после долгого отсутствия князь снова мог оказаться в далёком детстве, увидеть свой дом, посёлок, возделанную рядом с ним землю, озеро для купания и темнеющий на окраине долины лес. Но понимал князь, что не встретит здесь уже никогда ярла Эйнара, берсерка Клеппа, а также многих других людей, кого любил и почитал, боялся и ненавидел, с кем когда-то просто разговаривал.

А пирс приближался.

Несколько одиноких согбенных старческих фигур робко вышли на высокий каменистый берег, разглядывая проплывающие мимо драккары. Бегающих и кричащих детишек нигде не было видно.

Когда до пирса оставалось не более сотни локтей, Рюрик заметил на берегу, на большой площадке, выстроенный боевой ёж, а позади него и по бокам лучников.

«Молодец Мэва! – мысленно похвалил он мать. – Не собирается сдаваться! А нас, похоже, приняла за дружину конунга Дрётта. Нужно предупредить её, что сын с внуком приплыли, а то натворим дел!»

Он скинул с себя на палубу меховой тёплый плащ, стащил через голову полотняную рубаху и, встав на носу драккара и удерживаясь одной рукой за форштевень, замахал в воздухе нательной одеждой, привлекая к себе внимание.

– Антон! Антон! Рюрик! Рюрик! Рюрик! – понеслись с берега громкие крики.

Боевой ёж мгновенно рассыпался, и людская толпа хлынула на пирс и береговую отмель.

Впереди всех бежала женщина. Он узнал бы её из тысяч других по выбившимся из-под чепца рыжим волосам, резким размашистым движениям, знакомому с детства наклону головы.

Это была Мэва. Его мать.

Глава 10

Он ворочался на ложе с боку на бок и никак не мог уснуть.

Прибытие гонцов от князя Рюрика отняло у него покой и заставило в последние дни задуматься о своей жизни и много размышлять о будущем.

Вот только мыслями своими Аскольд в очередной раз переместился на полтора десятка лет в прошлое.

Ему вспомнился первый трудный разговор с Рюриком по прибытии в Ладогу, когда пришлось рассказать конунгу о том, что они родичи и их общий предок – князь Волемир, а в доказательство предъявить увесистый золотой перстень, хранимый в своем роду.

По лицу правителя Биармии, Гардарики и Новогорода Аскольд сразу понял, что князь сначала расстроился, но потом, осознав отдалённость нового родича от престола, успокоился. Он внимательно выслушал историю викинга, а также одобрил мечту его детства и юности – добраться до тёплого Хазарского моря. И даже пообещал при первой же возможности помочь завоевать какой-нибудь крупный город на побережье, осесть там и стать полновластным князем. Но сначала Рюрику самому нужно было отправиться в Новогород на призыв правителя Биармии, Гардарики и Новогорода князя Гостомысла, чтобы занять освобождающийся престол.

После этого они не виделись.

Пока князь был занят восхождением на трон, Аскольд с Диром и викингами других ярлов, пришедших на службу Рюрику, ходили в походы по Варяжскому морю.

Новая встреча с князем состоялась только после снятия осады с Новогорода, когда армада драккаров викингов обратила в бегство войска хазар и княжича Вадима.

Тогда Аскольд вместе с Диром, уже освоив местный язык, попросили Рюрика отпустить дружину их викингов к тёплому морю, как он когда-то обещал.

Князь не только сдержал своё слово, но и передал им карты, по которым можно было добраться до побережья. У Рюрика даже нашёлся проводник, не единожды проходивший путь по берегам Итиля от Новогорода до крупного посёлка Борча на реке Варах, и спускавшийся вниз по течению до самого моря.

Аскольд хорошо помнил, как обрадовался этим решениям правителя страны. И лишь одно огорчило ярла: князь не дал ему свои лодьи для похода по рекам, а выделил по две лошади на каждого викинга и запас еды.

Почему Рюрик так поступил, ему стало понятно только после встречи с проводником.

Им оказался шустрый сухощавый старичок по имени Шукша.

С его губ не сходила улыбка, а изо рта не прекращаясь лилась речь.

Проводник, увидев карты, долго рассматривал их, а потом стал объяснять викингам, куда им придётся двигаться.

– Вот смотрите сюда. – Грязный ноготь старика уткнулся в большое тёмное пятно. – Здесь Новогород. Возле него проходит широкая линия. Это река Итиль. По её берегу мы двинемся в полуденные страны. Путь наш будет долог. Аж до вот этой излучины реки.

– А почему бы нам не поплыть на лодьях? – спросил его Дир.

– Так ведь плыть можно только до излучины, да и то супротив сильного течения, – хмыкнул Шукша. – А дальше нам нужно добраться по суше вот до той реки. Хазары и печенеги называют её Варах, местные племена по берегам зовут Славута, а те народы, что живут ближе к морю, именуют Данаприс и Борисфен. Потому лодьи пришлось бы в Итиле оставить! Лучше уж на лошадях!

Он улыбнулся каким-то своим мыслям и продолжил разговор:

– На лодьи, ежели кто захочет, можно будет пересесть туточки, – показал старик ногтем ещё на одно тёмное пятно. – Здесь посёлок большой стоит. Люди называют его Борча. Там круглый год жители заготавливают брёвна, разделывают на доски и строят небольшие лодьи. Сможете поменять их на лошадей. Но я бы не советовал.

– Почему? – вступил в разговор Аскольд.

– Ближе к морю пойдут каменистые перекаты и пороги, – снова показал пальцем несколько мест Шукша. – Придётся лодьи бросить или перетаскивать по берегу. Тяжко это весьма!

– Да-а-а, – пробурчал Дир. – А другого пути к морю нет?

– Ну-у-у, – почесал в затылке всей пятернёй проводник. – Можно плыть по Итилю до хазарской крепости Саркел, а там посуху перебраться в реку Танаис. Но это совсем долго, да ещё и по землям печенегов и хазар. Опасное сие дело. Можно не уцелеть и в степях тех навсегда остаться червей кормить!

– Что ж, – махнул рукой Аскольд. – Двинемся по берегам рек. Надеюсь, прокормить себя мы сможем?

– О том не беспокойся, – улыбнулся Шукша. – Рыбы всякой в реках полно, а к её берегам зверья много на водопой выходит. Голодать не придётся!

И утром следующего дня дружина двух ярлов под одобрительные прощальные крики провожающих выступила