Плавание по Миссури - Джеймс Уиллард Шульц

– высокие, с грубой корой и толстые. Полоса земли, оставленная изменившей русло рекой, делается всё выше: текущая после дождя вода с холмов оставляет на ней землю слой за слоем. Умеренный ливень нанесёт туда слой почвы в несколько дюймов, а сильный – в целый фут. В сезон дождей и когда зимние снега тают под теплым весенним солнцем, крутые склоны представляют собой миниатюрные потоки, несущие вниз почву и липкую глину не только в виде взвеси, но и в виде округлых кусков диаметром от нескольких дюймов до трех футов. Здесь и там, в устьях этих бухт, часто можно увидеть несколько сотен рыбин, выброшенных на берег отступающими водами.

Пейзаж этим утром был не особенно впечатляющим: всего лишь череда полос, изломанных хребтов и глубоких ложбин на северной стороне долины и лишь несколько сосновых рощиц на южном склоне. Пробежав пять миль, мы добрались до островов Двух Телят, расположенных в устье ручья Двух Телят, который впадает в реку с юга. Это старые названия, дарованные кем-то из первых путешественников, но почему, предание не говорит. Острова, разделенные лишь узкой полоской глубокой воды, небольшие и поросшие лесом. На нижнем из них было несколько бобровых спусков, но никаких свежих следов; очевидно, здесь тоже побывал охотник в мокасинах. На высоком берегу недалеко от устья ручья стоит старинная охотничья хижина, сохранившаяся в хорошем состоянии, вплоть до двери из сыромятной кожи. Её размеры составляют примерно двенадцать на четырнадцать футов, и большую часть пространства занимает огромный, сложенный из грубо отесанных камней камин и дымоход в задней части.

Ветерок посвежел, и мы преодолели шесть миль от этого места до устья ручья Армелла за час. Это довольно большой ручей, исток которого находится у Чёрного Холма, в тридцати милях к югу. Последняя часть его русла проходит между высокими, неровными, поросшими соснами холмами. Он был назван в честь Чарльза Армелла, торговца Американской Меховой компании, который когда-то некоторое время управлял здешним филиалом. Са-не-то сказала, что её народ называет этот ручей Ит-цис-ки-от-соп – Раздавленный, или, проще говоря, Пойманный В Капкан. По ее словам, где-то по его течению, давным-давно, пиеганы ставили лагерь и охотились, и кто-то обнаружил слой мягкой красной охры, или «сгоревшего дня», в высоком обрыве берега. Новость быстро распространилась по лагерю и вызвала большое волнение, поскольку вещество это было редким и пользовалось большим спросом для изготовления священной краски для лица. Другими словами, это был отличный талисман. Рано утром следующего дня на это место собралось больше женщин, чем могло работать одновременно, потому что жила была короткая. Они копали её, долбили и скребли с помощью всех имевшихся у них орудий – заостренных палок и лопаток бизона – и продвинулись на значительное расстояние, когда обрушилась большая часть высокого берега, полностью похоронив двадцать семь человек и серьезно ранив еще нескольких. Все двадцать семь человек были мертвы, когда люди, наконец, обнаружили их.

Мы ожидали найти в устье этого ручья старого друга по имени Кинг, но обнаружили его ранчо в следующей долине. Мы тихо высадились и незамеченными проскользнули через рощу к дому. Затем Са-не-то выскочила и обратилась к миссис Кинг на ее родном языке, к большому удивлению и радости последней. Они не виделись больше года, когда Кинг и его семья покинули подножие Скалистых гор и обосновались здесь. Я спросил его, что он думает об этой стране.

– Послушай, – ответил он, – я обнаружил, что потратил впустую двадцать с лишним лет, которые ушли на борьбу с холодными ветрами там, где ты был. Здесь ветер не дует; видишь, какие прямые и высокие эти хлопковые деревья? Те, что растут там, скрюченные и низкорослые. Там, наверху, приходится всё лето усердно копошиться, чтобы заготовить достаточно сена на зиму. Здесь оно нам не нужно. Здесь, в этих долинах, скот находит достаточно корма и укрытия и не худеет в самые суровые зимы.

Он был прав.

Дичи, по словам Дика, было в изобилии. Было несколько вапити и гризли на ручье Армелл, множество чернохвостых оленей в ущельях, несколько стад антилоп на близлежащих равнинах. В низинах водилось несколько белохвостых оленей, но многие из них погибли за лето. Он нашел восемь из них в лесу неподалеку.

– Но, – продолжил он, – это ненадолго; в соседней долине живет племя кри-полукровок, и прошлой зимой они убили более двухсот оленей, не говоря уже о другой дичи. Осенью они закупили на зиму всего двадцать мешков муки; ни бекона, ни бобов, ни сахара, ничего больше. Так что, как вы, наверное, понимаете, сыты они были почти полностью за счёт мяса. Конечно, они не смогли бы съесть две сотни оленей; они убивают много оленей ради их шкур и для волчьих приманок. Я видел множество туш, которые они отравили. Да, они неплохо расправились с бобрами в округе. Вчера я видел, как старик проплывал мимо на плоту, и у него было что-то прикрытое одеялами; полагаю, бобровые шкуры.

Я заметил, что нашел следы мокасин неподалеку от бобровых спусков.

Кинги настояли на том, чтобы мы пожили у них по крайней мере неделю. Но зима должна была наступить в любой момент, и как бы нам ни понравилось их гостеприимство, на следующее утро мы продолжили путь.

Проходя мимо поселения полукровок племени кри, мы увидели их стрейшину, сидевшего на корточках на краю берега, оборванного, неопрятного, с чёрной кожей и длинными волосами, подстриженными, как швабра. Мне захотелось испытать на нём действие пули с плоским концом.

– Собачья морда! – воскликнула Са-не-то. – Почему Великий Отец запретил моему народу продолжать войну с ними? Они всегда были законной добычей наших воинов. У них нет ни места, ни права в этой стране.

Сегодня утром снова дул сильный ветер, и мы преодолели одиннадцать миль до устья Малого Скалистого ручья менее чем за два часа. Этот ручей берет начало в Малых Скалистых горах, в двадцати пяти милях к северу от реки. Однажды, охотясь на буйволов в верховьях реки, мы с известным охотником Эли Гуардипи нашли на поляне у подножия гор двух крупных лосей; их рога были плотно переплетены. Они были мертвы так недолго, что волки их пока не тронули. На много ярдов вокруг них дерн был вытоптан так, что не осталось ни травинки, и там, должно быть, они и стояли в течение нескольких дней, страдая от жажды и голода, хотя вокруг них простиралась поросшая травой равнина, а прохладный горный ручей протекал всего в нескольких ярдах от них. Мы, конечно, отрезали им головы вместе с рогами