Призрак с Горки - Юлия Александровна Лавряшина

Мы с Пиратом шагали за ними, и я всё время видел перед собой длинные ноги Лины, потому что тропинка шла в гору. А о чём они болтали с Андреем, не слышал – у меня так в голове шумело, как будто там газовая колонка включилась. И от неё всё жарче делалось. Ещё немножко, и вообще взорвусь!

А Женька тащилась позади нас между Мороженщиком и Моржом. Какие у них похожие прозвища оказались! Как будто они прямо братья, а не просто друзья. Хотя ещё неизвестно, что крепче – настоящая дружба или кровное родство. Что-то не особо некоторые братья-сёстры между собой ладят… Женька без конца задавала какие-то вопросы, но я и её слов не мог разобрать из-за этого проклятого шума. Хорошо, он только внутри головы был и никто, кроме меня, его не слышал.

Но Пират всё равно заметил, что я не в себе.

– Ты чего? – Он пихнул меня локтем.

– Ничего, – буркнул я.

Не хотел я, чтоб он понял, как меня разрывает от злости. Но мой собственный взгляд всё выдал. А Пират хоть и одноглазый, но тут же перехватил его.

– А-а, – протянул он. – Не, Данька, не думаю.

– Чего ты не думаешь?

Он кивнул на Андрея и покачал головой. Вот же чудо! Шум в моей голове сразу немножко утих.

– Откуда ты знаешь?

– Кое-что видел вчера, – шепнул Пират.

У меня чуть сердце не выскочило и ладони стали такими противными, мокрыми…

– Что?!

– Он к Янке подкатывал.

Большего бреда я в жизни не слышал. К Янке?! Она же уродина!

Но Пират мелко закивал головой:

– Отвечаю!

Он сроду мне не врал. Только как поверить в такое?! У меня в голове не укладывалось, что Янка вообще может кому-то понравиться! Она же длинная, тощая, глаза как пузыри, и губы точно две жирные гусеницы. Смотреть противно.

И главное, она злая! Бедного Петьку шпыняет всё время.

А Пират шепчет:

– Он вчера флейту притащил и играл ей. Прикинь, она слушала! А ещё Андрюха сказал, что Янка похожа на Анджелину Джоли. Знаешь?

Конечно, я знал, кто это такая. Но разве это комплимент? Эта кинозвезда мне никогда красавицей не казалась! Куда ей до Лины…

Пират пожал плечами:

– На вкус и цвет… Так что можешь быть спокоен, с Линой они просто болтают.

Ой как мне полегчало! Всё-таки Пират – настоящий друг. Сразу сообразил, что со мной происходит. И вылечил словами, как Гиппократ завещал!

Но тут опять накатило… Ну допустим, Андрею нравится Янка. А Лине? Вдруг она не просто так с ним идёт сейчас, а млеет от удовольствия? Я бы точно млел, если б на месте Андрея оказался. Только она со мной никогда не ходит рядом. Всего раз мне такое счастье выпало, теперь до самой смерти вспоминать буду.

Пират сочувственно вздохнул:

– Тут ничего не скажу… Хочешь, выясню?

– Как?

– Пока не знаю. Надо придумать.

– Давай, – решился я.

Ну а что зря мучиться? Если точно буду знать, то… А что тогда? Жениться мне ещё рано. И всё остальное тоже… Да и вообще шанс, что я могу понравиться такой девочке, максимум один к девяноста девяти.

Но есть же этот один?!

И я повторил:

– Давай.

– Сделаю, – заверил Пират.

Дашку он пытать собирается, что ли? Ледяной водой обливать? Или тараканов подсовывать? Девчонки ужасно тараканов и пауков боятся, даже Женька.

Она вдруг мне на пятку наступила, и я обернулся.

– Прости-прости! – Женька улыбнулась: – Я нечаянно.

Меня удивило, что Морж даже не запыхался, хотя мы на Горку лезли. Видно, военная закалка навсегда сохраняется. Хотя по виду он самый штатский изо всех штатских.

В том, что Морж – настоящий профессионал, мы быстро убедились. Сначала он шнырял вокруг графского дома и что-то себе на диктофон наговаривал. Потом попросил на могилки его отвести и там тоже всё облазил. Фотографировал со своего крутого мобильника. Наверное, качество не хуже, чем с фотоаппарата, получается. Мне бы такой…

А под конец Пётр Константинович с каждым из Максимовых побеседовал, даже с Петькой. По отдельности, в одной из комнат.

Петька от него очень озадаченным вышел. Потянул меня за руку, чтоб я наклонился:

– Даня, а что такое «тёзка»? Он меня так называл.

Он же ещё маленький, не все слова знает.

Как я и подозревал, Петька журналисту всё про Серёжу выложил. А тот, конечно, не поверил, что призрак по лесу бродит. Но Петька всех сразил! Оказалось, что утром он снова с Серёжей пообщался и тот показал ему место, где погиб.

– Там его косточки лежат… Хотите покажу?

Тут не только Морж, но и мы все рты раскрыли.

А у Женьки вырвалось:

– Врёшь!

Хотя видно было, что малыш говорит чистую правду. Да и зачем ему врать, это ж проверить – раз плюнуть!

Но Петька не стал ничего доказывать словами, просто отвёл нас всех на то место, что указал Серёжа.

Наш малыш такой важный впереди всех шёл, держа меня за руку. Я от этого тоже почувствовал себя значительной персоной. И чуть не подпрыгнул от радости, заметив, что Лина смотрит на меня как-то особенно. Если и не с восхищением, то точно с уважением.

Идти недалеко было: Серёжу убили в зарослях малинника. Правда, тогда его, наверное, здесь не было, потом кусты наросли. Прямо на Серёжиных костях…

– Вот здесь. – Петька указал на самый пышный куст.

Жалко было портить такой, но мы сразу договорились, что потом его назад посадим. Прирастёт же?

Оказалось, Мороженщик – тёртый калач! – большой нож с собой прихватил, вроде кинжала. Но Бородавка у него нож забрал:

– Давайте я…

Меня аж по коже корябнуло: только противный Бородавка догадался, как неудобно будет Мороженщику управляться одной рукой. А мы все стояли столбом!

– Меняться будем, – быстро предложил Пират. Ему, видно, тоже не по себе стало.

Мы все успели немножко покопать, потом куст малины осторожно перенесли в сторону и продолжили раскопки. Я уж начал думать, что ничего здесь нет, а Серёжа просто одурачил Петьку. Или малыш место перепутал. Как вдруг…

И кто, вы думаете, первым наткнулся на что-то твёрдое? Ну конечно, Пират! Он у нас во всём лидер. И я страшно рад был, что не Бородавке досталась честь извлечь Серёжин череп.

Кто-то из девчонок охнул за моей спиной, но сильно никто не испугался – мы же были готовы к этому. А Морж сразу оценил:

– Детский череп.

– Это Серёжин, – уверенно сказал Петька.

Я наклонился к его уху:

– А он здесь сейчас? – Потому что сам никого, кроме живых, не видел.

Петька покачал головой:

– Не… Он с нами не пошёл.