Китайская мифология. Для тех, кто хочет все успеть - ИП Москаленко

на воротах храмов и усыпальниц как стража, охраняющего покой и справедливость. В императорских дворцах фигурки цилиня символизировали мудрое правление и мирное процветание. Даже сегодня это существо остается знаком моральной чистоты и благополучия: статуэтки цилиня ставят в домах для защиты семьи и привлечения гармонии, а его образ продолжает вдохновлять художников, мастеров керамики и создателей современных вселенных фэнтези.

Цилинь не топчет даже травы и не причиняет вреда живому. В легендах говорится, что он ходит, наступая только на сухие листья, чтобы не повредить растения

Сунь Укун сражается с лунным зайцем. Сцена из китайского романа XVI века «Путешествие на Запад», изображенная в серии «Сто обличий луны» Цукиока Ёситоси (1839–1892)

Цилинь. Иллюстрация из энциклопедии «Гуцзинь тушу цзичэн». Китай, династия Цин, ок. 1700–1725

Глава VII

Китайская мифология в мировой культуре

Китайская культура принадлежит не только китайцам, но и всему миру.

Ху Цзиньтао

Мифология Востока – Китая, Кореи, Японии, Индии – воспринимается скорее как культурная диковинка. Интерес к ней вспыхивает время от времени, но редко переходит в глубокое понимание. Чаще всего восточные образы используются как декоративный фон, а не как живой духовный опыт, как экзотическая эстетика: драконы, шелка, пагоды, иероглифы.

Китайская мифология и Запад: диалог, который только начинается

В мировой культуре было несколько эпох, когда художники, поэты и философы обращались к мифам и легендам в поисках вдохновения. Первая такая волна пришлась на эпоху Возрождения: тогда европейцы открыли для себя античное наследие, обратившись к образам греко-римской мифологии. Вторая волна вспыхнула в XVIII веке, в период Просвещения, когда появился интерес к истории, фольклору и устному народному творчеству. Наконец, в XIX веке – в эпоху романтизма – Восток впервые оказался в поле внимания европейских интеллектуалов: загадочный, экзотический, притягательный. Но и тогда восточная мифология осталась скорее фоном. Многие ее смыслы так и не были поняты, а огромное количество сюжетов – не переведено и не исследовано.

Философы эпохи Просвещения видели в Китае образец разумного устройства общества и нравственной мудрости. Вольтер восхищался «моральной философией Конфуция», а Лейбниц писал, что Европа должна учиться у Китая гармонии между знанием и нравственностью

Даже сегодня, когда китайская культура активно распространяется по миру, мифологические образы по-прежнему воспринимаются как нечто «второстепенное» – часть национального фольклора, но не основа культурного кода.

Тем не менее образы китайских легенд и мифов – великий мудрец Сунь Укун, лунный заяц Юэ Ту, Нефритовый император, лисицы-оборотни – все чаще появляются в кинематографе, литературе, анимации и играх. Благодаря массовой культуре китайская мифология и фольклор постепенно находит свое место и за пределами Китая и становятся неотъемлемой частью глобального культурного ландшафта.

Хуа Мулань: воин в шелковых одеждах

Легенда о Хуа Мулань – одна из самых известных в китайской культуре и, пожалуй, одна из самых знаменитых за пределами Китая. В отличие от древних мифов, уходящих корнями в доисторические времена, история Мулань появилась в более поздний период. Первый литературный источник, связанный с ее образом, – баллада «Песнь о Мулань», предположительно возникшая в VI веке во времена династии Северная Вэй. Текст полностью сохранился в более позднем сборнике «Юэфу ши цзи» XII века, благодаря которому и получил широкую известность.

В разные эпохи Хуа Мулань воспринималась по-разному: как образец дочерней добродетели, воплощение воинской верности или символ гражданского долга перед страной. В эпоху Тан ее история вошла в школьные хрестоматии, а при Мин и Цин стала частью государственной идеологии – примером служения и самоотверженности женщины ради семьи и империи

Женщины Поднебесной

На протяжении веков китайская культура рассматривала женщину как опору семейного и космического равновесия. В эпоху Конфуция она символизировала порядок и верность, в даосизме – источник жизненной силы Инь. Женские образы в мифах, от богини Нюйва до Хуа Мулань, отражают идеал: внутренняя стойкость важнее власти и славы

По сюжету, Мулань – старшая дочь уважаемого воина. Она живет мирной жизнью, занимается домашними делами и часами сидит у ткацкого станка. Когда начинается война, ее отца призывают на службу. Однако он слишком стар, а ее младший брат еще слишком мал, чтобы пойти на войну вместо него. Тогда Мулань принимает отважное решение: переодевается мужчиной и отправляется в армию вместо отца, чтобы спасти его от гибели и позора.

Согласно балладе, она покупает коня, седло, стремена, уздечку и кнут – каждый предмет на разном рынке, находящемся в определенной стороне света. Это символический ритуал подготовки к великому пути. Затем она прощается с родными и уходит, сначала ночует у Желтой реки, потом переходит Черные горы. Мулань сражается двенадцать лет, участвует в десятках битв, завоевывает уважение командиров и товарищей. Никто не подозревает, что она – женщина.

Когда война окончена и воины возвращаются к Императору, Мулань, как и другие ветераны, получает предложение щедрых наград и высоких постов. Но она отказывается от всего и просит лишь быстроногого коня, чтобы вернуться домой. Дома она вновь становится собой: надевает женскую одежду, распускает волосы и встречает семью. Ее сослуживцы, узнав правду, поражены – за долгие годы службы рядом они даже не догадывались, кем была их соратница.

История Мулань многократно переосмыслялась и экранизировалась. В XX веке она вдохновила азиатский кинематограф: в 1920-х появились первые немые фильмы, в 1950-х – музыкальные экранизации. Но настоящую мировую славу героине принесла адаптация студии Disney – полнометражный мультфильм «Мулан» (1998).

Западная трактовка, однако, вызвала в Китае противоречивую реакцию. Главный объект критики – образ дракона Мушу. В китайской традиции дракон – одно из четырех священных животных, символ власти, достоинства, благородства. Превращение его в карикатурного помощника-шута посчитали недопустимым и неуважительным. Более того, в западной версии акценты сместились: Мулан предстала как бунтарка, стремящаяся доказать свою индивидуальность. В китайской культуре ее образ, напротив, воплощает конфуцианские добродетели: самоотверженность, верность, скромность и уважение к родителям.

В 2009 году в Китае был снят фильм «Хуа Мулань» (реж. Джин Тау, в главной роли – Чжао Вэй). Эта версия намного ближе к китайской традиции: в центре сюжета – не романтика и не самореализация, а тяжелый долг, трагизм войны и внутренняя сила женщины, взявшей на себя бремя, предназначенное для мужчины.

Женщина на троне

Императрица У Цзэтянь (624–705) – единственная женщина в истории Китая, официально правившая Поднебесной. Ее эпоха вошла в хроники как время политической решимости и культурного расцвета. Она усилила централизованную власть, покровительствовала искусствам и буддизму

Страница из «Книги перемен». Не позднее XIII века

Хуа Мулань остается