Приключения на Изнанке. Исчезновение волшебника - Алиса Шур

Когда спустя неделю я шел с почты, зажав под мышкой объемную коробку, сердце у меня трепыхалось из последних сил где-то в районе горла. Весь день и половину ночи я провел, перечитывая рассыпающиеся на глазах книжки и просматривая потемневшие от времени карты.

На следующий день я начал работу над книгой.

Со стыдом должен признаться, мой друг старался зря – воссоединившись с игрой своего детства, я испытал мощнейший прилив эмоций, но почти ничего не почерпнул для книги. Удивительно, как восприимчив к новой информации мозг ребенка – и как незаметно утрачивается наша способность поглощать и впитывать. Чтобы заново разобраться во всем, что когда-то я знал наизусть, мне потребовалась бы пара-тройка месяцев. А потому я вынужден полагаться на память, которая, как читателю уже известно, не отличается добросовестностью. Ведь я не могу ждать. Моя история не может ждать.

Потому что я наконец понял, что толкает меня писать. Свет, мешающий по ночам, волшебство, которому нет имени…

Я наконец-то знаю, о ком моя история.

Пролог

Все началось с загадочного исчезновения волшебника. В мире, которому посчастливилось стать родным для наших героев, ничего самого по себе загадочного в этом не было. Кто их знает, этих волшебников – что вздумается им, книгочеям и поборникам богов, сотворить в иную минуту? Человек, которому ничего не стоит заставить неучтивого торговца рассыпаться горсткой лягушек, вполне может позволить себе исчезнуть, ни перед кем ни отчитываясь. Иной волшебник так стукнет посохом по полу собственноручно возведенной каменной кельи, что долго еще будут звенеть на полках фиалы с магическим зельем, а он сам тем временем уже успеет напиться эля в таверне на границе соседнего княжества. Нет, дело не в том, что Ульвин Всезнающий однажды просто исчез.

Дело в том, как он исчез.

Но об этом позднее. Сначала о том, что произошло в минуту его исчезновения, – потому как, хоть история и начинается с пропажи волшебника, знакомство с ней нам предстоит начать с его друзей. Итак, что же делали друзья Ульвина Всезнающего в минуту, когда он пропал?

…в давно исчезнувшей с карт деревушке на границе Великого Герцогства рыцарь Ордена Щита, паладин Майкрон замахивался мечом, чтобы нанести очередной удар одному из огров, спустившихся с гор ради грабежа. В момент, когда Ульвин Всезнающий исчез, Майкрон на миг замер – и едва не лишился головы от удара палицей.

…в гуще древнего лиственного леса следопыт и охотник на монстров Лоркан выслеживал очередную добычу. Бесшумно крадясь по следам твари, он не спал уже несколько дней, но ум его был ясен как никогда. Лоркан замер на месте, медленно натянул тетиву и весь обратился в слух. Еще немного – и стрела вонзится твари в глаз по самое оперение. В момент, когда Ульвин Всезнающий исчез, Лоркан вдруг потерял равновесие, тетива выскользнула из мгновенно вспотевших рук и стрела просвистела у твари над головой. Жуткие зеленые глаза вспыхнули при виде охотника, поставив его перед выбором: обнажить меч или бежать.

…в торжественно украшенном зале замка короля Дорнайна второй день праздновали свадьбу младшего сына Его Величества. Знаменитый бард Делвин, приглашенный на торжество лично королевой, перебирал струны лиры, время от времени присоединяя к ее звонкому и печальному голосу собственный – неожиданно нежный и высокий. В момент, когда Ульвин Всезнающий исчез, пальцы на миг отказались подчиняться Делвину и мелодия оборвалась, чтобы в ту же секунду возобновиться. Едва ли кто-то из пирующих обратил внимание на барда, а тот больше не спускал с гостей глаз.

В одно и то же мгновение все трое ощутили, что дорога, которой каждый из них давно уже следовал в одиночку, поменяла направление прямо у них под ногами. Не имея возможности поговорить и не зная мыслей друг друга, стараясь не тратить больше необходимого на сон и еду, все трое потянулись к маленькой черной точке аккурат в самом центре карты восточной части континента – к величайшему из вольных городов. К родному городу их общего друга – Ульвина Всезнающего.

Глава 1

Майкрон ничуть не удивился, обнаружив дверь дома Ульвина Всезнающего слегка приоткрытой. Таков был Ульвин: страждущие всегда могли рассчитывать на плошку похлебки и место у очага под его крышей, а задумавшие дурное – на какое-нибудь особо замысловатое проклятье. И все же, переступая порог, Майкрон не мог отделаться от дурного предчувствия.

На первый взгляд опасаться было нечего. Ни намека на беспорядок, ни следов ожесточенной борьбы, ни окровавленного тела посреди зала – ничего такого, что вот уже которую ночь без сна рисовало воображение Майкрона. И все же что-то было не так.

Чуть слышный шорох с вершины лестницы заставил Майрона выхватить меч и бесшумно отступить в тень. Он прижался спиной к стене и приготовился отражать удар неизвестного противника, как вдруг…

– Делвин, что там у тебя? – с ноткой недовольства поинтересовался со второго этажа хорошо знакомый рыцарю голос.

– Ничего интересного, друг мой. Это всего лишь сэр Майкрон поудобнее устраивается в тени, готовясь снести нам головы у подножия лестницы. Изволишь спуститься первым?

Майкрон усмехнулся, убрал меч и, не таясь, вышел на середину зала.

– Не моя вина, что шума от вас, ребята, как от стада огров. Вечер добрый, Делвин. – Бард, удобно устроившийся верхом на балюстраде с кубком на перевес, нарочито вежливо ему кивнул. – Лоркан, Ульвин с тобой?

– Нет, но мы наделись, что он объявится с минуты на минуту. – Лоркан появился откуда-то из недр жилых комнат, сжимая что-то в руке – снизу Майкрон не мог понять, что именно, но выражение лица друга ему уже не нравилось. – Похоже, надеялись мы зря. Взгляните-ка сюда ребята.

Уже через минуту друзья стояли у огромного стола посреди зала и ожесточенно спорили. Перед ними в свете масляной лампы лежала книга с отчетливым следом чудовищных когтей на потертой кожаной обложке.

– Говорите что хотите, а мне это не нравится, – Лоркан выглядел самым встревоженным. – С Ульвином что-то случилось, нутром чую. И вы тоже, иначе не притащились бы сюда с разных концов материка.

– А я разве спорю? – горячился Майкрон. – Я не меньше тебя переживаю за Ульвина, но будь благоразумен! Эта книга не одно столетие отпраздновала, и царапины могли появиться на ней задолго до того, как она попала к нашему другу.

– Могли, разумеется. Но мы, в отличие