Змей Севера - Гордон Догерти

посмотрел на командира: грубое лицо стареющего седовласого центуриона скривилось в зловещей усмешке, а рука, казалось, так и жаждала лечь на рукоять меча. Опцион быстро огляделся — на лицах остальных восьми легионеров читалось то же выражение. Затем он заметил движение на зубцах морских стен: блеснул конический шлем с характерным для сагиттария наносником. Потом еще один, и еще.

— Лучники тоже здесь, господин? Чтобы проследить за обменом пленными? — спросил он Валга. — Не слишком ли круто для нашего… гостя?

— Значит, ты не знаешь истинной цены человеку, который прибудет сегодня, опцион. — Валг повернулся к нему, глаза его сверкали. — Знаешь, почему его называют Змеем?

Траян потер узкую челюсть. Юдекс Анзо из племени готов-тервингов, безжалостный военачальник, которого последователи величали Змеем. Чем больше разрозненных готских племен присягало знамени Змея, тем сильнее росла тревога в сенате и высших эшелонах армии. И сегодня Змей должен прибыть сюда, в самое сердце империи.

— Я слышал о нем. Готы говорят, он заслужил свое имя тем, что яростен в бою и убивает без пощады. Человек с умом стратега. Хитрый и смертоносный.

Валг покачал головой.

— Верно, но спроси тех немногих римлян, кто встречался с ним и выжил. Они расскажут другую историю. Он отправлял в Аид целые легионы. И вырезал столько же римских граждан. Он убивал любого гота, кто смел встать у него на пути. Выродок с каменным сердцем, убийца. — Он отвернулся к воде, с шумом втянул воздух сквозь зубы и расправил плечи.

Ворота с лязгом отворились, и Валг обернулся: трое легионеров вели на пристань мальчика. Это был Драга, сын юдекса Анзо. Драга больше года прожил в столице как политический заложник. На вид ему было не больше десяти; светло-коричневые волосы, собранные в узел на макушке на готский манер, открывали зеленые глаза, полные холода и злобы. На нем была поношенная красная туника римского покроя. Открытая кожа вокруг шеи и ключиц обнажала татуировку — синее клеймо Змея, обвивающее горло подобно ожерелью.

Внезапно мальчик вскинул взгляд и уставился на Траяна. Поначалу челюсть опциона напряглась от этого ледяного взора. Но за холодом скрывалось что-то еще. Возможно, проблеск надежды на воссоединение с отцом. Траян неуверенно кивнул мальчику.

— Не смотри на него как на мальчишку, — прошептал ему на ухо Валг. — Глядя на него, знай: его разум полон тех же черных мыслей, что и у его папаши. Да, сегодня они воссоединятся, так или иначе…

Лицо Траяна вытянулось, когда он заметил, как Валг при этих словах снова коснулся рукояти меча. Опцион не рассчитывал сегодня обнажать свою спату, но теперь это казалось неизбежным.

— Господин, трибун инструктировал нас только об обмене пленными.

— Верно, инструктировал, — Валг украдкой огляделся, проверяя, не слышит ли кто, затем прищурился на Траяна. — Но сенат оплатил иной исход. — Он подмигнул и похлопал рукой по кошелю, в котором звякнули монеты. — Я уже ввел парней в курс дела. Не волнуйся, делай как я, и получишь свою долю, а трибуну знать не обязательно.

В животе у Траяна заворочался страх. Он огляделся по сторонам, потом посмотрел на ворота, ведущие обратно в город. Заперты.

— Судно приближается! — крикнул один из лучников со стены.

Все головы повернулись на север. Из-за мыса показалась когга средних размеров. Ее треугольные паруса выцвели на солнце, а на верхушке мачты лениво извивалось на ветру темно-зеленое знамя с вышитой змеей. Корабль выглядел ветхим; в такелаже виднелась лишь пара наемников, а палуба была заставлена рядами ящиков. Они наблюдали, как судно подходит к причалу: вокруг было тихо, слышался лишь скрип рассохшегося дерева, мягкий плеск воды о пристань да крики чаек и крачек, преследовавших корабль в надежде на поживу. Траян смотрел, как птицы пикируют и мечутся над водой. Несмотря на все усилия, он не мог отогнать мысль о птицах-падальщиках, к виду которых так привык на полях сражений.

Из трюма вышли двое высоких готских воинов в доспехах из красной кожи, с волосами, собранными в узлы на макушках. Перегнувшись через борт, они пришвартовали судно к пристани. Затем перекинули сходни на причал и, сойдя по ним, встали по обе стороны прохода. Молча каждый из них водрузил древко с меньшим темно-зеленым знаменем Змея. Затем с дальней стороны палубы появились еще две фигуры и двинулись вперед.

Первый был облачен в темно-зеленый плащ, капюшон поднят, лицо скрыто в тени, руки сцеплены. Несмотря на жару, Траян не смог сдержать дрожь, глядя, как эта фигура плывет к ним. Затем, очень медленно, узловатые руки откинули капюшон, открыв резкие, холодные черты лица и густые светло-коричневые усы, нависающие над плотно сжатыми губами. Капюшон упал на плечи, обнажив на ключице клыки и раздвоенный язык клейма Змея — точь-в-точь как у Драги. Это был юдекс Анзо. Это был Змей. Его взгляд обжег кожу Траяна льдом.

Громадный гот, шагавший рядом со Змеем, был одет в добротный чешуйчатый доспех и нес за поясом длинный меч, топор и кинжал. Его гладкие темные волосы были стянуты в узел сзади; плоское широкое лицо с носом, похожим на наконечник стрелы, и темными глазами обрамляла аккуратно подстриженная борода, подчеркивающая и без того волевую челюсть. В левом ухе у него болтались три бронзовых кольца. На каждом предплечье виднелось клеймо Змея, подобное тем, что были на шеях Анзо и Драги. Но страшнее всего было то, что его руки болтались в опасной близости от оружия, пока он окидывал ожидающих легионеров взглядом, полным едва скрываемого презрения.

— Иво — это меч Анзо, его доверенный человек, — шепнул Валг. — Не спускай с него глаз.

Траян поспешно выпрямился, когда взгляд Иво скользнул по нему.

Затем из трюма вышли еще двое готских воинов. Они грубо толкали перед собой изможденного, лысого и стареющего римлянина в грязной тунике. Значит, это и есть посол, которого должны обменять на Драгу. Траян поморщился при виде следов пыток, испещрявших кожу пленника, и задался вопросом, когда этот несчастный в последний раз видел дневной свет.

— Аве, римляне, — произнес юдекс Анзо хриплым голосом с готским акцентом; тон его был полон желчи. Не дожидаясь ответа, он перевел быстрый взгляд на Драгу, которого удерживали двое легионеров. — Сын мой, ты цел?

Лицо готского мальчика оставалось суровым.

— Обсудим это, когда отплывем на родину, отец.

— Да, Гуттиуда ждет нас, — ответил Анзо, бросив взгляд на север, в сторону земель тервингов. Затем он повернулся к