Рождение звездного неба. Мифология космоса - Юрий Евгеньевич Берёзкин

на ткани из ханьского захоронения и на стене когурёсской гробницы, где изображены луна и ее обитатели, представлены жаба и заяц. В Китае эта мифологема общераспространена, в том числе известна и неханьским народам на юго-западе страны, таким как лаху и яо266. «Лунный заяц» распространен по всей южной и северной периферии Китая. Среди народов Бирмы и Индокитая он известен тайцам, шанам, бирманцам, палаунг, кхмерам и вьетам267, а среди монгольских народов – халха-монголам, монголам Ордоса, дархатам, дюрбютам, калмыкам268. Возможно, к данной теме имеет отношение представление семангов о том, что кошка, кролик и две птицы – священные животные луны269. В Японии мотив определенно заимствован из Китая. Согласно одному варианту (без точной локализации), два белых кролика на луне готовят для звезд мóчи – рисовые лепешки270. Согласно другому, зафиксированному, с одной стороны, в Тохоку, а с другой – на Окинаве, заяц прыгнул в костер, желая зажарить себя и накормить Будду, но тот спасает его и бросает на луну[17]. Этот вариант имеет очевидное индийское происхождение. Он широко распространен в Южной Азии, где протагонистом бывает как Будда, так и некий брахман, отождествляемый с месяцем. Вполне вероятно, что сюжет был принесен из материковой Азии еще первыми буддийскими монахами до того, как японцы колонизировали Тохоку. На севере Японии он сохранился подобно тому, как мотивы, исчезнувшие в Европе, порой сохранялись в фольклоре переселенцев в Америку. В Южной Азии «лунный заяц» глубоко укоренен и встречается не только в буддийских повествованиях, но и в других контекстах, в частности у кондов, байга, бхумиа, тода, кота, халакки271272. С буддизмом данный образ был принесен не только в Японию, но и к монгольским народам, а также, возможно, в Среднюю Азию в недолгий период распространения там этой религии273.

В Африке записаны два или три текста про «лунного зайца» – один у теда на севере Чада, другой у ила Замбии. В первом рассказывается, как на спящего зайца напала собака, он бросился бежать и прыгнул на луну, где и остался274. У ила просто говорится, что заяц залез на луну и с тех пор виден там275. У сафва Танзании есть песня о «животном на луне», но заяц ли это, неясно276. Стоит отметить, что африканские мифы о происхождении смерти, в которых оппонентами выступают луна и заяц, не содержат мотива зайца, попавшего на луну277. Такие тексты характерны для койсанских народов Южной Африки, но один записан у хауса, живущих в Нигере и Нигерии278. Также к нашей теме не имеет прямого отношения славянский детский фольклор (русские, украинцы, белорусы, хорваты, болгары), в котором заяц и месяц метафорически сливаются в единый образ279. Интерпретировать эти данные на предмет изучения мирового распределения мотивов невозможно.

Американский ареал распространения «лунного кролика» ограничен Мезоамерикой. Уникальная роспись культуры мимбрес XI в. н. э. (рис. 15) по содержанию не имеет соответствий в фольклоре пуэбло и, вероятно, связана с мезоамериканским влиянием. Однако на той территории Мексики и Гватемалы, которая соответствует доиспанской Мезоамерике, образ «лунного кролика» известен почти повсеместно и отсутствует главным образом там, где индейские традиции давно исчезли. Для ХХ в. есть данные по кора, хонас, отоми, тотонакам, тепеуа, различным группам науа, тлапанекам, чинантекам, масатекам, пополука, чатино, трикам, миштекам, сапотекам, уаве, михе, киче, какчикелям, чоль, цельталь, лакандонам, майя Юкатана, акатекам и чух280[18].

Рис. 15 Лунный заяц Считается, что на луне находится заяц или кролик (различимый в силуэте лунных пятен) или что лунные пятна есть отпечаток зайца на лице луны На вставке – данные по Мезоамерике Вверху слева – рисунок на сосуде культуры мимбрес (XI в н. э., юго-запад Нью-Мексико) с изображением кролика на луне281

Мотив отражен в доиспанской и раннеколониальной иконографии, связанной с культурами ацтеков и классических майя. В таких языках майя, как акатекский и чух, одно и то же слово (txitx, chi’ich) служило для обозначения как луны, так и кролика[19]. Вместе с мезоамериканскими переселенцами «лунный кролик» достиг запада Никарагуа. Самая южная группа индейцев, которой знаком этот образ, – куна Панамы. Обычное объяснение пятен на луне у куна – такое же, как в Амазонии (след краски, которой девушка вымазала лицо неизвестного любовника, дабы его опознать), но «детям в шутку говорят, что там кролик»283284.

В пользу исторической связи между азиатским и американским ареалами «лунного зайца/кролика» свидетельствует наличие мотива на промежуточных территориях Сибири и Северной Америки. Соответствующие образы и объясняющие их нарративы зафиксированы у юкагиров, чукчей, сэлишей томпсон и какихто сиу, скорее всего, тетон-дакота285. Связь луны с кроликом есть также у помо286, хотя из этого прямо не следует, что помо различали фигуру кролика в силуэте лунных пятен. Текст слишком длинный для пересказа, но в нем есть эпизод, в котором койот забрасывает на луну персонажа, стремящегося быть солнцем, однако в конце концов превратившегося в летучую мышь. На луне две сестры подобрали упавшего и сказали, что это их брат кролик.

Небесная лодка, челюсть животного

Завершая обзор циркумтихоокеанских космонимических мотивов, отметим еще два: представление о Большой Медведице как о лодке и представление о Гиадах, Плеядах или Орионе как об отрезанной голове или челюсти животного (рис. 16).

Рис. 16 1 Большая Медведица – лодка 2 Гиады или Плеяды – челюсть или голова крупного животного (которое убили охотники)

Данных об интерпретации Большой Медведицы в качестве лодки немного, причем европейские варианты, вряд ли связанные с азиатско-океанийскими, американскими и друг с другом (португальцы, греки, румыны, турки Трабзона, саамы Норвегии), составляют почти половину287. Остальные записи сделаны на Маршалловых островах288, Бали289, у кеданг на о. Ломблен (рядом с Тимором)290, срэ на юге Вьетнама291, на Окинаве292, а в Новом Свете у алеутов, алабама, семинолов (ушедшая во Флориду группа криков), каринья Гвианы и островных карибов293. В отличие от североевразийско-североамериканских интерпретаций Большой Медведицы как животного, как группы людей или как охотников, преследующих животное, Алькор в вариантах, осмысляющих Большую Медведицу в качестве лодки, роли не играет, а сама конфигурация созвездия отличается от привычной для нас.

Представление о Гиадах или Плеядах как о челюсти либо (редко) как о целой голове крупного животного в Новом Свете характерно только для Южной Америки. Во всех случаях оно известно по этиологической концовке, завершающей повествование о приключениях героев. Данный образ зафиксирован в Западной и