Путешествие и приключения капитана Гаттераса. Найденыш с погибшей «Цинтии» - Андре Лори

В глазах Эрика она приобретала жестокий и насмешливый смысл и как будто ему говорила: «Ты будешь проигрывать до конца! Все твои усилия будут бесполезны!.. Норденшельд совершил открытие, а Тюдор Браун его подтвердил! Тебе же остается только вернуться восвояси униженным и сконфуженным, ничего не открыв, ничего не найдя и ничему не научившись!»

Он собирался уже уйти, ничего не прибавив к тем надписям, которые были начертаны на деревянной колонне, но доктор Швариенкрона не захотел остаться в долгу. Вынув из кармана нож, он вырезал следующие слова:

16 августа 1879 г. «Аляска», шедшая из Стокгольма через Атлантический океан, Баффинов залив, американские арктические проливы, Сибирские моря, обогнула мыс Челюскин, завершая первое в мире кругосветное плавание в полярных водах.

Магическая сила слова! Этой простой фразы, напомнившей Эрику о том, какой географический подвиг он почти уже совершил, даже и не помышляя об этом, было достаточно, чтобы вернуть ему хорошее настроение. Ведь это же правда! «Аляска», наперекор всему, действительно заканчивала первое в мире полярное кругосветное плавание. Предшественники Эрика, преодолев североамериканские морские проливы, открыли Северо-Западный проход. Норденшельд и Тюдор Браун обогнули мыс Челюскин и прошли Северо-Восточным проходом! Но еще никому до Эрика не удалось проплыть от одного прохода до другого, описав вокруг полюса в арктических морях полную окружность в 360°! Ведь «Аляске» осталось покрыть еще только 80°, чтобы замкнуть круг. На последний отрезок пути в крайнем случае понадобится десять дней.

Эта перспектива так воодушевила четверых друзей, что теперь они думали только об отплытии. Тем не менее Эрик хотел подождать до завтрашнего дня, надеясь на то, что туман за это время рассеется. Но туман, казалось, был хронической болезнью мыса Челюскин, и с наступлением нового дня, не предвещавшего солнца, был отдан приказ поднять якорь.

Оставив к югу Таймырский залив – Таймыром назван большой сибирский полуостров, крайне северную оконечность которого и составляет мыс Челюскин, – «Аляска» направилась на запад и плыла без задержки весь день и всю ночь. 18-го утром она наконец вышла из полосы тумана и попала в безоблачную солнечную зону. В полдень было решено сделать остановку. Но в эту минуту вахтенный доложил, что на юго-западе виднеется парус.

Появление паруса в этих редко посещаемых морях было таким из ряда вон выходящим событием, что он не мог не привлечь к себе пристального внимания. Эрик тотчас же забрался в «воронье гнездо» и стал разглядывать в бинокль замеченное судно. У него была глубокая осадка, такелаж как у шхуны, пароходная труба, которая сейчас не дымила, так как судно шло не под парами.

Молодой капитан, бледный от волнения, спустился на палубу.

– По-видимому, это «Альбатрос», – сказал он доктору.

Затем Эрик приказал немедленно развести пары.

Через четверть часа стало заметно, что «Аляска» догоняет корабль, корпус которого был уже виден невооруженным глазом. Корабль шел на парусах при очень слабом ветре, под острым углом относительно курса «Аляски».

Но внезапно ход корабля изменился. Из трубы повалил густой дым, оставляя за собой длинную черную ленту. Он мчался теперь на всех парах в ту же сторону, что и «Аляска».

– Да! Это «Альбатрос»! – пробормотал Эрик.

И он приказал главному механику еще прибавить пары. «Аляска» делала уже четырнадцать узлов. Через четверть часа – шестнадцать узлов.

Очевидно, преследуемое судно не в состоянии было развить такую скорость, так как «Аляска» начала его догонять. Через полчаса она настолько приблизилась к нему, что уже можно было различить расположение мачт, кильватер[99], людей, суетившихся на палубе, а затем орнамент на корме и даже буквы, образующие слово «Альбатрос».

Эрик приказал поднять шведский флаг. На «Альбатросе» тотчас же был выброшен звездный флаг американской федерации.

Еще несколько минут, и между двумя кораблями расстояние сократилось до трехсот-четырехсот метров. Тогда капитан «Аляски», поднявшись на командный мостик, крикнул в рупор на английском языке:

– Эй, «Альбатрос», я хочу говорить с капитаном!

Кто-то поднялся на командный мостик «Альбатроса». Это был Тюдор Браун.

– Я владелец и капитан этой яхты, – сказал он, – что вам от меня нужно?

– Я хочу знать, находится ли у вас на борту Патрик О’Доноган.

– Патрик О’Доноган у меня на борту и сейчас будет сам с вами говорить, – ответил Тюдор Браун.

По его знаку какой-то человек стал рядом с ним на мостике.

– Вот Патрик О’Доноган, – продолжал владелец «Альбатроса», – что вам от него нужно?

Эрик так долго мечтал об этой встрече и в поисках ее заехал в такую даль, что теперь, когда очутился перед этим рыжеволосым человеком с расплющенным носом, смотрящим на него подозрительным взглядом, почувствовал себя застигнутым врасплох и сначала даже не знал, о чем его спрашивать. Наконец, собравшись с мыслями, он заставил себя заговорить:

– Я хотел бы побеседовать с вами подробно и наедине. Я вас разыскиваю уже в течение многих лет и приплыл в эти моря, чтобы вас найти. Не перейдете ли вы на мой корабль?

– Я вас знать не знаю и знать не хочу! Мне хорошо и тут, – ответил О’Доноган.

– А я знаю вас! Я узнал от мистера Боула из Нью-Йорка, что вы находились на «Цинтии», когда она потерпела крушение, и рассказывали ему о ребенке, привязанном к спасательному кругу. Я и есть тот самый ребенок и хочу узнать все подробности, которые вам известны.

– Пусть их вам сообщит кто-нибудь другой. Я не желаю вам ничего говорить!

– Неужели вы не считаете это делом вашей совести?

– Думайте что хотите, а мне на это наплевать, – ответил матрос.

Эрик решил не выказывать своего волнения.

– Лучше будет, если вы добровольно сообщите то, что меня интересует, не дожидаясь, пока вас вынудит к тому суд.

– Суд? А вы попробуйте сначала меня туда доставить! – смеясь, ответил Патрик О’Доноган.

Здесь вмешался Тюдор Браун:

– Как видите, не моя вина в том, что вы не можете получить интересующие вас сведения. Итак, не лучше ли нам закончить эту приятную беседу и пойти каждому своим путем?

– А почему идти каждому своим путем? Не лучше ли будет нам плыть вместе до тех пор, пока мы не достигнем цивилизованных мест, чтобы урегулировать наши общие дела? – ответил капитан «Аляски».

– У меня нет с вами никаких общих дел, а спутника мне не требуется, – возразил Тюдор Браун, намереваясь покинуть мостик.

Эрик остановил его жестом.

– Слушайте, владелец «Альбатроса»! – закричал он. – Я снабжен полномочиями моего правительства и как офицер морской полиции требую, чтобы вы немедленно предъявили мне ваши документы!

Тюдор Браун даже не счел нужным ответить на это и спустился с мостика вместе с