Конфетная мама - Валентин Юрьевич Постников

– Да, годится, – кивнула Конфетная мама. – А ещё сделаем солёный огуречный торт, томатный торт и тыквенный пирог, а также яблочный перевёрнутый торт-наоборот.

Работа кипела полным ходом, но Аусме весь день очень хотелось залезть на дерево, ну прямо как в детстве. Почему и зачем, она никак не могла понять, но это желание не пропадало у неё до позднего вечера. И только когда всё было готово и заказ отправили с курьером, мама наконец-то вышла на улицу. С обратной стороны дома как раз росло высокое старое дерево, ветки которого упирались в окна спальни.

– Разве я смогу залезть на дерево? – сама себе сказала Конфетная мама. – Последний раз я забиралась на это дерево лет двадцать тому назад.

Но как только она ухватила рукой нижнюю ветку, вдруг, словно по волшебству, она с лёгкостью обезьяны стала карабкаться вверх и через несколько секунд уже сидела на самой макушке. Окно было открыто, и Аусма без труда перелезла с дерева в свою комнату.

– Мама, как ты тут очутилась? – удивилась Марута.

– Залезла на дерево, словно шимпанзе, – с улыбкой вздохнула мама. – Сегодня вот такие волшебные носки мне попались.

– Здорово! – засмеялась Эмилия.

– Да, наверное, здорово, но лучше бы мне попались носки, которые помогут нам скорее найти грабителя, – обняв дочек, сказала мама.

Глава 15, в которой Бруно и Марио рассердили фрау Штрудель

На следующий день утром папа Ивар налил себе чашку имбирного чая и включил телевизор. Ему было интересно, как продвигается поиск преступника, который похитил картины.

«Вся полиция города сбилась с ног, – говорил ведущий новостей, – но, несмотря на тщательные поиски, картины до сих пор не найдены».

– У меня такое чувство, что мы знаем грабителя, – наморщила лоб Конфетная мама. – Но кто он, я никак не могу понять.

– А вдруг грабитель – это твоя тётушка Августа! – сверкнул глазами Ивар. – Она ведь очень любит живопись и всегда говорила нам, что мечтает иметь дома парочку знаменитых картин.

– Тётушке Августе уже восемьдесят три года, – засмеялась Аусма. – Думаешь, старушка смогла бы ограбить музей? Она не похожа на грабителя.

– А вот мой учитель математики господин Фальк очень даже похож, – взяв из вазы яблоко, заявила Эмилия. – И училка английского фрау Брумель тоже. Возможно, они даже вместе совершили это ограбление.

– Да, все мои школьные учителя похожи на злодеев, – подхватила Марута. – А особенно – учитель музыки: вечно ходит в чёрных очках и перчатках.

– А ещё наш садовник Артур у меня под подозрением, – добавил Маркус. – Я видел, как он ворует яблоки в нашем саду, а затем продаёт их на рынке. Он мог легко и картины из музея стащить.

«Знаменитый музей Лувра в Париже хочет приобрести картину неизвестного художника, которую обнаружили на месте преступления», – сообщил новость диктор по телевизору.

– Ого! – подпрыгнул папа Ивар. – Нужно срочно позвонить в Париж и сообщить, что я согласен продать им все свои картины.

– Ни в коем случае! – тут же воскликнула Конфетная мама. – Пока мы не поймаем настоящего грабителя, будем держать в секрете, что это твоя картина.

– Эх, ну хорошо, как скажешь, – печально ответил папа Ивар и пошёл в мастерскую писать очередной странный шедевр.

А тем временем фрау Штрудель и её подруга Агата Юханссон осторожно шли по дороге, вымощенной булыжниками. Эти камни после дождя становились такими скользкими, что идти по ним приходилось очень медленно, чтобы не упасть.

– Я бургомистру уже написала две жалобы! – доложила подруге фрау Штрудель. – Одну – на мою соседку фрау Муценек и её детей, которые живут на втором этаже. Эти невоспитанные дети вечно кричат или включают громкую музыку.

– Правильно, давно пора, – кивнула фрау Юханссон. – Этих детей нужно проучить.

– Вторую жалобу – на синоптиков, которые каждый день передают по телевизору неточный прогноз погоды, – сердито добавила фрау Штрудель.

– Ты права, но сегодня утром они говорили, что будет дождик, и в самом деле всё утро шёл дождь, – заметила Агата.

– Ха, попали пальцем в небо, – криво усмехнулась фрау Штрудель. – Но обычно все их прогнозы – обман и неправда. Хорошо бы наш глава устроил им там хорошую взбучку.

– Да, надеюсь, он не оставит без внимания твои жалобы, – кивнула фрау Юханссон.

В этот момент подруги увидели, как из-за поворота вышли двое. У одного была красивая окладистая борода, у второго – эффектные, закрученные в кольца усы. Это были два друга, Бруно и Марио.

Мужчины шли, не обращая внимания на прохожих. Друзья о чём-то оживленно спорили, останавливались, махали руками и шли дальше. Они были так увлечены спором, что вообще не смотрели по сторонам, и потому чуть не сбили с ног двух почтенных дам – фрау Штрудель и фрау Юханссон. Письма-жалобы на детей и синоптиков упали в лужу и тут же промокли.

– Возмутительно! – закричала фрау Штрудель. – Что за манеры? Я буду жаловаться в полицию! Вас следует арестовать и посадить под замок!

– Простите, – приподнял шляпу усатый Марио. – Мы случайно!

– Прошу прощения, мадам, – сказал басом бородатый Бруно. – Тысяча извинений.

– Разрешите поцеловать вашу ручку? – с надеждой спросил Марио у фрау Штрудель.

– Ещё чего не хватало! – фыркнула фрау Штрудель. – Я из-за вас уронила письма в лужу, они промокли, и мне теперь придётся всё переписывать заново.

– Я сожалею, мадам, – снова приподнял шляпу Марио.

– Таким, как вы, не место в приличном обществе, – фыркнула фрау Штрудель. – Вам следует научиться хорошим манерам и только потом ходить по улицам. Дикари!

– И сбрейте свои усы и бороду, а то вы похожи на дикобразов, – добавила фрау Юханссон, и, взяв друг друга под руку, дамы гордо удалились.

– Уф, какие неприятные старушки, – посмотрел им вслед Марио. – Из-за них я забыл, о чём мы с тобой спорили.

– Ты уверял меня, что картины украл кто-то из Братства лысых, – напомнил Бруно. – А мне кажется, это сделал главный брандмейстер нашего города.

– Пожарный? – удивился усатый Марио.

– Да, господин Альфред Коко, – кивнул бородатый. – Ему украсть эти картины было проще всего. Сам подумай: в его пожарной части есть длинная выдвижная лестница на случай пожара.

– Ну и что тут такого? – с сомнением спросил Марио.

– А то, что он легко мог по этой лестнице забраться на верхний этаж музея, забрать ценные полотна и точно так же вернуться назад, – ответил Бруно.

– Да, верно! – хлопнул себя по лбу Марио. – Как я сам не догадался? Ведь решётки на окнах есть только на первом этаже,