Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

кто-то более высокопоставленный, например Франко, Варела взялся превратить «Рекете» в боеспособную гражданскую армию. Так как он все еще находился под полицейским наблюдением, во время своих поездок в северный тыл карлистов, Наварру, он пользовался псевдонимом «Дон Пепе». Ежедневной подготовкой руководил национальный инспектор «Рекете», подполковник в отставке Рикардо де Рада, который также занимался подготовкой ополчения Фаланги[192]. Аналогично в 1934 году другой из участвовавших в «санхурхаде» офицеров, капитан Гражданской гвардии Лисардо Доваль, обучал военизированные отряды Juventud de Acción Popular (молодежное движение католической партии Хиля Роблеса, CEDA).

Карлисты, теологи и «африканцы» были в числе тех, кто своими сочинениями и речами создавал атмосферу социальной и расовой ненависти. Среди них был и Онесимо Редондо. Хотя его нельзя назвать фигурой национального масштаба, он заслуживает внимания и как один из основателей испанского фашизма, и потому, что во многом благодаря его идеям его родной город Вальядолид пережил больше политического насилия, чем другие провинциальные столицы Кастилии. Будучи молодым юристом, Онесимо Редондо состоял в Acción Nacional (так первоначально называлась Acción Popular), католической политической группе, основанной 26 апреля 1931 года Анхелем Эррерой Орией и поддерживавшейся главным образом кастильскими фермерами. В начале мая он создал местное отделение этой группы в Вальядолиде и возглавил ее пропагандистскую кампанию в преддверии парламентских выборов.

13 июня Онесимо выпустил первый номер полумесячной, а затем еженедельной антиреспубликанской газеты Libertad. После того как 28 июня республиканско-социалистическая коалиция получила подавляющее большинство голосов, Онесимо отверг демократию, порвал с Acción Nacional и в августе основал фашистскую партию Juntas Castellanas de Actuación Hispánica («Кастильские испаноязычные группы активистов»)[193].

10 августа в Libertad он опубликовал пламенное воззвание, в котором выразил свою приверженность традиционным сельским ценностям Старой Кастилии, социальной справедливости и насилию. Он написал: «Исторический момент, мои юные соотечественники, обязывает нас взять в руки оружие. Давайте узнаем, как использовать его, чтобы защищать то, что принадлежит нам, а не служить политикам». Для него «национализм – это движение борьбы, он должен включать в себя агрессивные, насильственные действия на службе защиты Испании от внутренних предателей»[194]. Несомненно, Онесимо Редондо и Juntas внесли значительную долю жестокой конфронтации в город, ранее отличавшийся спокойствием своих трудовых отношений[195]. Онесимо призвал «несколько сотен молодых воинов в каждой провинции, дисциплинированных идеалистов, рвать в клочья этот грязный фантом красной угрозы». Его рекруты вооружались для уличных боев с преимущественно социалистическим рабочим классом Вальядолида. Онесимо писал о необходимости «культивировать дух жестокости, военного конфликта». Собрания Juntas проводились фактически втайне. В течение следующих нескольких лет его рвение к насилию становилось все более явным[196].

Недостаточное количество членов Juntas вынудило Онесимо искать связи с группами единомышленников. В результате его взгляд упал на первую открыто фашистскую группу в Испании, крошечную La Conquista del Estado («Завоевание государства»), которую возглавлял Рамиро Ледесма Рамос[197]. Родом из Саморы, Ледесма работал в почтовом отделении в Мадриде. Будучи увлеченным приверженцем немецкой философии, он основал свою группу в феврале 1931 года в убогой комнатушке в одном из мадридских офисных зданий. Электричества там не было, а из мебели стоял только стол. Десять участников подписали составленный Ледесмой манифест под названием «Завоевание государства». 14 марта начала издаваться одноименная газета. Несмотря на равнодушие общественности и преследования полиции, она просуществовала год[198]. В первом номере Libertad Онесимо Редондо положительно отозвался о газете Ледесмы Рамоса: «Мы одобряем боевой пыл и рвение La Conquista del Estado, но нам не хватает антисемитской активности, которая необходима этому движению, чтобы оно было эффективным и шло в верном направлении»[199]. Хотя Редондо перевел Mein Kampf Гитлера, его антисемитизм больше опирался на политику кастильской королевы XV века Изабеллы Католички, чем на нацизм. Антисемитизм был постоянной темой в его работах. Например, в конце 1931 года он назвал школы совместного обучения, введенные Второй республикой, примером «действий евреев против свободных наций: преступления против здоровья народа, за которое предатели должны поплатиться своими головами»[200].

В октябре 1931 года Онесимо встретился с Ледесмой Рамосом в Мадриде. В течение следующих нескольких недель, на нескольких встречах в Мадриде и Вальядолиде, они договорились о свободном слиянии двух своих групп в Juntas de Ofensiva Nacional Sindicalista (JONS, Союзы национал-синдикалистского наступления). Созданная 30 ноября 1931 года, JONS переняла красно-черные цвета анархо-синдикалистской CNT и сделала своим символом эмблему католических королей – ярмо и стрелы. Она была антидемократической и империалистической, объявляла Гибралтар, Марокко и Алжир принадлежащими Испании и стремилась к «уничтожению, роспуску антинациональных, марксистских партий». Для этого требовалось сформировать «национал-синдикалистское ополчение», «чтобы противопоставить красному насилию националистическое насилие». Ледесма Рамос утверждал, что политическое насилие законно, и выступал за создание вооруженных отрядов по образцу итальянских фашистских сквадр[201] для подготовки к восстанию или государственному перевороту[202]. На практике отряды JONS нападали на левых студентов, а в июне 1933 года разграбили мадридское отделение Ассоциации друзей СССР[203].

В Вальядолиде Онесимо уделял все больше времени превращению сорока с лишним своих последователей в воинов того, что он теперь называл «организованным антикоммунистическим ополчением». Вскоре они будут вовлечены в кровавые столкновения с левыми студентами и рабочими в Вальядолидском университете и на улицах города. Для ополчения закупались пистолеты, много времени уходило на обучение. Уже весной 1932 года Онесимо Редондо писал о грядущей гражданской войне: «Война приближается; насилие неизбежно. Нет смысла отвергать ее. Глупо убегать от войны, когда они собираются воевать с нами. Главное – готовиться к победе, а чтобы победить, нужно перехватить инициативу и перейти в наступление». 3 мая 1932 года на главной площади Вальядолида произошло ожесточенное столкновение боевиков Онесимо с левыми, после которого более 20 человек были госпитализированы. Самого Онесимо приговорили к двум месяцам тюрьмы за перегибы в Libertad[204].

Тюремное заключение нисколько не умерило пыл Онесимо Редондо. Его статья, опубликованная в фашистском ежемесячнике JONS в мае 1933 года, демонстрировала усиливавшуюся озлобленность его мыслей и повторяла отождествление Санхурхо испанского рабочего класса с арабами:

Марксизм с его мусульманскими утопиями, с правдой его диктаторского железа и с безжалостным властолюбием его магнатов-садистов внезапно возобновляет падение Культуры и свобод, как современное вторжение сарацинов… Эта несомненная опасность – африканизации во имя прогресса – отчетливо видна в Испании. Мы можем категорически заявить, что наши марксисты – самые африканские из всей Европы… Исторически мы являемся зоной трения между цивилизованным и африканским, между арийским и семитским… По этой причине поколения, которые строили отечество, которые освободили нас от роли извечного продолжения Темного континента,