Банда бродяг: лапа лапу моет - Калли Штронк

– Живо, поторопитесь! – рявкнул он.

Друзья вскарабкались вверх по склону. Крекер вскочил на спину турботаксе, а та помчалась во весь дух.

– Сюда! – Бормотунья свернула на боковую улицу, за ней побежали остальные. Но и там их ожидали разъярённые питомцы богатого квартала, от которых приходилось уворачиваться.

Кара командовала с воздуха:

– Сюда! Друзья, бегите сюда!

– Смотрите, как нам повезло: кто-то выложил из палочек стрелку-указатель, чтобы мы не заблудились! – воскликнула Бормотунья, догоняя Блоха. – Правда, здорово?

Друзья снова свернули за угол и в ужасе увидели в десяти метрах прямо перед собой трёх злобных бультерьеров. Они громко лаяли на Банду бродяг, брызгая слюной.

– Здесь не пройти! – в ужасе прошипел Ракета.

К счастью, рядом случайно оказалась открытая садовая калитка. Друзья быстро проскочили во двор и побежали по подъездной дорожке. Впереди возвышалось красивое кирпичное здание, с бассейном и великолепным цветущим садом.

– Какой чудесный дом! – воскликнула Бормотунья, спотыкаясь на ходу от восторга.

– Дверь открыта! Скорее, сюда! – скомандовал Ракета.

Один за другим друзья забежали в дом. Внутри пахло чистотой, полы ослепительно сверкали. В прихожей Ракета так разогнался, что задел колесом трёхногую деревянную вешалку, и та с грохотом упала на пол.

– Ой! Кажется, мы чересчур разогнались! – заметил Блох. Он попробовал затормозить, но скорость была слишком высокой, а плитка – крайне скользкой. Не найдя опоры, пёс поехал по чистому и гладкому, как лёд, полу.

Ракета, Бормотунья и Крекер покатились следом, а Кара оказалась сверху. Пролетев на полной скорости через кухню, мимо огромного обеденного стола из тёмного дерева, Банда бродяг попала в гостиную. Там друзья наконец смогли остановиться, уткнувшись в толстый пушистый ковёр перед камином.

Здесь их уже поджидали.

На второй ступеньке лестницы собственной персоной стоял Зигфрид, или Зизи, – самый опасный доберман в округе. Глаза его были злобно прищурены, а взгляд – такой острый, что, казалось, мог разрезать кого угодно надвое.

Блох в ужасе отпрянул, сердце бешено заколотилось в груди. Не может быть! Неужели они оказались в лапах Элитной банды?

Он внимательно осмотрелся. В комнате стояли массивные дубовые шкафы, на стеллажах и в витринах красовались наградные кубки и изысканная посуда. Искусно расписанные вазы дополняли интерьер. Перед окнами, обрамлёнными тяжёлыми бархатными шторами, выстроились цветочные горшки всех форм и размеров, некоторые размещались на подставках с колёсиками. Через открытую дверь на террасу дул лёгкий ветерок. В проходе стояла уже знакомая тройка бультерьеров. Только сейчас Блох заметил на стенах множество картин маслом в великолепных золочёных рамах. На них был изображён афганец Локи и другие собаки, похожие на него как две капли воды! При другом раскладе Блох наверняка пошутил бы, но сейчас ему было не до смеха, ведь ситуация казалась слишком серьёзной. Одним словом, на стенах была представлена вся родословная Локи… И вдруг Блоха осенило: это не простой дом, а резиденция Локи! И калитка в сад, и дверь в дом были открыты нарочно, чтобы заманить их в ловушку! Банда бродяг попала в западню, подготовленную Элитной бандой!

Но Блох никак не мог отделаться от чувства, что в комнате есть кто-то ещё, кроме Зизи. Оглянувшись, он увидел, что на диване расположились Мадонна, Локи и Кинг-Конг. Они смотрели на Банду бродяг и ехидно ухмылялись.

– Всё идёт точно по плану! – заметила Мадонна.

– Теперь мы вас поймали! Наш черёд торжествовать! – злорадствовал Кинг-Конг.

Локи усмехнулся и сдул с морды прядь шелковистой шерсти.

Бормотунья, Кара, Крекер и Ракета придвинулись поближе к Блоху.

Зигфрид пристально смотрел на Блоха, как будто что-то припоминая, и вдруг рявкнул страшным глубоким голосом:

– Твой запах мне знаком!

Казалось, прошла целая вечность, пока Зигфрид сверлил Блоха взглядом. Потом доберман тихо прорычал:

– Ты та дворняга, что пряталась за мусорными баками, а потом трусливо сбежала. Но сейчас… сейчас я разорву тебя на куски, потому что отсюда тебе никуда не деться! – Мышцы Зигфрида напряглись… и он прыгнул прямо на Блоха.

Блох хотел увернуться, но шок парализовал его. Всё, что он смог сделать, – это зажмуриться. Совсем как тогда, на дороге, когда на него мчались машины.

«Ну вот, всё кончено, – подумал он. – Сейчас доберман разорвёт меня своими мощными челюстями».

Он почувствовал движение воздуха – и больше… ничего.

Блох осторожно открыл глаза: в паре сантиметров от него лязгала ужасная пасть Зигфрида. Клацали зубы, сверкали клыки, чувствовалось зловонное дыхание… Ещё немного – и кости Блоха затрещат, как спички… Всё пропало!

Но почему Зигфрид не подходит ближе? Блох отклонился в сторону и всё понял! Зизи зацепился ошейником за витую решётку камина!

Тут послышался голос Ракеты:

– Как удачно доберман застрял! Теперь он никого не сможет разорвать на куски: ни Блоха, ни нас.

Бормотунья рассмеялась:

– Похоже, вы снова остались с носом! Пора бы уже понять, что с Бандой бродяг лучше не связываться!

Осмотревшись в роскошной гостиной, друзья зашептались между собой.

Потом Ракета пролаял:

– Нас так просто не сломаешь! Мы команда высший класс, мы покажем вам сейчас! Наш девиз: «Один за всех…»

– «…и только лучшее для нас!» – подхватили Блох и компания.

А потом началось самое интересное!

Крекер бросился к окну.

– Помогите! – вдруг пискнул он. – Там с-с-снаружи крыса! Страх какая мускулистая… Но вообще-то очень даже симпатичная!

– Крекер, это твоё отражение! – рассмеялся Ракета. – Не отвлекайся, помни о плане!

Крекер взял себя в руки и изо всех сил царапнул когтями по стеклу. Раздался пронзительный скрежет, собаки на диване завыли и зажали уши лапами.

– Прекратите сейчас же! Мои бедные уши! – взвыла Мадонна.

– Да схватите же кто-нибудь этого несносного грызуна! – залаял Локи.

Воспользовавшись отвлекающим манёвром Крекера, Кара незаметно села на сверкающую под потолком люстру и принялась теребить клювом крепление. Бормотунья в это время пробежала мимо бультерьеров и показала им язык. Затем енотиха запрыгнула на одну из бархатных штор и ловко полезла наверх, как по дереву в саду. Бультерьеры попытались достать Бормотунью, но она, к счастью, уже была высоко. Собаки грозно зарычали, вцепились зубами в ткань и стали рьяно дёргать. О нет! Они рванули занавеску с такой силой, что тяжёлый карниз чуть не сорвался с крепления. Енотиха поднялась ещё выше и вцепилась когтями в плотную ткань.

«Если шторы оборвутся, Бормотунье крышка!» – пронеслось в голове Блоха.

Нужно было срочно отвлечь бультерьеров!

– Кара, ты скоро? – в панике крикнул он и посмотрел на попугаиху, которая всё ещё сидела на люстре.

Кара подмигнула, и Блох всё понял. Он стал прямо под люстрой и закричал:

– А вот и я!