Грязное золото - Джеймс Уиллард Шульц

Я не верил в сны – или видения, как называли их черноногие – но всё же чувствовал сильнейшую подавленность, пока мы тащились дальше, которая усилилась, когда женщины вновь начали причитать по убитым родственникам Три Бизона, что продолжалось очень долго. Я сказал об этом Картеру, когда мы подгоняли наш табун, и он ответил:

– Не стоит тебе думать, что в этих индейских видениях нет никакого смысла. Я не раз видел, как они сбывались. Ты можешь думать об этом, что хочешь. Я тоже. Так вот, я очень беспокоюсь о том, что ждёт нас впереди.

Теперь мы шли на север, уклоняясь к западу, чтобы выйти к устью Среднего ручья, чтобы подняться вдоль него к лагерю пикуни. Мы двигались в стороне от глубоких непроходимых оврагов, прорезавших равнину и впадавших в долину реки. Справа от нас возвышались Волчьи горы, до которых было всего несколько миль. И теперь, еще внимательнее чем прежде, мы осматривали местность впереди в поисках признаков опасности. Наше беспокойство отнюдь не становилось меньше оттого, что впереди мы не встречали ни бизонов, ни антилоп – только небольшие их стада видны были у подножия гор.

В полдень мы приблизились к ещё одному небольшому ручью, Норковому ручью, впадавшему в Миссури – его долина была довольно широкой и поросшей хлопковыми деревьями и ивами. Мы остановились в верхней части ее склона, чтобы выбрать место, где удобнее переправиться – там вдоль берегов растительность была реже. И тут, когда мы были готовы войти в ивовые заросли, как нас остановил выбежавший из них человек – он делал знак мира и кричал:

– О друзья мои! О благородные! Пожалейте меня! Помогите мне!

Сперва никто его не узнал. Я понял, что он не из черноногих – говорил он не так, как те, кто родился среди них. Когда он приблизился, Три Бизона воскликнул:

– Ха! Я знаю его – это Жёлтый Медведь, кутенаи!

Он спрыгнул с лошади и приветствовал его, спрашивая, что за несчастье с ним случилось.

– Много несчастий. Ужасно! Ужасно! – ответил бедняга и зарыдал.

Я подумал, что никогда не видел человека, более несчастного и искреннего в своих страданиях.

Я услышал, как Пайотаки сказала Картеру:

– Ты что, не помнишь его? Как же, ведь пять зим назад, когда кутенаи стояли рядом с нами, он часто заходил в наш вигвам, он и его жена из пикуни, Женщина-Копьё, моя близкая подруга.

– Да, конечно. Помню. Всегда шутила и улыбалась.

Тут нас прервал кутенаи:

– Три Бизона, и вы все: это случилось с нами два дня назад, прямо перед тем, как солнце скрылось. Нас было четверо: Полосатый Орел, Белая Куропатка, моя женщина и я. Мы остановились немного ниже этого места, на этом ручье, привязали лошадей и, пока остальные обустраивали лагерь, я поднялся по узкому оврагу на край равнины, чтобы посидеть там немного и осмотреть окрестности. Все выглядело мирно, и я решил, что мы в безопасности, но тут раздались выстрелы и крики – с того места, где я оставил остальных, и я увидел много мужчин, бегущих к лесу – они искали меня. Раз уж там было четыре лошади и четыре седла, они поняли, что четвертый человек спрятался где-то рядом. Они долго искали меня, а потом прекратили поиски и собрались около нашего костра. Моя женщина! Быть может, ее они не убили. Может, кто-то захватил её, чтобы сделать своей женщиной. Если так, что я мог бы сделать, чтобы спасти её? Ничего. Ничего. Но кое-что я сделать всё же мог. Когда настанет ночь, я мог бы пробраться в их лагерь и убить ее пленителя. Я ждал темноты, но прежде, чем окончательно стемнело, отряд вместе с нашими четырьмя лошадьми поднялся по склону долины, недалеко отсюда. Их было много, очень много. Но я был уверен, что моей женщины среди них нет. Они убили её.

Я предположил, что не все они ушли, что несколько человек могли остаться в лагере и ждать моего возвращения. Я долго сидел на краю равнины, печалясь о моей женщине и двух добрых моих друзьях. Но я должен был узнать правду, и спустился, чтобы, если придется, умереть с ними рядом. Что же, убийцы ушли; всё, и что я там обнаружил – о, это просто ужасно! Моя женщина, моя прекрасная женщина, была оскальпирована и едва ли не изрезана на куски, и мои друзья тоже. И между ними была воткнута палка со знаком Перерезающих Горло… – Немного погодя, он продолжил: – Я, как мог, прикрыл этих троих ветками, кустами и камнями, и ушёл оттуда…

– Но почему вы вчетвером пошли сюда, в эту опасную страну? – спросил Три Бизона.

– Искали лагерь вашего племени. Прошлым летом вождь Рёбра Орла – он из вашего братского племени Кровь – пригласил нас в вашу страну, чтобы убить столько бизонов, сколько нам нужно. Пошли не все, только двадцать вигвамов. Мы пересекли Хребет у истока вашей реки Уплывшего Щита, дошли до ручья Он Их Убил, и не нашли ни одного лагеря какого-нибудь из трех ваших племен, и наш вождь послал меня с двумя друзьями узнать, нет ли ваших лагерей по эту сторону Большой реки. И моя женщина пошла со мной, хотя я очень возражал, потому что …она сказала…что не может…больше ждать…встречи со своими родичами пикуни… и я …. позволил ей пойти…

Горе бедняги растрогало нас. Пайотаки слезла с лошади и заставила его взять несколько кусков вяленого мяса, которое вынула из своего мешка, а Ахкайя взнуздал для него лошадь. Но перед тем как принять её, тот сказал:

– Подождите. Я не всё вам рассказал. Со мной происходит что-то нехорошее. Получилось так, что я долго не мог покинуть место, где лежали останки моей женщины и моих друзей, но наконец пошёл, чтобы найти где-то по соседству ваш лагерь. Так вот, вчера, когда я поднимался по долине этого ручья, это было незадолго до заката, я увидел трёх всадников, с тремя вьючными лошадьми, они спускались в долину с восточной стороны, и, когда они приблизились ко мне (я спрятался за деревьями), я увидел, что это белые…

Наши восклицания прервали его рассказ.

–Ха! Белые! Три негодяя, которые были у нас! – воскликнул Три Бизона.

– Лжецы! Говорили, что направляются туда, где копают жёлтый песок, выпытывали у нас, как лучше туда пройти, – сказал я.

– А потом