Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

сих пор этого не знаю. О мамонте там всё было изложено очень подробно, а вот о себе автор этого сайта ничего не сказал. Я ему, знаете, письмо отправил, он мне сразу ответил. Подписал – Николай Горохов. В следующем письме я его попросил рассказать немного о себе, но он почему-то промолчал.

– Так это же Колька Горохов, – наклонившись в сторону японца, бойко сказал Сычёв. – Господин Моримура, его отец сломал свои нарты об бивень этого самого мамонта. Да-да, того, которого мы выкопали, – увидев недоуменный взгляд на лице японца, подтвердил он кивком головы. – Можно даже сказать, ему мы обязаны находкой этого мамонта. Если бы не он, мамонта никто бы не нашёл. Никогда в жизни…

– А почему его тогда нет с нами? Какие-то у него дела?

Сычёв насупился. Взяв рюмку, молча выпил.

– Пропал Стёпка, как сквозь землю провалился. На этом самом месте и потерялся. А Колька – сын его, отца своего вскорости в компьютере увидел. Тот как будто бы в доисторическое время попал – когда эти самые мамонты жили.

Сычёв засмеялся. В его руках появилась зажигалка, подаренная Моримурой.

– Во дела, представляешь себе! – закурив, продолжал Сычёв. – Такое он нам тут наговорил, что без бутылки сразу не поймёшь. И отца он, понимаешь ли, видел, и одинокую светящую звезду, и даже мамонта. Словом, парень того: крыша у него поехала. – Он покрутил пальцами возле виска. – А в школе Колька, между прочим, отличник, очень умный пацан. Во дела! Ладно, мужики, давайте выпьем за Стёпку, помянем его. Пусть земля ему будет пухом. Правда, он не похоронен, тело его не нашли. Ну да ладно, мы всё равно ему не поможем.

Моримура задумался. Ладошкой он аккуратно причесал волосы, стряхнул сор с брюк, но никакой связи между мамонтом и пропажей Степана не нашёл.

«Да мало ли бывает совпадений, – думал он, слушая Сычёва. – Вся наша жизнь – это цепь каких-то случайностей. Если бы я тогда пораньше лёг спать, не увидел бы то сообщение о мамонте. Если бы Хасэгава отказался, я бы не попал сюда, если бы…»

Тут он вспомнил, что тот топор с овальным клеймом, с которым бегал Тагирян, он видел в сайте Кольки Горохова. И был он в руках у того же Саньки Тагиряна.

«Интересно, кто это его мог сфотографировать, если мамонт ещё был в земле? А топор – вот он тут, лежит прямо у меня под ногами, и Тагирян здесь».

Какое-то время он поразмышлял на эту тему, да так ни до чего не докопавшись, переключился на другое. А виновником этого был всё тот же Сычёв, который как клещ пристал к японцу.

– У вас в Японии таких кадров, наверное, не увидишь, господин Моримура, а у нас они вот так запросто ходят и даже без намордника.

Он показал на Тагиряна. Тот засмеялся и потянулся за кружкой, а потом, переварив слова Сычёва, парировал:

– Эй, Петя, а при чём здесь я? Ты вроде говоришь о Кольке Горохове, ну и продолжай себе на здоровье в том же духе, а меня не трогай. Ещё раз услышу, я тебе накостыляю. А сейчас…

Он хотел встать, но покачнулся и снова сел на место.

– Нет у вас таких кадров, это точно, – нисколько не смутившись, продолжал Сычёв. – Вообще этот Колька Горохов такой продвинутый малый. Много он чего может на своём компьютере. Я сам видел, в какие он игры играет. Это просто высший класс!

– Колька, Колька, – перебил его Тагирян. – Ну что Колька? Кому это интересно? Мужики, скажите, вот почему никто не спросит: откуда у меня такая армянская фамилия? Это, я думаю, всем будет интересней, чем говорить про какого-то пацана. Отвечаю, слушайте внимательно. Мои предки были политическими ссыльными. Прадедушку – армянина по национальности, до революции сослали в Сибирь на пожизненное поселение. В этих местах он нашёл себе красивую охотницу Варвару и на ней женился. А потом наделал мой прадед полдеревни детей, но почему-то маленькие армяне появились и в других семьях. Так что много нас в деревне. Я вот, например, все крови собрал и теперь, как седьмая вода на киселе, но женщин страсть как люблю. Не меньше своего предка. Правда, Петька?

– Правда, правда, только ты смотри, чужих баб не тронь, а то тебе голову оторвут.

Моримура нашёл фотографию мамонта, сканированную из Интернета, и сравнил со своей. Внешне они были похожи.

«Очень интересно, – подумал он, рассматривая фотографии, размещённые на экране компьютера. – Этот снимок мамонта, которого мы сейчас выкопали из земли, а тот непонятно откуда взят. И тем не менее они как две капли воды. Даже цвет шерсти, хобот, ну всё сходится».

Он развернул на экране снимки и наложил их друг на друга. Очертания мамонтов полностью совпали.

– Это невозможно! – закричал японец. – Тут какая-то мистика. Нечистая сила! Мамонт ещё был в мерзлоте, а его уже кто-то сканировал. Так не бывает. Нет такой техники. У меня последняя разработка фирмы Олимпус. Для того чтобы его снять, нужно провести зондирование, раскопать и установить датчики. Исикава, скажите мне, что это? Как могло такое случиться, кто это мог сделать?

Инженер подтвердил, что сфотографировать мамонта в таком ракурсе, не раскопав хотя бы одну сторону, невозможно.

– Господин Моримура, Господь с вами, – не на шутку всполошился Сычёв. – До нас тут никого не было. Что вы говорите? Кто его фотографировал, какие датчики? Да вы что, в своём уме? Не было тут никого. Когда мы приехали, из земли торчал только один бивень.

– Нет-нет, ничего больше не говорите. Я сам знаю, сделать это невозможно. У этого Горохова связь с нечистой силой, она ему помогла. Он дал в Интернет фотографию, вес и другие параметры этого мамонта. Вот смотрите, всё полностью совпадает.

На экране появились две таблицы. В строках «масса» и «размер» стояли одни и те же цифры.

– Фантастика! Такого не может быть.

Неожиданно подул сильный ветер. Палатка затрепетала, как осиновый листок, на пол упала открытая бутылка сакэ, посыпались рюмки. Пушинками с тарелки разлетелись крабы. Через полотно палатки стало видно, как, едва коснувшись поверхности земли, стало подниматься солнце. Красный диск осветил землю, ярким лучом проник в палатку. Ни с того ни с сего заглох движок, у Моримуры погас экран компьютера. Когда ветер стих и все пришли в себя, на стенках палатки и на потолке висели крабы, а на полу валялись рюмки и бутылка сакэ. Соколов поднял одну рюмку, она оказалась цела. Целыми были и все остальные, а из бутылки не