Путешествие и приключения капитана Гаттераса. Найденыш с погибшей «Цинтии» - Андре Лори

тревожно следили за происходившим. Шандон правой рукой указывал рулевому направление, которого следовало держаться, а левой подавал знаки Джемсу Уоллу, который передавал приказания механику, управлявшему машиной.

– Чем все это кончится? – спросил доктор у Джонсона.

– Как Богу будет угодно, – ответил боцман.

Между тем громадная льдина, в сто футов высотой, находившаяся всего в кабельтове[26] от «Форварда», надвигалась и грозила его раздавить.

– Проклятие! – крикнул Пэн, добавив скверное ругательство.

– Молчать! – прогремел чей-то могучий голос, который трудно было распознать среди завываний вьюги.

Казалось, ледяная громада вот-вот обрушится на бриг; наступила минута невыразимого ужаса. Матросы, кинув шесты и не слушая приказаний Шандона, бросились на корму.

Вдруг раздался страшный грохот. Водяной смерч хлынул на палубу брига, приподнятого громадной волной. У всех вырвался крик ужаса; между тем Гарри, стоя у руля, держал бриг в нужном направлении, хотя «Форвард» швыряло из стороны в сторону.

Но когда все со страхом подняли глаза на ледяную гору, ее уже не было и в помине, проход был свободен; далее тянулся длинный канал, освещенный косыми лучами солнца, и бриг мог беспрепятственно продолжать свой путь.

– Не можете ли вы, доктор, объяснить мне это удивительное явление? – спросил Джонсон.

– Это очень просто объясняется, друг мой, – ответил доктор, – и случается довольно часто. Плавучие массы льда во время оттепелей раскалываются на отдельные глыбы, которые носятся по морю, сохраняя при этом равновесие. Мало-помалу они подвигаются к югу, где вода сравнительно теплее. Основание их, расшатанное от столкновений с другими льдинами, начинает подтаивать и выкрашиваться; наступает наконец минута, когда центр тяжести этих ледяных глыб перемещается, и они опрокидываются. Если бы эта гора перекувырнулась двумя минутами позже, то в падении своем, конечно, раздавила бы бриг…

Глава девятая

Новость

Наконец 30 апреля, в полдень, «Форвард» прошел полярный круг, имея на траверсе Хольстейнборгский мыс. На востоке высились живописные горы. Море казалось свободным, или, вернее сказать, можно было легко уклониться от встречи со льдами. Ветер стал юго-восточным, и бриг под фоком, бизанью, марселями и брамселями вошел в Баффинов залив.

День выдался спокойный, и экипаж мог отдохнуть несколько часов. Множество птиц носилось и плавало вокруг судна; в числе их доктор заметил чистиков, с виду напоминавших чирков, с черной шеей, крыльями и спиной и белой грудью. Они быстро ныряли и нередко оставались под водою более сорока секунд.

Этот день не ознаменовался бы ничем новым, если бы на бриге не произошло одно весьма странное событие.

В шесть часов утра, войдя к себе в каюту после вахты, Шандон нашел на столе письмо со следующей надписью:

«Помощнику капитана на бриге „Форвард“,

Ричарду Шандону, Баффинов залив».

Шандон просто не верил своим глазам. Прежде чем разорвать конверт и прочесть странное послание, он позвал доктора, Джемса Уолла и Джонсона и показал им письмо.

– Странно, – сказал Джонсон.

«Очаровательно», – подумал доктор.

– Наконец-то, – вскричал Шандон, – мы узнаем тайну!..

Он поспешно вскрыл конверт и прочел следующее:

«Капитан брига „Форвард“ доволен хладнокровием, искусством и мужеством, проявленным матросами, Вашими помощниками и Вами при трудных обстоятельствах, и просит Вас объявить экипажу его благодарность.

Держите курс прямо на север, к заливу Мелвилла, откуда постарайтесь войти в пролив Смита.

Капитан брига „Форвард“ К. З.

Понедельник, 30 апреля, на траверсе Хольстейнборгского мыса».

– И это все? – воскликнул доктор.

– Все, – ответил Шандон.

Письмо выпало у него из рук.

– Этот фантастический капитан, – сказал Уолл, – даже не упоминает о своем намерении явиться на бриг. Из этого я заключаю, что мы никогда его не увидим.

– Но каким же образом попало сюда это письмо? – спросил Джонсон.

Шандон молчал.

– Мистер Уолл прав, – отвечал доктор, подняв письмо и разглядывая его со всех сторон. – Капитан не явится на бриг по очень простой причине…

– По какой именно? – с живостью спросил Шандон.

– Потому, что он уже находится на бриге, – спокойно ответил доктор.

– На бриге? – воскликнул Шандон. – Что вы хотите этим сказать?

– Как же иначе объяснить получение письма?

Джонсон кивнул в знак согласия.

– Это невозможно! – энергично возразил Шандон. – Я знаю всех своих людей; ведь иначе придется допустить, что капитан находится в числе матросов с самого начала плавания. Это невозможно, говорю вам! За последние два года я сто раз встречал каждого из них в Ливерпуле. Ваше предположение, доктор, не выдерживает критики.

– В таком случае что же вы предполагаете, Шандон?

– Все, что угодно, только не это. Я допускаю, что капитан или преданный ему человек, воспользовавшись темнотой, туманом, всем, чем хотите, успел взобраться на бриг. Мы находимся недалеко от берега; кто-нибудь мог незаметно пробраться на каяке между льдинами, подойти к бригу и подбросить письмо… Густой туман помог осуществить этот план…

– …и не позволял видеть бриг, – добавил доктор. – Если мы не заметили взбиравшегося на борт незнакомца, то как же он мог бы увидеть «Форвард» среди тумана?

– Конечно нет, – заметил Джонсон.

– А я все-таки не отказываюсь от своего предположения, – настаивал доктор. – Что вы думаете о нем, Шандон?

– Я допускаю все, что угодно, только не то, что этот человек находится на бриге, – горячо ответил Шандон.

– Вероятно, – добавил Уолл, – среди матросов есть человек, получивший инструкции капитана.

– Возможно, – сказал доктор.

– Но кто же именно? – спросил Шандон. – Я давно уже знаю всех своих матросов.

– Кто бы он ни был, – ответил Джонсон, – человек или сатана, но его примут с честью. Но из его письма можно извлечь другого рода приказание, или, вернее, указание.

– Какое же? – спросил Шандон.

– Что мы должны отправиться не только к заливу Мелвилла, но даже в пролив Смита.

– Это верно, – подтвердил доктор.

– В пролив Смита, – машинально повторил Шандон.

– Поэтому очевидно, – продолжал Джонсон, – что «Форвард» отправляется не на поиски Северо-Западного прохода, так как мы оставим влево единственный ведущий к нему путь – пролив Ланкастера. Это обещает нам опасное плавание в неисследованных морях.

– Да, пролив Смита, – сказал Шандон, – это тот самый путь, по которому шел в тысяча восемьсот пятьдесят третьем году американец Кейн. Но какие опасности встречал он на пути! Долгое время Кейна считали погибшим в этих суровых краях. Впрочем, если нужно туда отправиться, что ж – мы пойдем! Но интересно знать, до какого места? Неужто до самого полюса?

– А почему бы и не до полюса? – вырвалось у доктора.

При одной мысли о такой безумной попытке Джонсон пожал плечами.

– Вернемся к нашему капитану, – начал Джемс Уолл. – Если он существует, то может ждать нас только на Диско или в Упернивике, на Гренландском побережье. Впрочем, это выяснится через несколько дней.

– Вы сообщите содержание