Урок третий: чудовища, на выход! - Зильке Шельхаммер

– Мала! Я запрещаю тебе устраивать метель в моём секретариате, – взвизгнул господин Петрулла и бросился спасать документы на рабочем столе.

Тилль поспешил ему на помощь. Впрочем, Альве показалось, что он не столько собирал папки, сколько разбрасывал их содержимое. И тут она всё поняла.

Воспользовавшись хаосом, она проскользнула за стойку, схватила ключ и сунула его в карман. Едва она выскочила обратно, как снежная буря утихла.

Пока шёл снег, на письменном столе господина Петруллы намело целый сугроб. Монитор теперь тоже украшала симпатичная снежная шапка. Секретарь быстро смахнул её и вытер экран рукавом. Тилль сбегал в уборную за полотенцем и протёр клавиатуру и стол.

Мала огляделась по сторонам и сокрушённо прошептала:

– Ох, господин Петрулла, мне так жаль!

Альва заметила, что она с трудом сдерживает смех.

Тут дверь в секретариат распахнулась, и вошёл директор Францен. Тилль и Мала замерли, как испуганные кролики. Директор в недоумении огляделся.

О нет, подумала Альва. Нельзя допустить, чтобы дядя прочитал мысли ребят! Да и её собственные.

«Ромашки. Ромашки. Ромашки», – старалась думать она как можно усерднее.

По непроницаемому лицу дяди нельзя было понять, какие мысли он успел уловить. Он невозмутимо стряхнул тающие снежинки с комнатного цветка, а потом повернулся к господину Петрулле и как ни в чём не бывало осведомился:

– Почему у нас снег в секретариате?

При этом он вопросительно посмотрел на Малу.

– У Альвы сломался планшет, а господин Петрулла очень рассердился. Наверное, я запаниковала, – соврала она, заметно нервничая.

– Так-так, значит, ты запаниковала? – повторил директор Францен.

Альва заметила, что уголки его губ едва заметно вздрогнули. Знал ли он, что талант Малы никогда не выходит из-под контроля?

Директор перевёл взгляд на Тилля и заметил:

– Тогда я рад, что, по крайней мере, ты не уменьшился.

– И я рад, – смущённо промямлил Тилль и, пряча глаза от пристального взгляда директора, принялся сметать с подоконника оставшиеся снежинки.

Впрочем, директор Францен уже повернулся к Альве.

– Твой планшет опять сломан? – строго спросил он.

Альва кивнула и на этот раз даже не решилась подумать про ромашки.

– Да, я хотел с вами об этом поговорить, – встрепенулся господин Петрулла, взял полотенце и осторожно промокнул груду обломков на стойке, чтобы убрать остатки подтаявшего снега.

«Нет, пожалуйста, не сейчас», – промелькнуло в голове у Альвы.

Но господина Петруллу уже понесло.

– Тут у нас Альвин планшет, – отчеканил он. – Попрошу заметить: третий.

– Третий?

Директор Францен взглянул на то, что осталось от устройства.

– Это когда-то было планшетом? – переспросил он, вскинув бровь. – Что, скажи на милость, ты с ним сделала, чтобы довести до такого состояния?

Альва покачала головой.

– Ничего, совсем ничего. Просто он лежал в сарае с инструментами, когда кто-то разрушил школьный сад.

Директор Францен нахмурился.

– Что ж, тогда ей нужно выдать новый, – пожал плечами он.

На этом всем разрешили покинуть секретариат.

Глава 26. Сезам, откройся!

Альва дрожащими руками толкнула стеклянную дверь. Прохладный ночной воздух ворвался в гостиную. Её бросило в дрожь. Не от холода – одета она была тепло, – но от волнения.

Мимо неё тихонько прокрались Мала и Фридди. Ночь стояла звёздная. В небе ярко сияла луна. Было достаточно светло, чтобы разглядеть путь через террасу, ступеньки вниз и дорожку через луг.

Когда Альва попыталась осторожно прикрыть дверь на террасу, раздался невероятно громкий скрип. От ужаса у неё волосы встали дыбом. Все трое замерли. Альва напряжённо вслушивалась в ночь. Точно, это же громкая дверь. А вот соседняя открывается бесшумно. Хорошо бы вспомнить об этом пораньше.

Впрочем, им повезло. Вокруг ничего не шелохнулось.

– Ничего страшного, это могла быть какая-нибудь ночная птица, – спустя пару секунд прошептала Фридди.

– Например, ржавая сова, да? – сдавленно хихикнула Мала.

– Тсс-с-с-с-с, – прошипела Фридди. Звук вышел ещё громче, чем хихиканье.

До дороги они добрались уже без приключений. Альва старалась ступать как можно тише, но шуршание гравия под ногами в ночной тишине всё равно казалось оглушительно громким. Сердце бешено колотилось в груди.

Ещё издалека они увидели Тилля и Йонаса, которые ждали их возле своего общежития. Дальше они пошли вместе.

Вдруг у них за спиной зажёгся фонарик.

– Ну и куда мы идём? – прозвучал чей-то голос. Свет ослепил Альву. Она затаила дыхание. Тилль рядом с ней проворчал:

– Вот засада.

Йонас же повернулся к свету фонарика и прошипел:

– Чего орёшь, болван?

Альва закусила губу от ужаса. Стук сердца так сильно отдавался у неё в ушах и висках, что голос человека с фонариком она не узнала. Кто же там? Господин Хагенбуш? Или, может быть, Флажок Боммер?

Впрочем, Йонас, казалось, совсем не робел.

– А я ведь правда думал, что ты не виноват, – буркнул он.

– Так я и не виноват.

Теперь Альва наконец поняла, кто там размахивает фонариком: это был Элвин.

– Эй, – одёрнула его Мала. – Выключи свет! Чего ты вообще тут забыл?

Элвин проигнорировал её приказ и, тихо рассмеявшись, ответил:

– Я надеялся хотя бы в последнюю ночь выяснить, по чьей вине влип в неприятности. И кажется, мне это удалось!

Альва заметила, что Йонас растерянно огляделся по сторонам. Элвин что, о них говорит?

Впрочем, тот, казалось, не заметил их растерянности.

– Но такого я, конечно, не предполагал, – продолжил он, по очереди светя каждому из них в лицо. – Так что же, кто из вас чудовище? Признавайтесь!

Свет фонарика добрался до Фридди.

– Ага! Это она, да?

Йонас презрительно фыркнул.

– Ой, Элвин, иди водички попей.

Альва поняла, что они стоят между общежитиями, где их не просто хорошо видно, но, хуже того, ещё и слышно.

– Никто из нас не чудовище. Мы его ищем, – прошептала она. – А теперь выключи фонарик.

Луч света сразу погас.

– А где вы собираетесь его искать? – тихо спросил Элвин.

Никто не ответил.

– Может, с кем-то из учителей посоветоваться? – снова повысил он голос.

Все разом на него зашикали.

– Так! – заявил он тогда. – Или вы берёте меня с собой, или я сейчас же разбужу господина Хагенбуша!

– Мы тут пытаемся доказать твою невиновность, а ты на нас наябедничаешь? – изумилась Мала.

– Ну ты и зараза! – сердито выругался Йонас. – Чума ходячая!

– Да, и эта чума теперь от вас не отстанет, приятель! – ответил Элвин тем же тоном.

– А вы не могли бы ссориться потише? – прошептала Мала.

– Я так понимаю, выбора у нас нет, – заговорил Тилль.

Остальные кивнули.

– Можешь пойти с нами. Но никаких выходок и супершоу в духе Элвина, ясно?

Элвин набрал было побольше воздуха в лёгкие, чтобы возмутиться, но Тилль его остановил:

– А главное… Ты можешь, наконец, замолчать?

Йонас с Малой пошли впереди. Тилль, Фридди и Альва последовали за ними, а Элвин поплёлся в конце.

– И ты не почувствовала его приближение? – с упрёком шепнула Альва соседке.

– Нет. Отключаю радар ходячих недоразумений, когда иду куда-нибудь с тобой, чтобы не зашкаливал.

– Эй, у нас вроде бы мир, разве нет? – усмехнулась Альва.

Тут в разговор вмешался Тилль.

– А ты сейчас видишь одно и то же сразу с пяти ракурсов? – спросил он. Школа и общежития остались далеко позади, так что теперь можно было разговаривать без опасений.

– Точнее, с шести. Я ведь и своими глазами вижу, – объяснила Фридди.

– А ты всегда знаешь, где… – Альва замолчала, подыскивая слова.

– Мой собственный взгляд? – закончила за неё вопрос Фридерика.

– Угу, – подтвердила Альва.

– Иногда могу запутаться. Тогда я закрываю глаза, и одна картинка исчезает. Значит, это и была та, которую я видела сама.

– Кажется, это очень непросто, – решил Тилль.

Тем временем они подошли к металлическим воротам перед спуском на пляж.

– А ключ у вас есть? – поинтересовался Элвин.

– Нет, собираемся использовать заклинание «Сезам, откройся!», – буркнул Йонас и посветил фонариком на замок, чтобы Альва могла его отомкнуть.

– Закон подлости – тут, в чистом поле, конечно, ничего не скрипит, – тихонько посетовала Альва.

Очутившись на скальной лестнице, они тут же включили свои фонарики. Здесь их уже не увидят из общежитий.

Из-за росы ступеньки скользили. Свободной от фонарика рукой Альва крепко держалась за перила. С лестницы открывался вид на всю бухту. Песчаный пляж в лунном свете казался белым. Шумел прибой. Набегающие на берег волны были почти не видны, но их очертания угадывались во тьме. В ночном небе мерцали бесчисленные звёзды.

Светя фонариками, они нашли проход между большими валунами. Пройдя по широкому коридору, они добрались до песчаной косы, где в прошлый раз нашли следы. Лунный свет сюда не проникал, поэтому здесь было гораздо темнее и холоднее, чем на пляже. Они двинулись вглубь ущелья.

Альва цеплялась взглядом за световое пятно от фонарика на песке. О том, кто может притаиться за его пределами, во тьме, ей даже думать не хотелось. Мала рядом с ней вздрогнула и провела рукой по волосам.

– Думала, там что-то есть, – объяснила она в ответ на вопросительный взгляд