Антарктический «Котобой», или Приключения подо льдами - Андрей Алексеевич Усачев

под ледяным покровом Антарктиды озёра. Некоторые – огромные. Озеро Восток по площади чуть меньше Байкала. И другие озёра имеются. Значит, там есть вода. А где вода, там и рыба, а где рыба – там и жизнь!

– Допустим, ты прав, компьютан! Только как это доказать?

– Мы должны отправиться в Антарктиду. И найти вход под ледяную шапку…

Котаускас покачал головой. Вечно у младшего матроса, ёксель-моксель, какие-то сумасшедшие идеи. Однако эта засела в голове, как заноза в лапе. В Южном океане они ещё не плавали. Да и мяумуары можно будет назвать «Путешествие за пять океанов».

– Наши предки открыли внешнюю Антарктиду, а мы откроем внутреннюю! Что скажешь, кэп?

– Заманчивое предложение. Интересно, что скажет старпом?

Выслушав почти научный доклад Шустера, Афоня фыркнул:

– Странно, что никто из учёных до этого не додумался.

– Потому что у них таких снегопадов не бывает, – возразил мышонок. – Это нам с Котаускасом наша северная природа подсказала!

Глава 3

Как попасть в Антарктиду?

Шустер досконально изучил вопрос. В Антарктиду можно было добраться двумя способами. Первый – плыть на каком-нибудь научно-исследовательском судне. Но научные суда ходили в Антарктиду всего два-три раза в год, и попасть на них было очень трудно. Второй вариант – самолётом: сначала с пересадками лететь до Аргентины, а потом переплывать на специальном туристическом кораблике. Однако такая поездка стоила огромных денег, а главное, была совершенно бессмысленной. Туристов привозили в гостиницу. Они гуляли по берегу, фотографировались с пингвинами и через несколько дней возвращались назад. Ни о каком исследовании материка и речи не могло идти.

Правильнее всего было бы плыть на «Котобое», но Белое море уже замерзло, и нужно ждать три месяца, пока льды вскроются. В таком случае яхта окажется у берегов шестого континента, когда начнётся полярная ночь и морозы могут достигать минус 80 градусов!

– Предлагаю лететь на «Котобое», – сказал Шустер. – И если лететь, то сейчас. Сейчас там как раз лето!

– Я готов, – кивнул Котаускас. – Всё равно три месяца снег разгребать и дрова палить.

– А мне надо с женой поговорить, – уклончиво ответил Афоня. – Всё-таки на носу Новый год, праздники, ёлка и всё такое…

Котаускас и Шустер пришли упрашивать Марианну. Та на удивление легко согласилась:

– Чем он тут будет ворчать, что ему внуков в сугробе не разрешают закалять, пусть лучше летит, ёксель-моксель!

План и маршрут экспедиции разработали самым тщательным образом. Сначала «Котобой» должен был добраться до Кейптауна, самой южной точки Африки. А уже оттуда, заправив баллоны газом и баки горючим, лететь до побережья Антарктиды. Согласно расчётам вся дорога занимала около двух недель. Вдоль берега шестого материка предполагалось идти своим ходом: с воздуха проход во внутреннюю Антарктиду вряд ли можно было заметить.

Афоня, отвечавший за снаряжение, кроме баллонов с газом заказал в городе два мощных фонаря. Скорее всего, под снежной километровой шапкой, по выражению Котаускаса, было темно – ёксель-моксель! – как у негра под мышкой.

Приготовления не остались незамеченными в деревне. Но о цели поездки коты решили никому не говорить. Поэтому, когда земляки интересовались: «Куда на этот раз?» – отвечали туманно:

– На… «Восток».

– А на какой восток? На Дальний Восток? Или на Ближний?

– На самый южный «Восток»!

– На южный восток? Что-то темнят наши котобои! – щурились соседи, глядя, как старпом тащит к яхте массу тёплых вещей.

Накануне отлёта Афоня принёс из леса маленькую ёлочку и посадил её в пластмассовый горшок:

– Нашим полярникам подарим… Или сами отпразднуем Новый год на Южном полюсе.

Глава 4

Мыс Доброй Надежды

Ранним декабрьским утром «Котобой» поднялся над деревней и взял курс на Кейптаун. Путешественникам предстояло пролететь двенадцать тысяч километров: над Чёрным морем, Турцией, Средиземным морем, Египтом и далее через всю Африку до её южной оконечности.

Полёт проходил гладко, и настроение у экипажа было превосходное. Команда вспоминала и недавнюю экспедицию в Бразилию, и первый поход в Африку, когда им чудом удалось пересечь Сахару под парусом.

Афоня вспомнил о едва не загубленном свадебном путешествии. Поэтому, увидев мутно-зелёные воды Нила, стал высматривать крокодилов.

– У нас есть пара пустых баллонов. Если заметите, скажите. Представляете, высунут они свои зелёные морды из воды… А я им – бац! бац! – по башке. Все зубы повышибаю!

Но крокодилы не высовывались. И яхта устремилась дальше.

Шёл восьмой день путешествия. До Кейптауна оставалось совсем немного, когда погода начала портиться. Безоблачное африканское небо заволокли тучи. Засверкали молнии. «Котобой» попал в грозовой фронт. Котаускас, управлявший лодкой, поднял её выше. Но наверху воздушное течение шло с юга на север, и аэростат стало относить назад.

– Ёксель-моксель, если ветер не стихнет, через сутки наc до экватора дотащит, – пробормотал Котаускас и снова пошёл на снижение.

Это было рискованно. Молнии продолжали дырявить небо. Но зато на малой высоте воздушный поток шёл в нужном направлении – с севера на юг.

«Котобой» нёсся над саванной, едва не задевая верхушки деревьев.

– Вот это буря! Деревья повыдергало! – ахнул Афоня глядя на огромные стволы, торчавшие из земли корнями вверх…

– Нет. Это баобабы, – объяснил Шустер. – Они всегда так выглядят.

Стадо жирафов, видя несущийся на них аэростат, бросилось врассыпную.

– Хорошо, что с нами Тимы нет, а то бы этот наездник кенгуру и на жирафе захотел покататься, – грустно пошутил Котаускас.

К вечеру гроза стихла. На тёмном африканском небе вы́сыпали звёзды.

Капитан Котаускас, вымотанный бурей, передал вахту старпому и завалился спать.

А когда проснулся, то не поверил своим глазам. «Котобой» покачивался на лёгкой волне недалеко от берега, по которому разгуливали пингвины.

– Ёксель-моксель! Мы что, уже в Антарктиде? Сколько же я спал?!

– Не волнуйся, кэп, – успокоил его Афоня. – Это мыс Доброй Надежды. Три часа хода до Кейптауна.

Котаускас протёр глаза и пригляделся: пляж был покрыт белейшим песком, который он принял за снег.

– На южном берегу Африки есть несколько пингвиньих колоний, – объяснил всезнающий Шустер.

– Интересно, почему у пингвинов грудь белая, а спина чёрная? – задумался Котаускас, разглядывая экзотических птиц.

– Может быть, они любят загорать на животе, – предположил Шустер.

– Чтобы отличать зад от переда, – хмыкнул старпом.

– Ладно. В Антарктиде от них в глазах рябить будет. Идём в Кейптаун!

Свёрнутый аэростат лежал на корме. Котаускас завёл двигатель.

И через три часа «Котобой» пришвартовался в знаменитом порту.

Глава 5

В кейптаунском порту. «Летучий не голландец»