Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

– Так кто из вас… – самоуверенный голос Уолтера чуть дрогнул, когда он услышал, как у него за спиной на тропу вышли Джейн с Уиллом. Его плечи заметно напряглись. Тишина стала резкой, пронзительной, словно ее зарядил удар молнии.

Как истинный воин, шериф потянулся к мечу.

– Я его подержу, чтобы вы не утруждались, – сказал Робин.

Никто не понял, как это произошло, но уже в следующий миг меч шерифа оказался в руках «гончара».

У Уолтера отвисла челюсть. Он чертыхнулся и потянулся к сигнальному рогу у себя на поясе. Уилл прицелился в него из лука. Джейн тоже направила на шерифа свой меч, пытаясь унять дрожь в руке. Выпитый на голодный желудок несвежий эль подкатил к горлу волной горькой желчи.

– Тихо, тихо, слуга короля. Не надо поднимать шум. – Малютка Джон подошел, держа меч наготове, и вырвал рог из рук шерифа. – За него можно выручить хорошую цену.

Робин пожал плечами.

– Да пусть трубит сколько влезет. На его зов никто не придет. Помнишь, как славно мы выпили нынче утром, шериф? Твои люди спят как убитые. К закату, глядишь, и проснутся.

Даже обезоруженный и окруженный врагами, Уолтер не утратил присутствия духа. Он оглядел своих похитителей, изучая их замаскированные лица, и задержал пристальный взгляд на Джейн. Она не увидела в его глазах страха, который ожидала увидеть. Он не побледнел. Не съежился, не сгорбил плечи. Он оказался человеком крепкой закваски, даже крепче, чем думала Джейн.

– Это тот низкорослый в богатом плаще? – спросил он. – Прячущий лицо под капюшоном? Покажи свое лицо, парень!

Джейн едва не попятилась под его яростным взглядом. Плащ, подумала она. Богатый плащ с плеча знатного лорда. Неужели разбойники знали, что подумает шериф, когда увидит ее? Они нарочно пытались представить ее Робином Гудом, чтобы использовать как приманку?

Уолтер не сводил взгляда с Джейн.

– Ну же, давай поговорим как мужчина с мужчиной. Если ты хочешь меня ограбить, то не прячься под маской. Вот, держи. – Он швырнул свой кошель прямо под ноги Джейн. – Можешь сколько угодно прятаться от меня, но я вижу, кто ты на самом деле: жалкий трус и предатель, как тебя называет король Эдуард. Человек без чести.

Джейн держала меч поднятым, ее рука стала жесткой, как кость. Да, шериф безоружен. Но если он бросится на нее с кулаками, и люди Робина не успеют его остановить…

Но тут Робин заговорил, и его голос разрушил чары, которые прижимали друг к другу колени Джейн, не давая ей пошевелиться.

– Ну что же, рад знакомству, шериф. Теперь, когда я узнал, кто ты такой, и познакомился с твоей прелестной женой, и увидел, как ты содержишь свой дом.

Вот теперь шериф побледнел, как с наступлением утра бледнеют ночные звезды.

Уолтер медленно повернулся, словно пробуждаясь ото сна, и увидел Робина, который сбросил дурацкую шляпу, и его рыжие волосы, очищенные от пепла и угольной пыли, блестели в слабом утреннем свете, отливая густой позолотой.

Джейн шумно выдохнула, ее черная маска вздулась под струей воздуха.

– Жалкий трус! Верни мне мой клинок и рог! – потребовал Уолтер. – Если ты настоящий мужчина, так и сражайся, как подобает мужчине!

Робин взял рог у Джона и осмотрел со всех сторон. Рог был изогнутым и желтоватым, как кривой зуб великана, но с блестящей золотой окантовкой.

– Будем благоразумны. – Робин прикрепил рог шерифа к своему поясу. – Зачем нам сражаться? Зачем мне тебя убивать? Не могу же я оставить вдовой твою пылкую женушку. Она горячая женщина, Уолтер. На твоем месте я бы не дал ей воли потворствовать своим прихотям. Глаз бы с нее не спускал.

– Ах ты…

Шериф рванулся вперед, его лицо пылало огнем, но Джон его остановил, заломив ему руки за спину. Громкий смех Джона, который радушный и теплый раньше, теперь показался Джейн злым и жестоким.

– Отпусти меня! – крикнул Уолтер. – Мои люди знают, что я здесь! Они за меня отомстят, даже если я буду убит. Они точно знают, где ты скрываешься, предатель!

И они знают меня, подумала Джейн. И шериф тоже знает. Она снова вся напряглась. Что теперь будет с ее работой в королевской усадьбе? Неужели Робин нарушил данное ей обещание ради своей глупой игры?

Впрочем, к чему беспокоиться об этом сейчас, когда шериф едва не набросился на нее с кулаками. У Робина должен быть план. Должен быть. Он стал легендой не просто так.

– Так-то ты собираешься мне отплатить за мою доброту? А ведь я пригласил тебя к себе домой… – Робин ухмыльнулся и обвел рукой лес. – Точно так же, как твоя щедрая сердцем жена пригласила меня в ваш дом?

Уолтер нахмурился.

– Ты сыграл свою шутку. Вели своему человеку меня отпустить, и мы сойдемся в честном поединке!

– Я не хочу крови, шериф. Сегодня такой дивный день, зачем пачкать кровью полы моего дворца? Ты же наверняка слышал, раз уж охотился за мной, что я не беру слишком высокую плату с путников. Только пошлину за проход через мой лес.

– Ты забрал мои деньги. Чего еще тебе нужно?

– Давай-ка посмотрим… Твои деньги, твой рог, твое оружие и этот прекрасный конь, которого ты мне одолжил. Знаешь, – Робин склонил голову набок, – думаю, для одного утра достаточно. Возвращайся домой к жене, Уолтер. Будь с ней добрым и ласковым. А потом уезжай. Отвези ее обратно в Ноттингем, где особые специи и сахар, которые она так любит. У нас здесь, в Шервудском лесу, свои законы, шериф. И королевский закон тут не приветствуется.

Джейн едва стояла на ногах, словно усталость, с которой она боролась все утро, обрушилась ей на плечи тяжелым грузом. Ей хотелось лечь на траву и уснуть. Это и есть хитрый план Робина? Шериф и так собирался вернуться в Ноттингем. Неужели Робин заставил ее участвовать во всем этом лишь для того, чтобы пометить территорию, как собака?

– И как мне, по-твоему, вернуться домой? Ты украл моего коня. – Голос шерифа, вынужденного признать свое поражение, звучал горько и ожесточенно, но был холодным, как лютая зимняя стужа.

– Разве ты не настоящий мужчина, каким себя называешь? Солдат и охотник? – поддразнил его Робин. – Ты же наверняка следил за дорогой, когда мы сюда добирались. Наверняка составлял в голове карту местности. День сегодня погожий, сапоги у тебя крепкие, не грех и пройтись.

Тишина затянулась на несколько долгих мгновений, шериф буквально дымился от еле сдерживаемой ярости. Робин сиял лучезарной улыбкой, безмятежный, как солнце, для которого пламя шерифа – ничто. Джейн пришлось