Столетняя война. Главная война Средневековья - Наталия Ивановна Басовская

чертой развития англо-французских противоречий в этот период было новое усиление внимания обеих монархий к поискам международной поддержки и расширение круга государств, которые в той или иной степени оказались вовлеченными в соперничество Плантагенетов и Капетингов. Дважды – в 1230–1231 гг. и в 1242–1243 гг. – вспыхивали вооруженные конфликты из-за юго-западных владений Англии, завершившиеся столь же безрезультатно, как и в 1224–1227 гг. Постоянным фактором развития англо-французских противоречий стало взаимное стремление опереться на сепаратистски настроенных крупных феодалов. Вопросы внутренние и международные, всегда тесно связанные между собой, здесь выступали фактически неразделимо. Английская корона систематически обращалась к феодалам Нормандии, взывая к их «верности» Англии и используя любое недовольство (например, в период регентства Бланки Кастильской). В 30-х гг. Генриху III удалось добиться союза с герцогом Бретонским, который принял участие в вооруженном конфликте 1230–1231 гг. В 40-х гг. английский король привлек к выступлению против Людовика IX графа Тулузского, заключив с ним официальный договор о союзе. Несколько раз в течение этого периода англичане пытались склонить на свою сторону коммуну Ла-Рошели, перешедшей под власть Франции в 20-х гг. XIII в. Основной внутренней опорой французской короны в соперничестве с Англией стали крупные феодалы юго-запада и в первую очередь – виконты Беарна.

В случае если бы этим ограничивался круг участников борьбы между Плантагенетами и Капетингами за континентальные владения, их соперничество следовало бы рассматривать как локальное явление в международной жизни Западной Европы. Однако это было не так. Наметившаяся еще во второй половине XII в. тенденция к расширению круга государств и феодальных правителей – участников англо-французской борьбы усилилась и к середине XIII в. стала ярким фактором функционирования формирующейся системы международных отношений в западноевропейском регионе.

При всей сложности внутреннего положения в Англии в начале правления Генриха III и невзирая на неудачи во Франции английская корона сумела уже в конце 1220-х гг. уделить особое внимание своему давнему потенциальному союзнику – Фландрии. Прежде всего было восстановлено практиковавшееся с конца XII в. принесение графом Фландрским оммажа английскому королю за денежный феод размером 500 марок в год. И не случайно во время англо-французского вооруженного конфликта 1230 г. граф Фландрский принял участие в оппозиции против Бланки Кастильской. В течение 1240–50-х гг. – времени безусловного преобладания французского политического влияния во Фландрии – неоднократно повторялась церемония принесения графом частного оммажа в пользу откровенно враждебного Франции английского короля. Это само по себе несомненно было свидетельством неокончательной утраты духа политической независимости Фландрии, официально признававшей свой статус вассала французской монархии. Кроме того, именно в 30–50-х гг. XIII в. источники впервые отчетливо отразили растущие торговые связи английских купцов с крупнейшими фландрскими городами при поддержке короля Англии. Документы содержат подтверждение взаимной свободной торговли, покровительственные грамоты и т. п.22 В 1239 г. Генрих III поручил своим представителям в курии римского папы защищать интересы графа Фландрского, что безусловно было свидетельством определенной политической близости. Причем наличие таких контактов в тот момент было особенно важно для Англии, поскольку Генрих III готовил очередное вооруженное выступление с целью возвращения отвоеванных Францией владений на континенте. Во время англо-французского конфликта 1242–1243 гг. граф Фландрский не поддержал английского короля в борьбе против своего непосредственного сеньора. Причиной этого, видимо, была междоусобная борьба претендентов на графский титул из рода д’Авенов и Дампьеров (последних поддерживала Франция).

Однако сразу же после заключения перемирия в 1244 г. граф прислал Генриху III помощь для войны в Шотландии. Дампьеры, которых поддерживал Людовик IX (по приговору его «третейского суда» Фландрия в 1246 г. прочно закрепилась за их родом), стремились быть действительно верными вассалами Франции. Поэтому косвенное участие Фландрии в англо-французской борьбе в 1244 г. на стороне Генриха III, вероятно, объяснялось и возросшими торговыми интересами городов, и ее стремлением сохранить хотя бы тень независимости, поддерживая французского противника не во Франции, а на территории третьей страны – Шотландии.

Таким образом, на завершении первого этапа англо-французских противоречий графство Фландрское, игравшее в них со второй половины XII в. заметную проанглийскую роль, несколько переориентировалось под французским давлением, но не вышло из игры до конца.

Заметную роль в международной жизни Западной Европы 30–50-х гг. XIII в. продолжали играть противоречия между германскими императорами и папством. Их очередное обострение произошло при Фридрихе II Штауфене, который стал императором в 1220 г. Соединение нескольких корон (германский король с 1212 г., сицилийский – с 1197 г., король Иерусалимского королевства в 1229–1230 гг.) существенно подкрепляло универсалистские устремления внука Фридриха I Барбароссы. Соответственно эти же обстоятельства обостряли обычную настороженность папства и обусловили глубокие противоречия Фридриха II с Григорием IX и Иннокентием IV. Англо-французское соперничество, естественно, не могло не привлечь внимания борющихся сторон как резерв потенциальной международной поддержки. Правители Англии и Франции также уже имели за плечами опыт сближения своих предшественников с императорами и папством в критических обстоятельствах. К тому же ценные для Фридриха II политические контакты с французской монархией возникли еще в период его утверждения на престоле при Филиппе II Августе. Тем не менее английская монархия не теряла надежды восстановить разрушенное бувинским поражением сближение с империей. Как отмечалось выше, уже в 20-х гг. XIII в. Генрих III неоднократно обращался к Фридриху II с предложением «дружбы». Эта дипломатическая активность не привела тогда к реальным результатам. После английского поражения во Франции в 1230–1231 гг. союз с Генрихом III, видимо, представлялся бесперспективным, и в 1232 г. Фридрих II пошел на заключение официального союзного договора с Людовиком IX.

Содержание договора показывает, что он был, скорее всего, только уступкой французскому королю, который воспользовался трудным положением германского императора. Фридрих II, занятый сложной борьбой с Ломбардской лигой[7] и папством, вступил в соглашение, не сулившее ему никакой выгоды. Обязательства давал только император, который в ответ на «дружбу и союз» с Францией обещал «не заключать никакого соглашения с английским королем без согласия короля Франции». В этом условии отчетливо отразилось, что Людовик IX опасался сближения Англии с империей. И более того – договор 1232 г. демонстрирует утверждение англо-французских противоречий в качестве признанного заметного фактора развития международных отношений в Западной Европе.

И все же союзный договор 1232 г. не предотвратил политических контактов Фридриха II с английской монархией. Они начались уже в 1235 г. и привели в 40-х гг. к взаимной военной (а со стороны Англии, видимо, и финансовой) помощи. Реальной основой этого были интересы, проистекавшие из внешнеполитических трудностей и неудач. В союзе же с Францией этот момент с ее стороны полностью отсутствовал. Людовику IX не требовалось от императора больше, чем признание «дружбы и союза», что, кстати, укрепляло политический авторитет выдвигавшейся на роль международного лидера Франции. Фридриха II не могло особенно привлекать ни лидерство французской монархии, ни союз без