Грязное золото - Джеймс Уиллард Шульц

– Одинокий Человек, я пойду снять скальп с того, которого застрелил.

– Не сейчас. Подожди, – ответил я, потому что остальные враги теперь собирались к югу от нас, за пределами досягаемости наших ружей, и советовались, что им дальше делать. Один из них, стоявший чуть в стороне от остальных, повернулся к ним лицом и яростно жестикулировал убеждая остальных снова атаковать нас. Три Бизона, Ахкайя и Икаскина запели песню победы, одновременно криками и знаками дразня врагов: «Давайте. Давайте, нападите на нас». Среди нападавших слышались крики женщин, голосивших по убитым – они уговаривали их отказаться от атаки.

– Они больше не нападут, – сказал Картер.

– Я не могу ждать. Я должен взять скальп с убитого и забрать его оружие, – крикнул Глаза Лисы, выбежал из нашей линии и, нагнувшись, выполнил это кровавое дело.

Потом мы поняли, что оратор не смог уговорить своих товарищей снова напасть на нас, поэтому он ушел от них, прошел немного в нашу сторону и знаками сказал:

– Я вождь. Я один сражусь с вашим вождем. Ты, вождь, если в тебе нет страха, выйди и сразись со мной.

– Хорошо! Я буду сражаться с ним, – крикнул Три Бизона, побежал к своей лошади, вскочил на нее и выскочил из круга, несмотря на протестующие крики женщин. Моментально их призывы к его благоразумию сменились молитвами о его удаче. Я часто слышал о таких столкновениях, о поединках между вождями враждующих военных отрядов и племен, а теперь сам видел одно из них. Я знал, что это сражение будет упорным и беспощадным.

Два вождя помчались навстречу друг другу, но, когда между ними было примерно двести ярдов, вождь неожиданно знаками попросил Три Бизона остановиться, сам остановил свою лошадь и продолжил разговор на языке знаков, медленно, чтобы не остаться непонятым:

– Я оставил свое ружье там. Я хочу сражаться с тобой этим (он поднял боевую дубинку и взмахнул ею), и этим (он поднял свой украшенный орлиными перьями щит), и этим (он вытащил нож из ножен на поясе). Что скажешь? Струсил? Или будешь сражаться, как я сказал?

– Я услышал тебя. Я буду сражаться, как ты сказал. Оставайся на месте. Я вернусь, чтобы оставить свое ружье и взять свой щит и дубинку, – знаками ответил Три Бизона и вернулся к нам, крикнув своей жене:

– Женщина! Быстрее принеси мою дубинку и мой щит!

– О нет. Нет. Для тебя слишком опасно сражаться так. Застрели его, убей его из своего многозарядного ружья, – стала она умолять его, но без толку, потому что Ахкайя уже развязал мешок на вьючной лошади, везшей священные талисманы вождя и быстро достал требуемое оружие, сняв кожаный чехол со щита перед тем, как отдать его вождю. Это был большой щит, богато украшенный орлиными перьями, в середине его был нарисован красный символ Солнца. Боевая дубинка представляла собой камень яйцевидной формы, прикрепленный к тонкой гибкой рукоятке длиной примерно в два фута, украшенной пучком перьев из хвоста ястреба. Пока Три Бизона отдавал ружье и брал свое оружие, продев свою левую руку в петлю щита, Ахкайя и Икаскина наперебой советовали ему быть осторожнее, использовать все преимущества, какие возможно, а женщины, все как одна, взывали к Верхним Людям, прося их помочь ему, дать успех в сражении с врагом.

Он снова ушел, подгоняя лошадь, и его враг сразу помчался ему навстречу – каждый во весь голос затянул песню войны своего племени. Оба хотели нанести удар, когда будут рядом, но оба промахнулись. Потом они развернули лошадей и снова промчались рядом друг с другом, снова безрезультатно. Мы во все глаза смотрели на них, и так желали, чтобы Три Бизона одолел в этой схватке, что даже говорить не могли.

Они съезжались так, что один оказывался слева от другого. Казалось, это было из-за того, что их лошади были слишком осторожны, чтобы сблизиться настолько, чтобы всадники смогли обменяться ударами дубин. В шестой раз они съехались ближе, и Три Бизона нанес удар, который мог бы покончить с его противником, если бы тот не парировал его щитом; все же он едва удержался в седле. Потом, когда они продолжили кружиться, ловя момент для следующего удара, мы услышали его крик:

– Песья морда, теперь я покончу с тобой!

В шестой раз они съехались ближе, и Три Бизона нанес удар, который мог бы покончить с его противником, если бы тот не парировал его щитом

За ним его товарищи начали петь и кричать, чтобы подбодрить его, а наши стали делать то же самое для Три Бизона – некоторые женщины стали даже танцевать и выкрикивали его имя. И потом, когда эти двое снова сошлись на полном скаку, мы заметили, как Три Бизона внезапно повернул свою лошадь так, чтобы она оказалась справа от противника, увидели, как он отбил удар вражеской дубинки и в тот же момент наклонился и схватил того правой рукой и не отпускал, когда оба упали на землю. Последовала короткая свалка, и потом Три Бизона вскочил на ноги, распевая песню победы, а его враг неподвижно лежал у его ног. Тут же Ахкайя и Икаскина, с криками и песнями, вскочили на лошадей и поскакали, чтобы поймать лошадей двоих сражавшихся и помочь нашему герою. Мы увидели, что он стоит, выпрямившись над телом убитого, считая свой ку, а потом взял щит и дубинку врага, как доказательство. Скоро он вернулся к нам, целый, не получивший даже царапины, и выслушал много похвал в свой адрес.

Когда их вождь пал, наши оставшиеся в живых враги развернулись и оправились на восток, и мы наконец-то уверились в своей удаче: мы видели, что могло бы случиться и что случилось. Никто из нас не был даже легко ранен, что было неудивительно – враги не приближались к нам ближе, чем на пятьдесят ярдов, а на таком расстоянии, со скачущей лошади из лука хорошо прицелиться невозможно. Они, правда, убили трёх наших лошадей и так тяжело ранили ещё двух, что нам пришлось их добить. Мы же из двадцати семи врагов – как оказалось, это были янктоны – убили семерых. Мы забрали их оружие, но только юный Глаза Лисы взял скальп. Он был доволен – пока мы шли, он размахивал им и пел песню победы.

Уже в сумерках мы расположились у стоячего пруда на ручье Вкус Огня. Мы не думали, что военный отряд снова на нас