Макси и Амелия. Приключение в Линдриции - Камилла Бринк

– Держись покрепче, а то как бы тебе со стула не свалиться. Ты сейчас глазам своим не поверишь!

Он внимательно наблюдал за сестрой, а Фра тем временем крикнула: «Завтрак!» – и ударила передними копытами. Тут же появились ложки, вилки и стаканы. А следом прилетела и еда.

– Ой-ой! Вот они, смотрите! – ликовал Макси.

– Кто? – удивилась Амелия. Она не понимала, что происходит.

– Осторожно! – предупредил её Сигге, заметив, что прямо на неё летят вафли.

– Разве в Линдриции едят вафли? – удивился Макси.

– Да, особенно когда мы принимаем почётных гостей, – ответила принцесса.

У Амелии разбегались глаза. Над её головой пролетали всё новые и новые блюда.

– Э-э-э, а кто это поставил передо мной тарелку и стакан? – спросила она удивлённо.

Макси и Сигге покатились со смеху, заметив её удивление. А потом, словно в этом не было ничего необычного, Макси объяснил, что всё это делают слуги принцессы Фра.

– Сами они невидимки, но то, что они подают на стол, – видимое, – важно сказал он.

Ему нравилось, что в кои-то веки он знал то, чего не знала сестра. Обычно всё бывало наоборот.

– А нет ли сушёной рыбки? – спросил Сигге.

Макси вздрогнул, услышав это. Принцесса Фра велела узнать, есть ли такая рыба у неё в замке. Вскоре стол оказался так плотно уставлен тарелками с едой, что они едва умещались перед ними. Фра снова стукнула копытами и поблагодарила слуг. И, точь-в-точь как накануне, всё вдруг замерло.

Когда Амелия догадалась, что каждому из них прислуживает свой официант, она не удержалась и замахала лапками в воздухе. Но принцесса объяснила ей, что она напрасно пытается поймать так кого-нибудь из её слуг.

– Угощайтесь, – пригласила она. – И ты тоже, Амелия. И не всматривайся напрасно в пустоту.

Сигге наконец получил свою сушёную рыбу и тут же с аппетитом вцепился в неё зубами.

– Я рада, что могу как следует накормить вас. Вам надо накопить сил перед поездкой, – напомнила Фра.

Макси не переставал восхищаться расторопными официантами. Интересно, рождаются ли они невидимками, подумал он.

– Вообще-то нет, – сказала принцесса. – Новорождённых можно увидеть. Но они прозрачные. Так что с самого рождения они и видимые, и невидимые. С годами они делаются всё прозрачнее и наконец становятся совершенно невидимыми.

Макси почесал в затылке. В объяснении Фра было столько видимого и невидимого, что он запутался.

– Значит, те, кто сейчас стоит рядом с нами, уже старые? – спросила Амелия.

Едва она произнесла это, как тут же звякнули тарелки. Словно кто-то чуть не уронил их на пол. Сигге рассмеялся и сказал, что официантам, наверное, не понравилось, что Амелия назвала их старыми.

– Ой, я не хотела их обидеть, – поспешила громко извиниться мышка. – Простите меня.

Принцесса Фра тоже рассмеялась и объяснила, что невидимки совсем не старые, просто они очень-очень долго живут. Услышав это, Макси прекратил жевать.

– Но, погодите-ка… Разве это не одно и то же? – проговорил он с набитым ртом.

– Верно, но мне кажется, что вежливее будет сказать так, – отвечала принцесса.

И Амелия согласилась с ней.

– Да, если сказать «старый», то можно подумать, что у них уже мох начал расти на головах.

Макси так и прыснул со смеху. Даже еда вылетела у него изо рта.

– Ха-ха, разве может на голове расти мох?

– Иногда может, – ответила Фра.

Макси попробовал представить мох на голове у какого-нибудь старого голубя-стервятника. Пусть бы у такого старикашки глаза совсем мхом заросли и он сослепу врезался бы в гору!

Амелии и Сигге эта идея очень понравилась.

– Раз уж вы вспомнили о голубях-стервятниках, – откашлявшись, заговорила Фра, – то вот они-то уж точно самые отвратительные существа. Когда вы покинете Линдрицию, вам предстоит трудный путь. Это не игра: вас ждут серьёзные испытания.

Макси вздохнул и пожалел, что напомнил всем о голубях-стервятниках.

– Ну вот, теперь мне расхотелось есть, – надулся он.

– Но ты же не думал, что голуби-стервятники исчезнут, если просто перестать о них говорить? – сказала Фра.

– Всё равно обидно, – проворчал Макси. – Всё было бы намного проще, если бы они исчезли.

Принцесса Фра объяснила, что в Линдриции им нечего бояться, голуби-стервятники сюда не сунутся, потому что боятся морозов. Но вот по ту сторону границы они наверняка с ними встретятся.

Все трое тяжело вздохнули.

– Ты в этом уверена? Точно-точно? – пискнул Макси.

– Да, к сожалению, вероятность слишком велика. Голуби-стервятники – одни из самых ловких охотников в Королевстве Зверей, и… они не бросают погоню.

Это было уже слишком! Макси зажал уши и запел во всё горло. Сигге удивился: что это на него нашло? И Амелия объяснила, что брат поступает так, когда ему страшно. Кот попытался было отвлечь Макси, но Амелия сказала, что лучше оставить его в покое – пусть допоёт до конца. Принцесса кивнула – она тоже это понимала.

– Не мешай, пусть поёт, – сказала она.

Макси казалось, что он ничего не слышал, он словно погрузился в свой собственный мир.

– Их нет, нет, нет! – напевал он себе под нос. – Я весёлый мышонок. Все вокруг добрые, добрые-предобрые. И нечего бояться: никаких злобных голубей-стервятников тоже нет, во-от та-ак!

И вдруг замолчал.

– Добро пожаловать назад в реальность, – ухмыльнулся Сигге.

Думать о хорошем

Макси допел свою песню и объявил, что теперь они находятся в прекрасном радостном мире. Сигге попытался объяснить ему, что одними песнями ничего не изменишь, но принцесса Фра остановила его:

– Сигге… Макси по-своему прав, не думай, что он витает в облаках.

При чём тут облака, удивился мышонок: он вообще летать не умеет.

– Это просто так говорят, – рассмеялась принцесса. – Я хотела сказать, что в твоей песне есть своя правда.

– Ну конечно, – ответил Макси, словно это само собой разумелось.

Сигге не был в этом так уверен и спросил Фра, что она имеет в виду. И та объяснила, что каждый может изменить свои чувства с негативных на позитивные. Амелии это показалось просто фантастикой, и сразу захотелось узнать, как это сделать.

– Например, если тебе плохо, надо подумать о чём-нибудь хорошем или о том, что тебя радует.

Макси сразу стал вспоминать.

– Моя кроватка, расчёска, Камилла, – начал перечислять он, улыбаясь.

– Мой красивый блестящий браслет и воздушные сырные палочки, – добавила Амелия.

– А я люблю сушёную рыбку, – улыбнулся Сигге, поддразнивая Макси, который сразу наморщил нос.

Фра похвалила их: правильно – так и надо поступать,