Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

ужина, заказы, даже самые сложные, никогда не записывала. Там, где нужна, оказывалась молниеносно, при этом улыбалась очень искренне, подтверждая мнение о широте русской души. И при этом ответственная и трудолюбивая Зотова ежегодно выносила с теплохода просто невероятное количество порционных джемов, масла, кукурузных хлопьев. Но это была только вершина айсберга. Светка «крутила любовь» с поваром Серегой, и благодаря этому, к концу навигации увозила на вызванном такси пару-тройку здоровенных упаковок с сосисками, коробки с макаронами и еще кое что по мелочи. Этими продуктами она и питалась до следующего лета. Потому что прожить на стипендию нельзя. А тратить на еду деньги, заработанные в навигации и потом, официанткой в ночном клубе, Светка не могла себе позволить. Их она копила, чтобы после окончания института снять хоть какое-то жилье. Ведь из общаги ее попросят. А жить негде: Зотова приехала поступать в свой торговый из какой-то совсем глухой деревни, да еще и родителям было, по большому счету, не до нее. Вот Светка и крутилась, как могла, чтобы, как она говорила, дать себе шанс.

Я была в курсе ее нелегкой жизни, потому что украденные в предыдущем круизе продукты хранились у меня дома в холодильнике. Из общежития на лето Светка выселялась, да и опасно было хранить масло в общедоступном холодильнике. Так что, договорились, что пока все полежит у меня. Зотова, как честный человек, даже предложила долю за хранение. Но я отказалась, проникнувшись уважением к такой целеустремленности.

И вот теперь Карина со своими способностями видеть все, что видеть не надо.

Я не знала, как утешать Светку. Вроде и виновата она, конечно, а жалко. И Карину жалко, испортила отношения и даже не поняла по какой причине.

— Не обращай ты на нее внимания. Она это не со зла. Просто не думает, к чему ее рассказы могут привести, вот и все. Плюнь ты на нее.

— Ну уж нет, — Светка, видно, разозлилась по-настоящему. — Здесь она работать не будет. Это я беру на себя. Вот увидишь.

Глава 6

Савельевск — старинный сибирский город, есть на что посмотреть. Еще пришлыми казаками основан, чуть ли не теми, кто с Ермаком Сибирь покорял. Тут и старинный острог, и деревянное зодчество, и несколько монастырей. Еще и музей, посвященный тем самым казакам. Поэтому экскурсии по Савельевску долгие и подробные. Иногда даже обед приходится задерживать, если не все группы успевают вернуться.

О том, что экскурсии займут много времени, туристов предупредили еще вчера. Поэтому на завтраке никто особо не рассиживался, все торопились. Быстренько перекусили, кофе выпили для бодрости — и уже на берегу кучкуются вокруг своих гидов-переводчиков.

Первыми ушли четверо итальянцев. Без всякого гида, в свободный полет. Итальянцы вообще чересчур самостоятельные туристы. Любят гулять просто так. В прошлом году двое от теплохода отстали. Как раз в Савельевске. Они ключи от каюты не сдали на ресепшен, как положено, а унесли с собой, тоже, видно, от излишней самостоятельности. После обеда проверили — ключей невостребованных нет, значит, все гости на борту. Ну, и дали сигнал к отплытию.

Часа через полтора переводчица с итальянского поняла, что двое ее подопечных не бродят где-то по палубам, а просто не имеются в наличии.

Вернулись в Савельевск. Еще издалека увидели на пристани перепуганных итальянцев — без денег, без паспортов, зато с бесполезными на пристани ключами от каюты, а главное, совершенно не знающих русского языка — в сибирской глуши, где никто сроду не слышал итальянского.

На несколько дней эта бравая парочка умерила свой пыл и ходила чуть ли не за ручку с переводчицей. А под конец круиза все-таки сорвались и удрали общаться с аборигенами в северном поселке. Свободолюбивая нация, ничего не поделаешь. Каждый в душе карбонарий. Хорошо хоть, аборигены их к отплытию привезли на старом «Урале» с коляской с подаренной бутылкой самогона в руках.

Следом за итальянцами потянулись, уже организованно, немцы, англичане, французы. Дольше всех собирались на берегу наши. Бывшие одноклассники курили и приставали к гиду с требованием если и вести их в монастырь, то непременно в женский. Гидом у них был невозмутимый, как слон, Денис, которому на этот круиз не досталось иностранцев. А может, ему именно из-за спокойного характера поручили русскую группу. Денис жизнерадостно обещал своим подопечным все земные блага, включая женский монастырь и шашлычку на берегу, если они поторопят «девочек», собирающихся на пешую экскурсию, как на губернаторский прием.

Когда все туристы разошлись, а мы уже заканчивали уборку, в ресторан со стопкой салфеток в руках ворвалась вездесущая Карина.

— Девчонки! Парикмахершу ссаживают!

Мы кинулись к окнам и успели к самому интересному.

Покачиваясь на нетвердых ногах, парикмахерша сошла по трапу и остановилась, вытирая пот с лица. Была она какая-то неестественно бледная, со стянутыми на затылке в куцый хвостик нечистыми волосами. Все ее вещи уместились в небольшую клеенчатую сумку, которую она волочила за собой за слишком длинные ручки. Маловато вещей, вообще-то. Она, что же, даже куртку с собой не брала? На севере может быть холодно, хоть и лето в разгаре. В прошлом круизе даже снег шел — это в конце июня! А у Михалны, судя по размеру багажа, никаких теплых вещей с собой нет. Или она их в каюте забыла? Я совершенно не знакома с поведением людей, страдающих запоями, может, им как раз забывчивость свойственна. Или парикмахерша просто оставили большую сумку кому-нибудь на сохранение, чтобы не тащить самой. А когда теплоход в город вернется, она ее заберет.

На борту у самого трапа рядом с вахтенным матросом стоял старпом и внимательно следил за перемещениями ссаживаемой парикмахерши. Как будто боялся, что она вернется тайком и станет от него прятаться по подсобным помещениям. Но Михална возвращаться не собиралась. Мало того, она плюхнула свою сумку на песок, повернулась лицом к теплоходу и, уперев руки в бока, разразилась длинной речью.

Мы об этом могли только догадываться, наблюдая из-за наглухо закупоренных окон, как она часто-часто открывает рот и иногда взмахивает руками для убедительности. Ничего, к вечеру вся команда будет знать почти дословно, что сказала Михална напоследок обескураженному старпому. Будет, кому рассказать — вон сколько народу придумали себе срочные дела на главной палубе, недалеко от трапа.

Парикмахерша выдохлась, картинно плюнула напоследок себе под ноги и, подхватив сумку, бодро зашагала по деревянной лестнице, ведущей с берега в город. Даже не покачивалась уже, шла твердым шагом. Видно, полегчало ей после того, как старпом узнал