Змей Севера - Гордон Догерти

Валг прищурился и кивнул легионерам. Те ослабили хватку на плечах Драги, а готы сделали то же самое со старым послом.

Траян наблюдал, затаив дыхание, как пленники шагнули вперед. Драга двинулся к готам, посол — к легионерам. Опцион взглянул на наблюдающих готов: те казались такими же напряженными, как и его товарищи, а их руки покоились пугающе близко к рукоятям длинных мечей. Юдекс Анзо и центурион Валг напоминали хищников, готовых к прыжку, пока пленники осторожно сближались на середине пути. Тут Траян заметил, как глаза Иво метнулись к готскому кораблю и нагромождению ящиков. Он инстинктивно коснулся рукояти меча; на верхней губе выступил пот. Но вот пленники наконец разошлись в центре, и напряжение, сковывавшее наблюдателей, немного спало.

Сладкое облегчение на миг разлилось по жилам Траяна.

И тут его внимание привлекло нечто иное: прищуренный взгляд Валга. Центурион сглотнул и облизнул губы, словно готовясь отдать приказ. У Траяна внутри все похолодело.

А когда он увидел верхушки двух мачт, показавшиеся из-за сужающегося мыса, его сковал ледяной ужас. Темно-зеленые знамена трепетали на мачтах судов, огибающих берег, чтобы войти в Золотой Рог.

Готские боевые корабли.

Траян глянул на Валга: слова застряли в глотке центуриона при этом зрелище. Затем он посмотрел на Анзо, чьи глаза тлели, словно раскаленные угли. Змей поднял руку, выставил палец и резко опустил его вниз.

Внезапно, единым плавным движением, Иво выхватил кинжал из-за пояса, рванулся вперед, схватил римского посла и полоснул лезвием по горлу старика. Кровь хлынула из зияющей раны; посол рухнул на колени, раздирая шею ногтями, содрогаясь и отхаркивая розовую пену, пока глаза его вылезали из орбит. В то же мгновение Змей прыгнул вперед и притянул Драгу к себе. Прикрывая сына, он сбросил плащ, открыв поджарое, атлетичное тело, затянутое в чешуйчатый доспех с перевязью. Обнажив длинный меч, он направил острие на Валга и начал пятиться к готской когге, бросая на римлян злобные ухмылки.

— Выродки! — взревел Валг, выпучив глаза, пока четверо готских копьеносцев на пристани опустили наконечники и выдвинулись вперед, прикрывая фланги Иво. Подняв круглые деревянные щиты, они сомкнули строй, образовав стену между легионерами и Анзо, который подталкивал Драгу к кораблю. Валг вырвал спату из ножен и погнал легионеров в атаку ревом:

— Убейте их! Перебейте всех! Не дайте Змею уйти!

Сагиттарии на стенах тут же вскочили, накладывая стрелы на тетивы. Но стоило им прицелиться, как Иво проревел:

— Отборные стрелки!

В одно мгновение пришвартованная когга преобразилась: из-за ящиков на палубе выросла целая шеренга светловолосых мастеров лука в красных доспехах. Тридцать бойцов с уже натянутыми луками и выбранными целями. Как один, они выпустили стрелы по стенам раньше, чем их римские противники успели прицелиться. С шипением и глухим стуком железа, вонзающегося в плоть, два десятка сагиттариев рухнули с зубчатых стен, исходя предсмертным хрипом; уцелевшие дали ответный залп.

Когда один из римских лучников перевел лук на готов, стоящих на пристани, Иво выбросил руку, обхватил шею Валга и развернул центуриона, используя его как живой щит. Стрела, нацеленная в Иво, вонзилась в бедро Валга. Иво резко дернул рукой. Раздался хруст — шея Валга сломалась, и он мешком рухнул на землю. Кровь хлынула у него изо рта, глаза закатились. С пояса Валга сорвался кошель; монеты рассыпались по пристани и тут же утонули в крови центуриона.

Пока над головами с обеих сторон свистели стрелы, Траян инстинктивно сомкнул щит со щитами остальных восьми легионеров. Затем он сфокусировал взгляд на Анзо, который затаскивал сына на борт когги. Тем временем Иво выстроил готских воинов, чтобы прикрыть отступление Змея, и с ревом погнал их на легионеров, размахивая длинным мечом.

— На них! — проревел Траян, чувствуя замешательство товарищей, потерявших командира. Легионеры бросились вперед и врезались в строй Иво; скрежет железа о железо наполнил пристань. Один из легионеров упал, сраженный мечом Иво: в зияющей ране на груди белела кость и блестело розовое легкое. Чья-то голова слетела с плеч, и пристань вскоре стала скользкой от крови. Траян поднял спату, парируя очередной удар гиганта, но сила удара протрясла его до костей и заставила пошатнуться назад. Но он снова кинулся в схватку, видя, что Змей и его сын уже на борту когги.

Но Драга сопротивлялся, рыча:

— Дай мне сражаться!

Мальчик вырвался из отцовской хватки, спрыгнул с корабля прямо в гущу боя и подхватил длинный меч убитого гота.

— Драга, нет! — заорал Анзо. — Живо на корабль!

Но Драга ринулся в драку, не обращая внимания на крики отца. Он владел тяжелым клинком, словно бывалый воин, нанося удары и парируя с силой и ловкостью, не свойственными его возрасту. Затем он полоснул клинком по груди легионера, стоявшего рядом с Траяном.

Юдекс Анзо рванулся вперед, разрубив бедро легионера, и протянул руку, чтобы вытащить сына из побоища. Но шаг Змея прервался: стрела со стены ударила ему в живот, а следом вторая пробила горло. Темная кровь оросила Драгу; он в ужасе уставился на отца, который рухнул на край пристани и забился в конвульсиях в алой луже.

Когда тело затихло, со стен раздался ликующий клич сагиттариев.

— Змей мертв! — ревели они.

Траян, отшатнувшись от удара мечом, увидел, как Драга склонился над лужей отцовской крови. Одинокая слеза скатилась по щеке мальчика, когда он коснулся тела рукой. Затем мальчик поднял темно-зеленый плащ, пропитанный кровью. Сжимая его, он выпрямился и посмотрел прямо на Траяна из-под нахмуренных бровей. Траяна передернуло; проблеск надежды угас. Слез больше не было. Только холодная решимость.

И тут он увидел, как раненый легионер, из бедра которого хлестала кровь, поднялся позади Драги с занесенной спатой. Легионер вонзил меч в плечо мальчика, затем выдернул клинок и сам повалился на землю.

Траян застыл, глядя, как Драга пошатнулся на краю пристани; кровь, сочащаяся из раны, заливала клеймо Змея, обвивающее его плечи. Мальчик нахмурился, глядя то на плащ в своих руках, то на рану, а затем поднял взгляд на Траяна. На мгновение его взгляд стал убийственным, глаза вспыхнули, как раскаленные угли. Но затем ноги его подкосились, и он рухнул в воду.

— Нет! — закричал Иво, бросаясь к краю пристани и протягивая огромную ручищу. Но тело мальчика скрылось в волнах, и Иво схватил лишь пустоту.

Иво упал на колени, протягивая пальцы к ряби на воде, а затем сжал их в дрожащий кулак. Издав звериный рев,